ограды. Чугун был холодным. Адски холодным, но не более.
Не в силах совладать с ужасом, юноша бросился на ограду и, перемахнув её, побежал прочь от кладбища.
Он бежал сквозь липкий туман. Он едва не задыхался, с трудом глотая куски тьмы, смердящей склепом и тленом. В сером мареве, пожравшем остальные цвета, едва хватало света, чтобы увидеть тающую цепочку следов. И юноша бежал, с трудом удерживая ускользающее сознание на отпечатках ног сестры. Он бежал до тех пор, пока изувеченные остовы зданий не пропороли клубы мглы.
Ничто не тревожило тишину, повисшую над развалинами. Даже шаги юноши, исчезающие в ковре чёрного снега, стихли здесь вовсе. Едва различимые отпечатки сапог девочки давно замело, и юноша ориентировался лишь по неглубоким лункам, оставшимся от следов похитителя. Вскоре снег скрыл и их.
Юноша пробежал ещё несколько метров и замер, потерянно оглядываясь по сторонам. Проглотив побольше клубящейся тьмы, он что было сил прокричал:
– Малышка!
Его крик потонул в клубах сумрака. Юноша снова набрал полную грудь холодного затхлого воздуха, и закричал опять. Но и во второй раз мгла ответила ему молчанием. Юноша проглотил мглу в третий раз, но вкрадчивое шипение заставило его поперхнуться мраком. С трудом сдерживая приступ кашля, юноша вслушивался в угрожающий шелест.
Голос неведомого плыл из тумана, приближался к нему. Вскоре юноша услышал ещё один. Затем, ещё и ещё. Мрак наполнился зловещей мелодией – голосами тысячи змей, музыкой смерти. Она раздавалась отовсюду сразу, зарождаясь прямо в голове юноши. Его сознание, скованное страхом, тонуло в этом звуке, уступая место панике.
Из мглы выступило несколько фигур – мальчики и девочки в грязных лохмотьях. Прижимая к губам измазанные в сажи пальцы, они угрожающе шипели, с ужасом глядя на юношу. Не смолкая, беспризорники обступили юношу, прижавшись к нему вплотную, освобождая место другим детям.
ㅤ
Вдруг они смолкли в один миг. Гнетущая тишина обрушилась на юношу, раздавив его, смяв погруженный во тьму разум. Он стоял, зажатый их холодными телами, забыв дышать. Он в страхе смотрел на их бледные лица, обезображенные гримасой ужаса.
Ледяные пальцы коснулись ладони юноши, уколов его сознание холодом. Он опустил глаза и наткнулся на взгляд девочки немногим старше сестры. На секунду, всего на миг ему показалось, что это и есть она. Девочка, убрав палец от губ, поманила его. Не отпуская ладони, она повела его во мрак. Беспризорники расступились, освобождая им путь, с сожалением глядя на юношу. Он больше не смотрел на них. Он боялся их взглядов. Страшился того, что может в них увидеть.
Девочка вела его сквозь мрак, а остальные шли следом. Она удивительно безошибочно ориентировалась в мире мрака. По крайней мере, юноша надеялся на это. В полном молчании их траурная процессия шла меж разрушенных зданий и обломков стен, пока из тумана не показалась одинокая дверь, спрятавшаяся под огромным колесом обозрения. Девочка отворила её и жестом указала на проём. Юноша переступил порог.
ㅤ
В просторной комнате горел огонь. Неверный свет пламени разгонял мрак, но не дарил тепла. Холод, наполнивший мир, царил и здесь. У костра сидела светловолосая коротко стриженая девушка.
– Присядь, – шепотом сказала она.
– Откуда я тебя помню? – спросил он.
– Мы виделись раньше, – с грустной улыбкой ответила она, – Очень давно.
– Ты видела здесь маленькую девочку? – почти шепотом начал юноша. – Ей семь лет, у неё светлые волосы, зелёные глаза… с ней старый плюшевый кролик. Её зовут…
Он умолк. Пытался, но никак не мог вспомнить самую простую и такую важную вещь – одно слово. Её имя.
