class="empty-line"/>
ㅤ
Чёрная ладонь окрасилась алым. Женщина поднесла спицу к губам. Прикрыв глаза, прислушивалась к ощущениям.
– Горячий, горький, злой, – сказала она, не открывая глаз, – то, что нужно.
Леди убрала спицу обратно в волосы и взглянула на юношу.
– Дети в последнее время всё какие-то мягкие, сладкие… ты— другой.
– У тебя что-то есть для меня. – сказала она, протянув руку.
Холод в кармане стал совсем уж нестерпимым. Леди смотрела в его глаза не отрываясь, а юноша уже не мог отвести взгляд. Было в этих серых глазах столько больной власти, сколько он видел лишь у надзирательницы в приюте. Юноша нехотя сунул руку в карман и, обжигая ладонь, вытащил оттуда фантик. Чувствуя, как кожа покрывается инеем, а студенистый холод ползёт вверх по руке, юноша протянул обёртку и выронил её в ладонь Леди.
– Умница…
Леди не пугала его. Точнее, это чувство нельзя назвать страхом. Наверное, также себя чувствует человек, летящий в пропасть. Он просто знает, что конец близко, и он уже неизбежен.
Леди мазнула по нему взглядом уже не так заинтересованно, как раньше, и щёлкнула пальцами.
– За мной.
Старый тролль погрозил юноше половником и показал, чтоб он не отставал. Он повиновался. Он пришёл сюда за…
– … сестрой, – сказала Леди, будто прочитав его мысли. – Ты пришёл сюда за ней. Ведь так?
Юноша стиснул кулаки. Они шли между стеллажами с конфетами, и он жалел, что на них нет ничего тяжёлого. Ещё никогда ему не хотелось ударить человека так сильно.
– Злость… это хорошо. Давно я не слышала этого запаха.
Кулак юноши ожгло болью – старый тролль, приложив его половником, пригрозил пальцем. Юноша покосился на обидчика.
Он погрозил троллю кулаком. Тот, искренне возмущённый, замахнулся для нового удара. Годы жизни на улице не прошли даром – юноша перехватил половник, рванул его на себя и что было сил саданул тролля по голове. Ещё секунда, он сам не успел опомниться, как здоровенный черпак приложился по затылку Леди. Она упала, даже не охнув.
– Уууу! Ты убил! Ты убил её! – завопил старый тролль, ухватившись за лоб.
– Заткнись! – дрожа от страха и волнения, рявкнул юноша. – Где она? Где моя сестра?
– Ты убил Леди, мелкий мерзавец! – не унимался тролль.
Юноша широко замахнулся, но старый тролль даже не обратил на него внимания – скуля, он полз к своей хозяйке. Юноша шагнул ближе к женщине, хотел проверить, дышит ли та, но тролль, испугавшись, принялся вопить во всё горло.
Юноша бросился вверх по винтовой лестнице. Больше того, что он убил Леди, он боялся лишь того, что она выжила. Вдобавок ко всему, он совершенно не знал, что делать дальше.
ㅤ
Наверху он нос к носу столкнулся с Плаксой. Юноша в страхе замахнулся половником, а тучный тролль лишь закрылся руками и запищал:
– Не бей! Я хочу помочь!
Юноша кивнул, не особо доверяя серому созданию. Тролль бросился к проёму, в страхе поглядывая на своего старшего собрата, пытающегося перевернуть Леди. Плакса жестами поторапливал юношу, боясь говорить вслух. Испуганный, он разрывался между страхом перед хозяйкой и желанием помочь… или просто хотел заманить юношу в ловушку.
Он нырнул следом за троллем во тьму проёма. Он уже приготовился отбиваться, но Плакса даже не думал нападать – тролль бежал, торопливо семеня по узкому коридору. Юноша побежал следом, боясь отстать. Он почти поверил, что Плакса хочет привести его к сестре. Тесные коридоры постоянно петляли, всё сужаясь, и вскоре он окончательно запутался в этом лабиринте. Тролль бежал впереди, то и дело исчезая за новым поворотом, и юноша всерьёз боялся, что рано или поздно потеряет его.
