не по себе. Настолько, что на мгновение я даже забыла, что ночь провела в кабинете ректора собственного вуза и практически ничего не помню.
— А то, — фыркнул он, пальцами неосознанно поглаживая мою талию, чем вызывал странные непонятные мне мурашки и дикое желание провалиться свозь землю от неловкости, — таких, как ты, миллионы. Вчерашнее недоразумение не делает тебя особенной.
«Недоразумение», — пометила я про себя и нахмурилась. Обидела я его, что ли? Чего он иначе так пыхтит, как паровоз. Явно на нервах меня все ближе и ближе к себе придавливает.
— Понимаю, — дежурно кивнула, состроив виноватую гримасу. Чтобы там ни было, ректора злить нельзя. — Очень жаль, что так вышло.
— Жаль? — бровь его взметнулась ко лбу, из-за чего на коже появились мелкие морщинки. Такое ощущение, что моя реакция мужчину не успокаивала, а только больше раздраконивала. Сжав зубы, он пропыхтел: — О чем именно ты жалеешь, девочка.
«Девочка» — от странного обращения меня повело. Хотя что не так? Собственно, я ведь и есть девочка. До женщины пока не дослужилась, как говорится.
— Обо всем, — отмахнулась. Как никак, именно ректор решал мою судьбу в данном заведении. — Обо всем, Прохор Германович, поверьте мне!
— Хмм… — вытянув губы вперед, тот сделал шаг назад, наконец оставляя меня в покое. Я только тогда смогла дышать, легкие уже порядком пекли. Когда мужчина подпер лицо рукой я заметила, что рубашка его мятая и рукава закатаны до локтей. — Кажется, я понимаю, Ольга.
— Понимаете? — прикусив губу, я украдкой взглянула на дверь. Прикрыта она была плотно, как бы не на замок. Юркнуть бы туда по-быстрому и сбежать, как можно дальше! — Это хорошо, что вы такой понимающий! Можно я тогда просто…
— Это такая игра, — сделал самые странные и идиотские выводы мужчина, довольно хлопнув в ладоши. — Цену себе набить! Вы это умеете, — пока Прохор Германович размашисто направлялся к рабочему столу, я задавалась несколькими вопросами сразу. Во-первых, почему вокруг так чисто, словно после генеральной уборки? Во-вторых, если он тут тоже спал, то где? Диван-то один! Не на кресле же! И, в-третьих, что за бессвязную околесицу тот несет? Сомневаться еще больше в психическом состоянии ректора я начала, когда тот протянул мне какой-то написанный от руки договор и подбородком указал на стул. — Садись, Ольга. Подписывай.
— Что? — я так и осела обратно на диван, а не туда, куда приказано. Нервный ректор мне сам принес бумажки и даже ручку выделил какую-то блатную — в кожаном чехле и с мраморной крышкой.
— Тут сразу все, — самодовольно заявил тот, пальцем тыкая в рандомные, по моему мнению, строчки. — Отказ от претензий ко мне, договор о неразглашении, заранее озвученная стоимость оказанных услуг на будущее… — принялся перечислять тот, и я почти убедила себя, что разбила что-то в кабинете и тот хочет замять конфликт, как тот резюмировал: — И, естественно, заранее оговоренный график встреч, место, одежда, время… Как ты понимаешь, сюрпризы я не люблю, лучше прояснить все на берегу.
Пытаясь понять, о чем идет речь, я чуть мозг не сломала, пока нервно не рассмеялась:
— Прохор Германович, поверьте, я больше не горю желанием работать вашим секретарем. Сегодня должна вернуться Кристина и…
— А ты и не будешь, — удивился тот, словно это само собой разумелось. — Это просто зашкаливающий уровень неэтичности. На такое я пойти не могу. К тому же, за другие услуги ты будешь получать гораздо больше. Или это ты так торгуешься? Тебе сверху накинуть для проформы?
Зажмурившись, я сжала в руках бумаги и тяжело вздохнула. Голова пульсировала, тело ныло, мысли с трудом складывались во что-то цельное, а Прохор Германович от меня что-то требовал, и вникнуть в суть совершенно не выходило.
Сцепив зубы, я-таки опустила взгляд на договор и быстро принялась его просматривать. Больше всего меня поразила последняя страница, глаза так и округлились.
— «Отель пять звезд "Холд Спринг", с пятнадцати тридцати до пяти утра следующего дня», — зачитала вслух я, голос заметно подрагивал. Украдкой посмотрев на собранного мужчину, переспросила: — Что это?
— Место нашей встречи, — словно для идиотки разжевал. — Тебе не нравится место или время?
Замотав головой, я вытянула руку вперед, призывая того помолчать, хотя многословным Прохор Германович точно не был:
— Что мы там будем делать?
«Пожалуйста, скажи, что там будет проходить какая-то научная конференция!» — взмолилась каждая клеточка тела.
— Хочешь, чтобы я это словами прописал, Персик? — теперь мужчина смотрел на меня, как ястреб на дичь, голодно и жадно, — Тем, чем занимаются мужчины и женщины наедине в отеле.
— Уч-чебой? — наивно переспросила, мечтая о таком исходе событий.
— Ага-ага, — кое-кто начинал уже порядком закипать. — Только не ею вообще. СЕКСОМ, Оль! С-е-к-с-о-м!
— Это как? — я в осадок выпала, чуть сознание не потеряв. Тело будто растеклось по полу, а душа улетела на небеса. Отчаянно хотелось поверить, что это все еще сон. Глупый, нереальный, абсурдный… Но сон.
— Как учеба, только наоборот! — рявкнул тот, заботливо и торопливо мне ручку распаковав, в руку вложив и направив в нужное место. — Подписывай давай уже!
Я настолько офигела, что в растерянности даже первую букву имени написала, а потом откинула бумаги, как будто это контракт с дьяволом. В общем-то, так оно и было.
— Не переживай, — продолжил тот, как ни в чем не бывало, — никто тебя в пять утра взашей из гостиницы выгонять не будет, если ты об этом подумала. Это я уйду, а ты развлекайся чем хочешь и…
— Да не хочу я с вами спать! — резко вскочив с места и наконец перебив мужчину, я двинулась к выходу, но Прохор Германович вовремя перекрыл путь собой. Реакция у него, стоит признать, как у супергероя из всех известных комиксов! — Вы мне вообще не нравитесь, понятно? Я и сама учусь прекрасно, не нужны мне никакие дополнительные
