его клининговой команде…
― Не сказав мне.
― Ты дашь мне закончить? ― спрашиваю я. ― Я проникла в его квартиру и украла картину. К сожалению, Антонио перехватил меня на выходе.
― И что?
― И ничего. — Он привел меня к себе домой, забрал картину и предупредил, чтобы я больше не воровала у него.
― И это все?
― Более или менее.
Она пристально смотрит на меня.
― На тебе было его пальто, когда ты пришла к нему домой.
Как обычно, моя лучшая подруга пугающе осведомлена.
― Было холодно. Антонио просто был вежлив.
Она поднимает бровь.
― Антонио? Ты с ним на ты? Лучия, Антонио Моретти не бывает вежлив с людьми, которые его обворовывают. Он их уничтожает. Ты приезжаешь в его пальто. Он говорит своим лейтенантам, чтобы его не беспокоили. Вы проводите вместе час? ― Ее голос повышается. ― Что, черт возьми, происходит?
Черт. Валентина, как ищейка. Похоже, мне придется все ей рассказать, потому что я хочу расспросить ее об Антонио. По опыту я знаю, что единственный способ получить информацию от Валентины ― это предложить ей сплетни равной или большей ценности.
― Мы уже встречались. Один раз, десять лет назад. В тот день, когда я похоронила родителей.
Я рассказываю ей всю историю, а она слушает в полной тишине.
― Ого, ― говорит она, когда я заканчиваю. ― Ну, это многое объясняет. ― Она наклоняется вперед. ― Итак, он дал тебе свою визитку, а ты ее выбросила, но, судя по твоему выражению лица, ты всегда вспоминала его с нежностью.
― Все гораздо хуже. ― Я достаю из сумочки помятую визитку. ― Я сохранила ее.
― О, мое сердце этого не выдержит.
― Это сарказм?
― Немного. ― Она ухмыляется. ― Да ладно, признай, что это до неловкости сентиментальный поступок. Он тебе нравится? Не так ли?
Это еще мягко сказано.
― Он сказал мне, что, если я еще раз попытаюсь украсть картину, он расценит это как приглашение в мою постель.
Валентина разражается хохотом. Я бросаю на нее смертельный взгляд, но это на нее совершенно не действует.
― Да ладно, ― говорит она сквозь смех. ― Это довольно забавно.
Ладно, немного смешно.
― Пойдем, сделаю тебе кофе. И пока я буду его готовить, ты расскажешь мне, как долго ты на него работаешь и почему никогда не говорила об этом?
Ее улыбка исчезает.
― Это долгая история.
― У меня есть целый день.
За чашкой кофе на кухне ― Анжелика с удовольствием смотрит мультики на iPad и не обращает на нас никакого внимания ― Валентина вводит меня в курс дела.
― Я работаю на него последние шесть лет. ― Она смотрит в свою кружку. ― Ты помнишь что-нибудь о старой мафии?
Я качаю головой.
― Мои родители оградили меня от этого. ― Сердце заходится знакомой болью. ― Они скрывали от меня все неприятные вещи в жизни.
― Доменико Картоцци, бывший глава Семьи, был ужасен. В один момент он мог смеяться, шутить с тобой, а в следующий ― взорваться. Он был непредсказуем и обладал злобным нравом, с подлой жилкой шириной в милю. Я влюбилась в одного из его капо, когда мне был двадцать один год. ― Она теребит свою салфетку. ― Ты не спрашивала меня, кто отец Анжелики.
― Я спрашивала, но ты не захотела говорить об этом. ― Меня охватывает жуткое подозрение. ― Это Антонио?
Она вскидывает голову.
― Что? Боже, нет. Я едва знала Антонио в те дни, и в любом случае, он не в моем вкусе. Когда Роберто впервые пригласил меня на свидание, я была польщена его вниманием. Потом поняла, какое он дерьмо. Я ушла, когда он ударил меня в первый раз, но Доменико решил, что я должна дать ему второй шанс, а все знали, что Дону нельзя отказывать.
Валентина ― моя ровесница, так что все это происходило вскоре после смерти моих родителей. Когда я отдалилась и не общалась с ней.
Уже не в первый раз я жалею, что не справилась с ролью лучшей подруги.
― Потом я забеременела. Я знала, что никогда не выберусь, если останусь с Роберто. Если бы не Антонио… ― Она делает глубокий вдох. ― Когда он взял на себя управление, он попросил меня о помощи. Я в неоплатном долгу перед ним, который никогда не смогу вернуть, поэтому, конечно, я согласилась.
― Ты уверена, что он тебя не интересует? Потому что если да… ― Если да, то я отойду в сторону. Если кто и заслуживает счастья, так это Валентина.
Она закатывает глаза.
― Лучия, меня никогда не интересовал Антонио Моретти. Кроме того, я усвоила урок. Ад замерзнет, прежде чем я влюблюсь в кого-нибудь из мафии. Если ты собираешься связаться с ним…
― Я не собираюсь этого делать. ― Я могла увидеть самый горячий сон в своей жизни, и все мое тело могло дрожать от неудовлетворенной сексуальной потребности, но нет. Только не Антонио Моретти. Он просто чертовски самодоволен. ― Он и не в моем вкусе. Я не встречаюсь с плохими мальчиками.
Вот только в самый одинокий день твоей жизни он позаботился о том, чтобы ты не была одинока.
Каким бы был Антонио в постели? Добрым, внимательным любовником или властным, требовательным? Выпорол бы он меня, чего я втайне жажду? Связал бы меня и трахал, заставляя испытывать оргазм за оргазмом?
Хватит. Я буду в Венеции еще три месяца, и в моей квартире сейчас те двое, ради кого я вернулась. Валентина и Анжелика ― мои приоритеты.
Антонио Моретти не важен. Он сексуален, да, но в конечном итоге он лишь отвлекает внимание. А на это у меня нет времени.
― Ты
