— В какой палате лежит ваш муж?
— В… Вам это нужно?
— Нет. Мне нужно поговорить с вами, — Молдер говорил тихо, спокойно, но твердо.
— Проходите, — Кавит отошла, пропуская гостей в коридор. — Можете не разуваться.
Они прошли в полутемную комнату. Молдер завертел головой, рассматривая картины, висящие на стенах.
— Это от дедушки осталось. Он коллекционировал картины. Впрочем, это к делу не относится. Я действительно спешу.
— Да-да, конечно, — Молдер кивнул. — Расскажите нам о Дарине.
— Что вам рассказать? Молодой человек… ребенок. Немного заторможен в развитии. Я у них преподавала литературу.
— Как он к вам относился?
— Я не могла не заметить, что он мной увлекся. Я думала, что это пройдет. Мальчик повзрослеет, найдет себе ровесницу…
— Не прошло?
Кавит молча кивнула. Постояла, взявшись за виски, затем села в кресло.
— Я помогла ему устроиться на работу. Попросила мужа, чтобы он взял его к себе. Он все время преследует меня. Я боюсь… — Шэрон прикрыла лицо руками.
— Чего?
— Он стал какой-то странный. Вещи в его присутствии ведут себя ненормально. Радио включается и выключается… Он сказал, что может мне помочь… А когда я спросила, о чем это он, то ответил, что о Джоне. А после этого Джон попал в больницу. Потом я встретила его, не Джона, а Дарина… Он улыбнулся и взял меня за руку… Он никогда раньше себе такого не позволял. Он убьет его… Точно.
Она подняла голову, Скалли заметила, что и без того красные веки еще больше припухли.
— Вы думаете, он способен управлять электричеством? — Дэйна подалась вперед.
— Я… Скорее всего — да.
— Спасибо, — сказал Молдер, вставая. — Как только что-нибудь прояснится, мы вам сообщим. Не беспокойтесь. С вашим мужем все будет в порядке.
Фокс ободряюще улыбнулся. Скалли протянула руку:
— Мы к вам еще зайдем. Не расстраивайтесь.
Они попрощались и вышли на улицу. Малыша уже не было, и только кошка гоняла по асфальту огрызки резинового мячика.
— Какое несчастье ты мне приготовил? — продекламировала Дэйна, глядя на животное.
Кошка замерла, потом развернулась, сверкнув смарагдовыми глазищами, присела на задние лапы и зашипела. Черная шерсть вздыбилась, словно наэлектризованная.
Скалли отшатнулась. Молдер только покачал головой.
В лаборатории царила суета. Кто-то бегал, спотыкаясь о стопки медицинских карт, кто-то рассматривал рентгеновские снимки, глядя на свет лампочки. Лишь в одной комнате стояла тишина, но там сразу пять человек внимательно изучали нечто, шевелившееся в стеклянном боксе для выращивания штаммов особо опасных микробов.
Скалли, уворачиваясь от суетящихся аспирантов, вела Молдера в глубь исследовательского центра. Наконец они отыскали относительно спокойное помещение, где какой-то студент, приняв позу роденовского мыслителя, корпел над толстенным фолиантом. «Рецессивный аллель проявляется в фенотипе, только если генотип гомозиготен и парный аллель не зависит от…» — глухое бормотание висело в воздухе.
«Бедный ребенок», — с завистью подумала Скалли.
— Вот посмотри, — она протянула Молдеру кусок бумажной ленты.
— Какая-то кардиограмма… — Фокс пожал плечами. — А здесь что, самописец заело?
— Самописцы уже десять лет как никто не использует. У нас не Советский Союз, чтобы совершать чудеса в невозможных условиях. Это остановилось сердце.
— У Кавита?
— Совершенно верно.
— А почему он не умер? — удивленно спросил Фокс,
— Не беспокойся, он умер. А вот это, — Скалли показала на разрыв в графике, — это его оживили. Врач говорит, что они этого не делали. В аккумуляторе сели батарейки.
— В аккумуляторе нет батареек… — хмуро произнес Молдер.
— Неважно, что именно село, факт тот, что электрошок они использовать не могли. Однако Кавит жив. Значит, мальчишка, Да-рин, действительно оживил его. Голыми руками. Согласись, это несколько странно.
— Ерунда! Для него молнию метнуть — что нам спичку зажечь. Чего уж там говорить о том, чтобы сердце запустить. Раз плюнуть.
— Не ерничай! — Дэйна говорила серьезно. С лица Молдера медленно сползла нервная улыбка.
— Ответ пришел? — спросил Фокс.
— Да, — Скалли кивнула. — Найденная нами субстанция представляет собой определенный вид псевдоорганики. Больше всего это похоже на нашу кровь. Если из нее удалить весь калий.
— Ты не можешь объяснить попонятней? . — жалобно попросил Молдер. — Я еще помню, что такое калий, но совершенно не понимаю, при чем здесь электричество.
— Честно говоря… — Скалли замялась, — я тоже не очень четко представляю себе картину… В общем, без калия нервы человека лишаются собственного электри-, ческого заряда. Они становятся проводами, сквозь которые может свободно течь ток. Появляется способность выдерживать почти любые напряжения. Ты словно кабель под землей: ток по тебе идет — а тебе ничего.
— И что из всего этого следует? — Молдер приподнял брови.
— Что мы берем бланк ордера на арест и быстренько его заполняем. Жду тебя через полчаса в машине.
Последние слова Дэйна договаривала уже на бегу. Хлопнула дверь. Ошарашенный Молдер поднялся с дивана, на котором сидел, потоптался на месте, разминая затекшие ноги, вышел на улицу. Он еще вчера заскочил в управление и взял бланк. А заполнить можно в машине…
Третий раз за два дня они подъехали к этому старому деревянному дому. Над головой пронеслась солидная, траурно-черная ворона. Ветер шевелил верхушки травы, тихо пел, заблудившись, в резных перилах крыльца. Подвывал, забившись в проржавевшую водосточную трубу. Мелкая рябь пробегала по поверхности воды, набранной в пластиковую бочку из-под удобрений. Несмотря на яркое солнце, стало прохладно.
— Вряд ли он дома, — Скалли покачала головой. — Скорее, где-то гуляет. Стоит посмотреть вокруг.
Она прошла по тропинке, обогнула дом. Остановилась, задумчиво разглядывая понурый пейзаж.
Невысокая, сутулая фигурка тащилась по полю, загребая траву ногами. Казалось, что идущий сейчас споткнется и упадет. Но парень тихо переступал, уходя все дальше и дальше.
— Молдер! Вон он, — позвала Дэйна.
Ветерок раскачивал длинные стебли люпина и кипрея, срывал зеленые семена полыни, шевелил клевером. Фокс залез в карман, проверил, на месте ли ордер на арест. И, чувствуя себя средневековым инквизитором, наконец-то поймавшим рыжеволосую ведьму и вдохновенно разжигающим костер, двинулся по полю. Дарин затравленно обернулся, хотел побежать, но передумал. Уселся в траву, выставив острые коленки в протертых джинсах.
Молдер и Скалли остановились в пяти шагах. Освальд обернулся, вскочил, прикрываясь рукавом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
