и доктор Лупи приняли их. Зал, отведенный для проведения обряда, находился на первом этаже базилики – красивая, просторная комната с большими высокими окнами, залитая солнцем. На противоположной ее стороне стоял небольшой переносной алтарь, на котором между двумя свечами покоился футляр с крестом из освященного дерева. Перед алтарем поставили два стула для коленопреклонений экзорциста и его помощника при подготовительной молитве, чуть дальше – маленькое плетеное кресло для женщины, а по бокам, полукругом, еще стулья – для других помощников и свидетелей. Кресло врача было справа от алтаря, слева – стол стенографиста и столик с палантином на нем, где также положили стихарь, чин Rituale Romanum, кропило и кропильницу со святой водой.
Женщина села. По сторонам от нее, готовые ко всему, что бы ни произошло, встали подручные; девушки, пришедшие вместе с нею, заняли поставленные полукругом стулья.
Падре, преклонив колени перед маленьким алтарем, начали с ектений[48] святых, а после, как предписывал обряд, повернулся к женщине со словами подготовительной молитвы:
– Exorcizo te, immundissime spiritus, omne phantasma, omnis legio[49], – начал падре Пьер Паоло, и тотчас женщина, до сих пор спокойно сидевшая, вдруг широко, будто просыпающийся зверь, зевнула и, вытянув руки и коснувшись кончиками пальцев носов своих туфель, с замечательным изяществом бросилась в воздух, чтобы рухнуть посреди комнаты и, дернувшись, точно потревоженная змея, всем изломанным телом, осталась лежать. Лицо ее ужасно исказилось. Она попыталась броситься на экзорциста, закричала – мужским громоподобным голосом:
– Кто ты такой? Как посмел ты прийти и драться со мною? Разве ты не знаешь, что я Изабо, что у меня длинные крылья и сильные кулаки?
Изо рта ее, как крупа из разорванного мешка, посыпались оскорбления.
Падре Пьер Паоло, охваченный эмоциями, почувствовал себя уничтоженным, но всего на миг. В него вдруг вошла новая, неизвестная ему сила – и он почувствовал себя полным боевого духа, происхождение которого не мог объяснить по-человечески, но он заставил женщину замолчать:
– Я, священник Христов, возлагаю на тебя, кем бы ты ни был, обязанность, возлагаю ее таинством воплощения, страстями и воскресением Иисуса Христа, Его вознесением на небо, Его же пришествием на Страшный Суд, обязанность стоять на месте, никоим образом не причинять зла ни тварям Божиим, ни окружающим, ни их вещам и слушаться во всем, что я тебе повелеваю.
Именно в этот момент должен был начаться очень сложный разговор между дьяволом и экзорцистом, падре Пьером Паоло. Диалог, от которого у присутствующих перехватило дыхание.
– Во имя Бога, скажи мне, кто ты?
Женщина, раскрасневшись и вытаращив глаза, закричала:
– Изабо-о-о!..
– Что означает «Изабо»?
– У тебя есть враги, которые…
– Что означает «Изабо»?
Она попыталась было сменить тему, но вопрос экзорциста прозвучал безапелляционно.
– Что означает «Изабо»?
Женщина укусила себя за кисти рук, укусила за запястья, попробовала схватиться за одежду экзорциста, закричала:
– Значит, тебе выставят настолько хороший счет, что ты не сможешь от него оторваться.
Термин «выставление счета» отсылает к искусству колдовства.
– Какая у тебя сила?
– Та, которую они мне дают.
– Какую силу они тебе дают?
– Много сил.
– Откуда у тебя эти силы?
– От человека, знающего, как меня отпугнуть.
– Что это за итальянец?
Женщина задрожала от презрения и с сарказмом и очередной бурей оскорблений, что после повторятся еще не раз, произнесла:
– Я не итальянец.
Падре Пьер Паоло, однако, невозмутимо продолжил:
– Откуда ты?
– Ты командуешь мною, как если бы я был твоим слугой.
– Скажи мне, откуда ты. Во имя Бога, Того Бога, что хорошо тебе известен, скажи мне, откуда ты.
Женщина, услышав имя Бога, отвернула лицо и замерла.
– Во имя Бога, Его крови, Его смерти, скажи мне, откуда ты.
– Из далеких пустынь.
– Ты один или у тебя есть спутники?
– У меня есть спутники.
– Сколько?
– Семеро.
– Зачем ты вошел в это тело?
– То позволила мне сильная безответная любовь.
– Безответная с чьей стороны?
– Ты идиот.
– Отвечай! Кто не ответил взаимностью на эту любовь?
– Это тело, – женщина закричала, с силою ударяя себя в грудь.
– Почему оно не ответило?
Ответ женщины прозвучал гордо, пренебрежительно, громко:
– Потому что это неправильно.
– Значит, это тело – твоя жертва.
Слова падре перебивались ужасным хохотом: женщина вновь смеялась, но на этот раз с закрытым ртом. Лицо ее приняло форму свиной морды, а взгляд заставлял всех присутствующих дрожать от страха.
– Когда ты вошел в это тело?
Она еще пыталась освободиться – двигалась так, что подручные падре изо всех сил напрягали мускулы только чтобы попытаться ее удержать, – но, вынужденная наконец подчиниться, ответила:
– 23 апреля 1913 года. В 17 часов.
По словам женщины, посторонний дух вошел в ее тело после проклятия колдуна, которое тот наложил с помощью бокала вина, кусочка салями и нескольких капель крови.
– Ты вошел только в это тело – или также в тела членов семьи?
– Также в тела членов семьи.
– Предоставь мне доказательства.
– Когда болеет это тело, то и семья нездорова.
– Сколько времени тебе понадобилось, чтобы войти в это тело?
– Семь дней.
– Где это произошло?
– В одном из домов рядом.
– В котором?
– Не спрашивай, – женщина встревоженно закричала, – ты не можешь.
– Тогда уходи!
– Никогда.
Падре Пьер Паоло возобновил обряд.
– Я приказываю тебе уйти.
– Я не уйду. Я Изабо.
В порыве отчаяния она вдруг вырвалась из рук подручных падре и бросилась на священника, вцепилась в его одежды, тщась сорвать палантин, и закричала:
– Потребовалось семь дней, чтобы впустить меня, и ты хочешь, чтобы я ушел из этого тела после одного обряда?
Момент был критический. Все старались удержать женщину – только доктор Лупи стоял неподвижно и бесстрастно наблюдал за происходящим. Священник окропил женщину святой водой, и она, словно обожженная живым огнем, в муках прижалась к полу.
– Когда ты выйдешь?
Выражение глубокой печали, вдруг появившееся на лице одержимой, совершенно изменило его.
– Как мне это сделать, если, пока ты занимаешься тем, чтобы я ушел, другие занимаются тем, чтобы я остался?
– Во имя Христа, ответь: когда ты выйдешь?
– Я выйду, когда избавлюсь от круга у себя в животе.
О чем шла речь? О ломтике колбасы, с помощью которого осуществляли колдовство. Подготовили таз.
– Исторгай!
Женщина одним длинным, слитным движением склонилась над тазом. Послышался звук рвоты.
– Произнеси, нечистый дух, слова, что заставляют тебя страдать более всего.
Священник хотел заставить женщину отвергнуть зло. Одержимая повернулась к нему, посмотрела с ужасом – но не ответила. Однако, когда вопрос повторился, она испуганно, протестующе закричала:
– Нет!
Она была полна решимости бороться – и она боролась, пока после мгновения неуверенности,