Они вырвались в огромный зал. Слишком большой. Пугающе просторный. Потолок его исчезал где-то далеко во тьме, и юноше даже показалось, что они очутились под беззвёздным ночным небом, если бы тьма не была столь черна.
Что-то дёрнуло юношу за рукав. Тихо, неуверенно. Затем ещё и ещё.
– Не смотри, – послышался умоляющий шепот.
Юноша уже не мог отвести взгляда. Тьма смотрела на него. Внутрь его. Её щупальца коснулись его глаз, тонкими нитями заструились под веки. Она постепенно, не торопясь, погружалась всё глубже, желая лишь одного – добраться до его души.
Хлёсткий удар разорвал нить. Юноша ошарашенно посмотрел на тролля, тот занёс ладонь для нового удара, но юноша остановил его. Плакса застыл, сверля его взглядом, а потом засеменил дальше, прижав уши и со страхом уткнувшись себе под ноги. Юноша последовал его примеру.
Статуи он заметил сразу, ещё раньше, чем тьму над головой. Сначала юноша не придал этому значения: манекенов и статуй он никогда не боялся, а теперь и вовсе было не до них, ведь сестра была где-то рядом, он чувствовал это. Он шагнул в сад статуй и ему тут же стало не по себе. Те стояли неподвижно и точно не собирались нападать на незваного гостя, но было в них нечто пугающее. Во-первых, они были сделаны из шоколада. Удушливый запах горьких бобов ударил в нос сразу же, стоило ему приблизиться к саду на несколько метров. А ещё статуи удивительно подробно воспроизводили… детей. Слишком подробно. Словно те были живыми. Там, под тонким слоем шоколадной скорлупы.
ㅤ
Плакса снова схватил его за рукав и потянул за собой.
– Не смотри им в глаза, – шептал тролль.
Юноша повиновался.
Теперь он смотрел только на пятки тролля, ведущего его через шоколадный лес. Плакса заложил широкую дугу почти по краю сада статуй. Юноша не перечил – тролль явно знал, что делал.
Слабое свечение, разливавшееся по залу от дальней стены, становилась всё ярче. Бледно-голубой студень воздуха ощущался физически и густел с каждым шагом. Спустя дюжину шагов им пришлось пробираться сквозь настоящую болотную жижу.
– Всё. Пришли, – послышался глухой, совершенно обесцвеченный голос тролля.
Юноша поднял глаза.
В плотном голубом тумане парило пятеро детей. От их рук тянулись тонкие трубки, по которым струился свет. Он утекал в старые колбы, гребнем выросшие из ржавого агрегата. Машина работала, исправно высасывая жизнь из детей, бесшумно дрожала, переваривая её в своём чреве и выдавала на медный жёлоб вязкую струйку шоколада. Наверху над всем этим висела голубая сфера, пульсирующая в такт ударов сердца юноши.
ㅤ
Он узнал её не сразу: вымытая и причёсанная, одетая в старомодное платьишко с оборками, она походила на бледный призрак ушедшего века. И всё же это была его сестра. Юноша дёрнулся к ней, но тролль схватил его за рукав. Он не собирался останавливаться. Теперь, когда он был рядом, он не думал об осторожности.
В густом студне раздался треск. Рукав куртки остался в лапе Плаксы, а юноша уже подскочил к сестре и выдернул из её руки медное жало. Аппарат несколько раз недовольно чихнул и замер. Замер и тролль. В страхе он присел, накрыв голову широкими ладонями. Сфера нервно вспыхнула и погасла, а голубой туман стал таять, опуская тела детей на пол.
Юноша подхватил сестру на руки. Она казалась лёгкой. Намного легче обычного. Исхудавшей. Несчастной. Неживой.
Юноша прижал девочку к себе, поднёс её губы к самому уху. Она не дышала.
– Так не получится, – тихо прошептал позади тролль. – Их должно быть пять. Иначе она не отпустит.
Юноша посмотрел на тела остальных детей. Такие же бледные и бездыханные. Ему было страшно. Очень хотелось плакать – от обиды и злобы.
