— Вы знаете, что молнии разговаривают по радио? — Сампсон усмехнулся, чем-то напомнив Молдеру учительницу младших классов.
— Да, — Молдер кивнул, — молния передает сигнал на определенной частоте. Его можно поймать даже обычным приемником.
— Вы, я вижу, хорошо учились в школе, — Фредерик запустил руку в волосы, провел по голове, размял затекшую шею.
— Неплохо, — вежливо ответил Фокс.
— Я попросил моих друзей из обсерватории регистрировать все передачи на этой волне. Вчера они зафиксировали три всплеска.
Три молнии. В конце концов вы можете сами посмотреть…— Рука шерифа указывала на пятно выжженной травы.
Молдер и Скалли подошли к пятну, опустились на корточки. Песок сплавился в комки стекла, земля покрылась пеплом. Фокс протянул руку, коснулся уже остывшей поверхности.
— Боюсь, что ваша работа в нашем городе закончилась, — произнес шериф.
Скалли с неудовольствием отметила, что Фредерик сделал ударение на слове «нашем». Правильно, он считает, что со своими проблемами они разберутся сами и нечего агентам ФБР соваться куда не положено.
— Молдер, видимо, он прав. Мы не можем вечно гоняться за молниями, — Дэйна прикоснулась к руке Фокса.
— Ты тоже считаешь, что здесь виноваты слепые силы природы? — саркастически бросил Молдер.
— А если нет, то что?
— Не знаю, но думаю, что-нибудь прояснится.
— Пока мы будем ждать этого «чего-нибудь», нас выгонят с работы — за халатное отношение и преступное бездействие. — Скалли поднялась, одернула юбку и подошла к человеку, стоявшему поодаль. Согласно бэд-жику на кармане, перед Дэйной находился помощник шерифа, некто Бенджамин Остер-ли.
— Доброе утро, Бен, — поздоровалась Скалли. — Я Дэйна Скалли, из Федерального Бюро Расследований. Если я не ошибаюсь, то вы первым прибыли на место происшествия.
Она обратила внимание, что говорит слишком официальным тоном, и, пытаясь исправиться, мило улыбнулась. Настырный ветер портил прическу, и приходилось все время придерживать волосы, чтобы они не лезли в глаза.
— Доброе утро, агент Скалли. Я действительно приехал первым. Позвонил пастух и сказал, что кто-то убил его коров. Сампсон был тогда в управлении, и пришлось ехать мне. Да и вообще, это моя обязанность, — Остерли полез в карман брюк, но потом вспомнил, что это невежливо, и поспешно спрятал руки за спину. Через секунду он припомнил, что это тоже невежливо.
— Как вы думаете, отчего погибли животные? — спросила Скалли.
— Честно говоря, я не ветеринар… — Бен потер руки, не зная, куда их деть, наконец уцепился за пуговицу на пиджаке и облегченно стал ее откручивать.
— Ну хоть какие-то соображения? Может быть, вы заметили что-то необычное? — Скалли вцепилась в Бенджамина, как клещ, и неуклонно вытягивала из него ответы.
— Все считают, что коровы погибли от удара молнии… но… — помощник замялся; нитки наконец порвались, и пуговица осталась в кулаке.
— Но — что? — настаивала Дэйна.
— Но я так не считаю. За последние полгода погибли четверо. Я уже двенадцать лет работаю в Коннервиле, так до этого не погиб ни один. Странно, не правда ли?
— Вы не пробовали говорить это шерифу? — спросила Скалли.
— Пробовал, он чуть было не лишил меня ежеквартальной премии… За распространение слухов, порочащих звание полицейского… — Остер ли криво усмехнулся.
Скалли поблагодарила помощника и, понурившись, вернулась к Молдеру.
— Ничего интересного, — она кивнула в сторону Бена. — Придется нам возвращаться с полностью проваленным делом.
Молдер, все еще сидевший на корточках возле горелого пятна, поднял голову.
— Тебе часто случалось видеть, как молния попадает в ботинок? — спросил он.
— Я вообще не видала молний, попадавших куда бы то ни было. — Дэйна хотела засмеяться, но что-то в голосе Молдера удержало ее.
— Посмотри! — Фокс поднял с земли кусок спекшейся стекловидной массы. — Это след от ботинка. А вот здесь, — он ткнул пальцем, — видна даже резина с подошвы. Понимаешь? Кто-то стоял, любовался ночным небом, спинку почесывал… И тут вдруг гром, вспышки… Миллионы вольт по телу бегут. Вот обувка и попортилась… Так сказать, изоляция перегорела…
— Не ехидничай! — Скалли одернула Молдера. — Ты думаешь — Дарин?
— Случайных совпадений не бывает… А когда они происходят, значит, они не случайны…
— Глубокомысленно, нечего сказать… — Скалли поджала губы. — Что ты предлагаешь? Воровать у Дарина ботинки и выискивать на них следы высокотемпературного воздействия? Ни один суд не станет нас даже слушать!
— Суд нас слушать не станет. А вот психиатрическая больница…
— О, конечно! Тебя любая психиатрическая больница примет в распростертые объятия. И предложит неплохое помещение и трехразовое питание. Не забудь, у твоего нового белья будут очень длинные рукава… Так-то, Молдер… — голос Скалли стал печальным.
— И все-таки давай проведем анализ…
— Погоди-ка. А это что такое? — Скалли подняла с земли что-то похожее на застывшую смолу. — Это какая-то органическая дрянь. Не минерал… Знаешь, поехали-ка в лабораторию.
Они попрощались с шерифом, пообещав зайти к нему перед отъездом из города.
Здание лаборатории пустовало. Пылились штативы, на стенке висел забытый плакат, изображающий вскрытый череп. Дэйна Скалли, склонившись над микроскопом, разглядывала гипсовый оттиск.
— Армейский полуботинок, подошва из черной резины. Верх — видимо, кожа. Размер — восемь с половиной. Носится давно. Обладатель этой обуви, скорее всего, шаркает при ходьбе…
— Потрясающе! И все это — только по следу каблука! Да ты у нас гений. Ну как можно было догадаться, что у него размер восемь с половиной? — Молдер наклонился, пытаясь заглянуть в микроскоп.
— Отойди от прибора. Там не на что глядеть. Все видно и так. А размер, между прочим, написан на подошве. Гораздо интересней, что же представляет собой найденная нами субстанция. Мне самой не разобраться, я отдала ее на анализ, — Дэйна протерла микроскоп и поставила его в шкаф. — Теперь придется долго ждать результатов.
— Боюсь, что долго ждать у нас не получится. — Молдер в сомнении покачал головой.
— Я попросила сделать побыстрее. Но за сколько они управятся… Может быть, мы получим данные уже завтра. — Скалли заперла шкаф, глянула в зеркало, проверяя прическу. — Пойдем, не забудь ключ.
Белая дверь лаборатории захлопнулась, запах тления, жавшийся по углам, выполз на середину. Обвился вокруг ножки, взобрался на стол, пропитал собой гипс и обгорелый песок.
Аромат Дэйниных духов сражался несколько секунд, но вскоре смешался, растворился в пыльном дыхании старого помещения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
