– Здоровее? – подсказал Себастьян. – Упитаннее?
Упитаннее? Да как он смеет! Неужели он считает ее упитанной?
– Розовощекие и сильные, – с усилием договорила Эми.
Торн взял напиток, предложенный хозяином.
– Насколько я знаю…
По блеску черных глаз Франческа поняла, что Себастьян собирается сказать нечто оскорбительное и дерзкое.
– Мужчине нужна женщина, которую он мог бы обнять, не опасаясь, что она сломается.
– Вы сравниваете сельских женщин и фарфоровых пастушек? – сладким голоском поинтересовалась Франческа.
– Я имел в виду скорее Боадицею на колеснице или валькирию.
– Это были чересчур воинственные представительницы нашего пола, мистер Торн, – с сомнением проговорила Эми. – Не думаете ли вы, что для женщины гораздо естественнее разливать чай и выслушивать вас, чем участвовать в битвах?
– Возможно, мистер Торн предпочитает громы и молнии, – язвительно заметила Франческа. – Но неужели вам так понравилась буря на болоте? Возможно, мне следовало оставить вас в трясине?
– Франческа, боюсь, мистер Торн не поймет твоей шутки, – осторожно заметила Эми.
Себастьян улыбнулся Эми, и улыбка так и оставалась на его лице, когда он повернулся к Франческе.
– Не имею ничего против шуток, так что продолжайте шутить, мисс Гринтри.
О, эта улыбка! В ней было нечто интимное, нечто безнравственное и развратное, нечто говорившее о жаре и… обнаженной плоти. Что с ней происходит? Кровь Франчески бурлила, вызывая ощущение жара и, конечно, нездоровья, причиной тому было поведение Торна. Нельзя позволить ему увидеть ее слабость. Ему уже известно о ней слишком многое, и он уж точно не преминет использовать эти знания против нее, чтобы получить желаемое.
Сдержанность. Самоконтроль.
Но какой может быть самоконтроль, когда комната кружится перед глазами…
Почувствовав, как рука Себастьяна крепко сжала ее локоть, Франческа поняла, что он поддерживает ее.
– Не теряйте голову, моя валькирия, – проговорил Себастьян ей на ухо.
Обморок? Нет уж, оставим это для дебютанток и будущих матерей!
Франческа выпрямилась и глубоко вздохнула.
– Здесь очень душно, – с трудом проговорила она. Эми вскочила.
– Дорогая, тебе нехорошо? Ты и правда сама не своя, я поняла это, как только увидела тебя в этом… в этом платье. Напрасно ты ходила по болотам. Прошу прощения, мистер Торн, я рада, что моя дочь нашла вас, но она может заболеть, если уже не…
– Но я прекрасно себя чувствую, матушка. Просто в комнате слишком душно, вот и все.
– А я считаю, что тебе нужно сейчас же лечь, – настаивала Эми.
«Лечь. Я хочу лечь. Я хочу лечь в постель с Себастьяном Торном и всю ночь заниматься с ним любовью, а с рассветом хочу проснуться в его объятиях и снова заняться любовью», – безнадежно подумала Франческа и тут же спохватилась. О Господи, да что же с ней такое происходит? Она и правда потеряла голову, и все из-за него.
Испытывая страх и чувство вины, Франческа наткнулась прямо на взгляд черных глаз Торна, и в их глубине что-то сверкнуло. Неужели та же мысль? Что бы там ни было, Франческа поняла, что положение ее осложнилось еще больше.
– Ничего подобного, – мягко возразил супруге мистер Джардин, – девочке нужен глоток бренди, и все. Вот, дорогая, выпей.
Когда в руке ее оказался холодный стакан, Франческа поднесла его к губам, чувствуя, что не в состоянии сделать что-то другое. Сознание ее на мгновение прекратило действовать, и тут же алкоголь обжег горло. Она закашлялась, комната приняла неясные очертания, а потом к ней заботливо наклонился Себастьян, и все вернулось на свои места.
Что с ней происходило? Франческа знала, что он опасен, знала, что должна держаться от него подальше. Тогда почему ее тянет к нему, как бабочку к огню? Подобно опаленной бабочке, она ощущала себя раненной, а свои чувства такими острыми, что ей было трудно дышать.
– Напрасно вы все так беспокоитесь, я прекрасно себя чувствую! – Франческа пожала плечами. – Как вам известно, я была на болотах и в гораздо худшую погоду. Кроме того, если я больна, то не смогу поехать в Лондон, не так ли?
Эми вскинула брови.
– Возможно, ты действительно права и тебе следует остаться здесь.
Вид у Эми был столь озабоченный, что Франческа почувствовала себя виноватой.
– Прошу прощения, – мягко проговорила она, беря Эми за руку. – Я просто не могу допустить, чтобы ты ехала одна. Разумеется, ты не можешь встречаться с дядей Уильямом без меня!
Эми Гринтри улыбнулась:
– Должна признать, это пугающая перспектива.
– Тогда ты должна позволить мне поехать с тобой, – заявил мистер Джардин.
– Нет. Ты же знаешь, от этого все будет только хуже.
Себастьян с интересом прислушивался к разговору, и Эми, поняв это, извинилась:
– Прошу прощения, мистер Торн, это семейные проблемы. Как бы сильно мы ни любили близких, они все равно могут причинять нам страдания.
– Не знаю, что тут сказать. – Глаза Себастьяна стали равнодушными, он будто отгородился от внешнего мира, и это возымело неожиданный эффект – в комнате повисла неловкая тишина.
Но тут, к счастью для всех, раздался сигнал к обеду.
Что касается Себастьяна, то именно в этот момент он вспомнил, почему предпочитал проводить время в обществе воров и убийц. Мистер и миссис Джардин возбудили мучительные воспоминания о его прошлом, том самом, возвращаться к которому Себастьян не хотел ни при каких условиях. Возможно, ему следовало извиниться и уйти, но тогда он не смог бы и дальше флиртовать с Франческой.
Золотистый свет смягчил мрачное впечатление, произведенное ее убогим платьем. Торн был прав. Вместо того чтобы сбить его с толку, как намеревалась, она открыла ему правду. Франческа боялась его, боялась себя…
Себастьян насмешливо наблюдал за тем, как дрожит ее рука, как она разрумянилась, насколько возбуждена и просто очаровательна.
Мистер Джардин задал вопрос из вежливости, Торн без труда ответил на него, но слишком долго не отрывал глаз от Франчески. Он не мог этого сделать. Она привлекала его, словно золото вора. С того момента как они сели за стол, Франческа не взглянула на Себастьяна ни разу, рассматривая тарелку с неестественной сосредоточенностью, но он знал, какие эмоции ее обуревают. Так неужели же он должен оставить ее в покое? Забыть сумасшествие, овладевшее им, и уйти?
Однако Себастьян тут же вспомнил, что супруги Джардин берегут свое чадо для респектабельного господина, который станет баловать ее и нежить, рассматривая при этом как имущество, дом на Белгрейвии или пару лошадей серой масти. Этого ли она хотела? Ему не верилось, что женщина, разгуливающая по холмам в бурю, могла получать удовольствие от скуки и бездействия. Франческа была подобна удару молнии. Если уж ей уготовано печальное будущее, пусть у нее будет хотя бы одно волнующее воспоминание, одна страстная встреча с таким мужчиной, как…
