Снежный воздух тут же ворвался внутрь, закружившись у самого входа, словно не в силах прорваться сквозь тепло салона.
Ева натянула шарф на лицо, попрощалась с молчаливым водителем и нырнула в снежное море. Натужно шипя, дверь закрылась за ней, и железный кит скрылся в белом тумане. Она осталась одна.
Во мгле показался силуэт. Серое пятно, переминаясь с ноги на ногу, двигалось к ней, постепенно обрастая деталями и чертами. На миг Ева увидела в существе зверя с сосульками шерсти и серой мохнатой мордой, на которой налип снег. На неё шёл медведь!
Девушка выставила перед собой дорожную сумку, не зная, как ещё отгородиться от хищника, а тот протянул к ней мохнатые лапы и сомкнул на грубой ткани.
– Давай я возьму это, лапушка, – неожиданно произнёс медведь тёплым бабушкиным голосом.
Ева, опешив, не смогла сразу даже разжать пальцы, а после, когда «медведь» подступил ближе и девушка увидела в прорези между шарфом и шапкой искрящиеся радостью старческие глаза, бросилась к старушке в объятия. Та стиснула её так, будто хотела раздавить, а затем чуть отстранила от себя и, посмотрев на внучку, потянула за собой.
ㅤ
– Пойдём скорее домой, а то совсем нас заметёт.
Ева помнила, что старый домишко находился совсем рядом с остановкой, и всё же в этой пурге она наверняка бы заплутала и сгинула без помощи. И вправду, не успела девушка отсчитать и сотни шагов, как под её ногами заскрипели доски лестницы, а впереди открылся проём, манящий теплом и светом. Едва девушка шагнула за порог, как бабушка захлопнула дверь и принялась поспешно стягивать с неё заснеженное пальто.
– Сейчас, сейчас, – приговаривала она, притоптывая в белых от инея валенках. – Раздевайся скорее и в избу. Замёрзла поди.
Мария поспешно скинула пальто, шарф и шапку, а после помогла и бабушке избавиться от тяжёлого тулупа. Когда медведь наконец сбросил шубу, перед девушкой предстала хрупкая розовощёкая старушка. На удивление живо подхватив сумку, она втащила за собой внучку.
В доме пахло старинной древесиной, углём и пирогами. Этот запах Ева помнила ещё с детства. Череда приятных воспоминаний накрыла девушку, до поры затмив даже горечь прошлых дней. Бабушка усадила её за стол подле горячего самовара и принялась потчевать в лучших традициях деревенских бабушек, видящих внуков от силы два раза в год.
Уже через час Ева засыпала под мирное потрескивание углей в печи. Бабушка, сев рядом с кроватью, открыла книгу и с важным видом устроила на носу очки.
– Я уже не маленькая, бабуля – не верю в эти сказки, – с улыбкой промурлыкала девушка.
– Сказки – не обещания политиков, в них верить надо, – притворно проворчала старушка, и начала рассказ.
Ни на второй, ни на третий день после её приезда метель не стихла, словно желая похоронить остров под снегом, чтобы о нём совсем забыли даже те, кто ещё хоть что-то помнил. Сколько ни старалась старушка развеселить Еву своими историями и сказками, хандра и горечь утраты брали своё.
Наконец, под вечер четвёртого дня, когда вьюга сжалилась над жителями острова, а Ева устала сидеть в закутке своей комнаты, девушка собралась и, не беспокоя задремавшую в кресле бабушку, вышла на улицу.
Остров встретил её морозом и парящим пухом снежинок. По колено увязая в сугробах, Ева направилась в сторону фонарей, очерчивающих границы владений домов. В детских воспоминаниях он казался ей гораздо светлее, но теперь, когда она пробиралась от стоящей на отшибе избушки, остров предстал мрачным и даже пугающим, с его безлюдными плохо освещёнными улочками и широкими тёмными пустырями.
Ёжась не столько от холода, сколько под взглядами тёмных окон, Ева остановилась у края дороги, думая не отправиться ли ей обратно. Она совсем было решила вернуться, когда на глаза ей попалась удивительно большая птица, сидевшая на столбе через дорогу. Приглядевшись, девушка узнала в ней ворона. Тот, не отрываясь, пристально смотрел на Еву.
ㅤ
Девушка потянулась за телефоном, лишь на миг потеряв ворона из виду, а когда навела камеру, то птицы уже не было. Оглядевшись, Ева увидела ворона на фонарном столбе чуть дальше по улице. Стараясь ступать аккуратно, девушка пошла следом, всё ещё пытаясь заснять по-королевски превосходную птицу. Но стоило ей подступиться достаточно близко, чтобы сделать снимок, как ворон беззвучно снимался с места и перелетал чуть дальше. Он не пропадал совсем, но и не подпускал к себе Еву, словно ведя её за собой.
Поняв это, девушка убрала телефон и приняла игру. Теперь Ева не останавливалась вовсе, а ворон парил в нескольких метрах, то и дело оглядываясь и проверяя, бежит ли девушка следом. В голове Евы отчего-то крутились мысли о письме из Хогвартса, и девушка не переставала улыбаться, представляя, как подбирает оброненный вороном конверт.
Ева совершенно потерялась, всё её внимание было поглощено огромной чёрной птицей, разрезающей крыльями потоки снега. Несколько раз девушке казалось, что она теряла ворона из виду, но затем тот появлялся вновь, заходя на вираж и проносясь прямо над головой Евы, словно подгоняя её.
Девушка едва успела заметить, как величественная птица, сложив крылья, вдруг камнем влетела в разбитое окно заброшенного дома. Ева замерла посреди улицы, не смея приблизиться к жуткому покосившемуся деревянному дому, в окнах которого царила Тьма столь густая, что при одном взгляде на эту черноту сердце начинало заходиться в панике. Тьма завораживала и манила, как притягивает взгляд всё жуткое и омерзительное. Ева с огромным трудом опустила глаза, замерев в нерешительности. Царственная птица всё ещё была там, она зачем-то привела её именно сюда.
Ева была не из робких, но она привыкла доверять интуиции, а та вовсю вопила о том, что нужно сейчас же убираться прочь. И всё же мечта о чудесном манила не меньше. От всей этой истории веяло волшебством настолько, что потерявшаяся девушка готова была в него поверить.
Её метания прервал хлопок. Раскатистым громом он пронёсся меж домов и ударил в спину девушки. Она едва не подпрыгнула от неожиданности. Обернувшись, Ева увидела искрящийся током потухший фонарь. Ещё одна лампочка взорвалась прямо у неё на глазах. В следующий миг вечернюю тишину разорвала канонада вспыхивающих фонарей. Лампы взрывались, окна домов гасли, а вместе с этим к Еве подступала Тьма.
Девушка в страхе попятилась от наступающей стены мрака. Она успела сделать всего пару шагов и, сама того не заметив, оказалась на незримой черте между двух улиц. В тот же миг, как её стопа коснулась этой черты, все фонари разом погасли. Она провалилась в серый мрак.
Тишина оглушила Еву. Остров в один миг замолк. Сумрак наполняли лишь звуки её дыхания. Вскоре послышался новый звук – скрежет старых петель. Ева замерла. Страх сковал всё её тело. Она не смела даже дышать. Краем глаза она видела, как к ней, выплыв из чёрного провала арки, приближается вытянутая тень.
ㅤ
Призрак застыл напротив. Он не нападал. Он ждал. Ева не находила в себе сил, чтобы бежать. Не могла она и обернуться. Наконец Ева услышала шелест ткани, и краем глаза уловила движение.
