исключительно психологическую структуру. Человеческий разум не способен выразить с помощью логики то, чему он не был научен. Это не невыраженная интуиция, не неуловимое внушение: это новый логический мир, загадочный и непривычный как для нас, так и для этой женщины. Новый мир, приходящий на смену нынешнему.
– Падре Аполлинаре, пойдем со мной как-нибудь в лечебницу Я покажу тебе много очень интересных случаев, которым наука до сих пор не дала объяснения.
– Хорошо. Я схожу с тобой и буду там очень внимателен. Но скажи, удавалось ли тебе когда-нибудь наблюдать случай, хотя бы отдаленно похожий на этот?
– Честно говоря, нет.
– Мы могли бы допустить, по крайней мере гипотетически, не оскорбляя науку, возможность дьявольского вмешательства. Женщина вполне нормальна – за исключением того, что иногда она теряет осознание себя и обретает личность, отличную от своей, новую личность. Та овладевает ее телом и использует его в качестве крайне послушного инструмента. Ты слышал, как она пела? Даже самые известные обладатели сопрано на нашем веку не поют как она. А потом эти странные ругательства, произнесенные на этом странном языке…
Нет, падре, это факт, который должен заставить нас задуматься. На мой взгляд, эта женщина одержима. Это исключительный случай. Апостол Петр говорит, что «Бог ангелов согрешивших не пощадил, но, связав узами адского мрака, предал блюсти на суд для наказания»[44]. Однако апостол Павел в Послании к Ефесянам вспоминает, что князь – Сатана – господствует в воздухе[45]. Сам Иисус, согласно рассказу Матфея, упоминал однажды, что участь сил дьявольских – пребывание в аду[46], а судя по рассказу Луки, – в пустыне[47]. Все здесь дает нам право верить в возможность дьявольского присутствия.
В конце концов, одержимость – явление широко известное, и нам ничего другого делать не надо, чтобы убедиться в этом, кроме как читать Евангелие. Более того, со времен раннего христианства главным инструментом в борьбе против одержимости были обряды экзорцизма. Экзорцисты составляли особый Церковный орден. Воздействие дьявола на людей в языческом мире встречалось повсеместно (а наши миссионеры говорят то же самое о современном языческом мире), поэтому первый обряд проводился уже при крещении. Но даже над теми, кто уже был крещен, проводили обряды экзорцизма при подозрении в одержимости дьяволом.
Соглашусь, мы не должны преувеличивать – и апостол Фома четко предупреждает нас об этом.
Но также верно и то, что мы слишком легко забываем: Сатана – князь этого мира, Сатана искушал Иисуса, и именно в момент его изгнания из нового царства благодати он попытается всеми возможными усилиями сохранить свою власть. Как все это может произойти на самом деле – загадка. Отрицать это, конечно, невозможно, но для нас также абсолютно невозможно отрицать определенную возможность власти дьявола над природой как физической, так и человеческой. И здесь все евангелисты, в том числе апостол Павел, предупреждают нас об этом с полной ясностью.
Падре Пьер Паоло очень внимательно слушал брата Аполлинаре и наконец ответил:
– Все это очень верно, дорогой падре, но я не обсуждаю основные положения, я обсуждаю только факты. Вот вопрос: в самом ли деле эта женщина одержима дьяволом?
Падре Аполлинаре не сдался. Он настаивал на своем, и в конце концов на следующее утро падре Пьер Паоло, терзаемый сомнениями, явился к епископу епархии, чтобы успокоить совесть, разбуженную словами брата-монаха. Монсеньор Джованни Мария Пелиццари был приятным, глубоко любящим других человеком, но в то же время чрезвычайно решительным. Внимательно выслушав полный подробностей рассказ, он серьезно задумался и, не раздумывая, сказал:
– Дорогой падре, проведите обряд экзорцизма. Изгоните дьявола из этой женщины. Это приказ.
Падре Пьер Паоло этого не ожидал и потому крупно вздрогнул, будто на него на огромной скорости несся автомобиль и он успел отскочить в самый последний момент:
– Ваше преосвященство, так ли это необходимо?..
– Да.
– И это действительно должен сделать я?
– Да.
– Вы не могли бы назначить другого человека?
– Или вы, или монсеньор Москони. Но лучше вы, потому что вы уже знаете эту женщину.
– Простите меня, ваше преосвященство. Если я правильно помню, вы говорили, что Сатана во время обряда оскорбляет священника, придумывает о нем очень неприятные истории. А если женщина действительно одержима…
– Но кто утверждает, что я поверю словам дьявола? Разве вы не знаете, что он отец лжи?
– В теории – да. Но на практике… действительно ли те, кто должны будут мне помочь, поверят, что дьявол лжет?
– Проведите обряд, – повторил епископ тоном, не терпящим возражений, и встал, чтобы попрощаться.
Падре Пьер Паоло покинул епископат с тяжелым сердцем.
«А что, если дьявол действительно проявится? Что случится? Не сообщит ли он всем присутствующим о моих грехах? И не придумает ли других грехов?»
Падре Пьер Паоло боялся. Боялся поговорить с Сатаною, увидеть его дела, обнаружить его перед собою. Он не хотел верить в существование дьявола, потому что испытывал страх перед ним. Он был хорошим братом-монахом и считал себя великим грешником. Эта мысль всегда вызывала у него трепет.
«А если женщина действительно просто истеричка? Если после мучений в процессе обряда она станет еще истеричнее, безумнее, чем раньше? Каковы будут последствия?»
Он уже собирался вернуться к епископу, доверить ему все свои сомнения, но что-то внутри приказало ему остановиться. Голос обратился к нему: «Не бойся. Делай то, о чем тебя просят. Не поддавайся страху».
И падре Пьер Паоло решился. Он позвонил нескольким людям, которым особенно доверял, и попросил их помочь ему провести обряд экзорцизма. Среди них был доктор Лупи, директор лечебницы, которого знала и уважала вся Пьяченца. Пьер Паоло зашел к нему в кабинет:
– Доктор, у меня интереснейший случай.
Его рассказ занял несколько минут. После чего доктор Лупи ответил:
– Это действительно интересно. Я с радостью вам помогу. Но с одним условием: после окончания обряда экзорцизма вы останетесь при своем мнении, а я – при своем. Факты по меньшей мере не настолько очевидны, чтобы привести нас всех к одному выводу.
Падре Пьер Паоло не ограничился приглашением нескольких человек – он пошел дальше. Он попросил брата, падре Джустино, с большим опытом в стенографии, записать диалог на бумаге. Он стал первым зафиксированным обрядом экзорцизма. Уникальный и невероятный факт, по крайней мере, для того времени. Но уникальным оказалось и то, как проходил обряд. Это был неслыханный в своем неистовстве экзорцизм.
21 мая 1920 года в 14 часов состоялся первый сеанс. Женщина, бледная, элегантная, появилась в сопровождении мужа, матери, друга семьи и двух девушек. Падре Пьер Паоло, падре Джустино