– Нет, я не видела её., – закончила девушка. – Никогда не видела.
Юноша недоверчиво посмотрел на незнакомку.
– У тебя в руке… – мягко произнесла она.
Юноша удивлённо взглянул на свой бледный кулак, а затем, вспомнив, разжал коченеющие пальцы. На ладони лежал скомканный фантик.
– Откуда ты… – начал было юноша, но осёкся. – Ты знаешь, что это? – торопливо прошептал он. – Видела такие раньше?
Девушка едва заметно кивнула.
– Мы зовём её Конфетная леди.
– Никогда не слышал. Где мне найти её?
– Там, – девушка указала на открытый проём, – в Городе.
– Точнее, – нетерпеливо отозвался юноша. – Город большой… огромный. Как я отыщу в нём какую-то женщину?
– Ты найдёшь её в доме с троллями, – угасающим голосом ответила девушка. – Точнее, это она найдёт тебя там.
– Что за вздор? – закипая, бросил юноша. – Хватит этих загадок! Просто назови адрес.
Девушка в ответ лишь покачала головой.
– Ни адресов, ни улиц – лишь тропы во мраке. Доверься ему, и он выведет тебя… или поглотит.
– Ладно… хорошо. Всё понятно. – Юноша старался казаться безразличным. – Последний вопрос. Где я сейчас?
– Нигде, – спокойно ответила девушка, – и никогда.
Он вспыхнул, с трудом сдерживая себя, а она продолжила:
– Мы зовём это место – Город потерянных детей. Каждый здесь потерялся. Его потеряли… или бросили. Все мы блуждаем здесь. А теперь и ты тоже.
Юноша в ответ лишь устало покачал головой. Девушка явно была не в себе и он окончательно в этом убедился. Но след похитителя давно пропал, и ему оставалось лишь одно – брести во мраке.
Юноша обернулся и шагнул к выходу, но голос незнакомки остановил его:
– И ещё, запомни, вóроны – не то, чем кажутся.
Он замер в проёме, встав вполоборота и недоумевающе посмотрел на девушку. Пояснения не последовало. Поморщившись, он шагнул во мрак.
ㅤ
Мгла приняла его в свои неласковые объятия. Дети, что вели его сюда, так и стояли полукругом у двери на самой границе падающего света. Бледными тенями они смотрели на юношу с интересом и сожалением. Он пошёл к ним, собираясь протиснуться сквозь толпу, но та безмолвно расступилась перед ним, и сомкнулась позади. Немые беспризорники сопровождали его, словно оберегая от клубов серой мглы. Потерянные дети вели юношу к границе своего города.
Из тумана то и дело проступали останки разрушенных зданий, в окнах которых изредка показывались бледные лица, а после всё опять тонуло во мгле.
Кольцо детей разорвалось, наткнувшись на невидимую преграду, и бледные фигуры беспризорников выстроились вдоль неё. Юноша замер. Молчаливые спутники хоть и выглядели жутко, но всё же были рядом, оберегая его. Теперь же ему предстояло брести через мрак одному. Он обернулся, ища поддержки, но в глазах потерянных детей таился лишь страх. Юноша нервно сглотнул и поскорей отвернулся, чтобы не заразиться липким ужасом. Он обречённо шагнул во мглу.
Мрак тут же облепил юношу. Он хотел было вытянуть руки, чтобы не натолкнуться в темноте на… что угодно, но побоялся, как боятся свесить руку с края кровати. Юноша упрямо шагал на негнущихся ногах, боясь, что в любой момент земля разверзнется бездной. В густом сером тумане он не мог различить даже кончика собственного носа. Чёрные хлопья почти сливались с серой мглой, беззвучно касались лица и повисали на ресницах, не желая таять. Юноша недовольно смахивал их, размазывая липкую массу по щекам. Он шагал сквозь мрак, слыша лишь своё неровное дыхание, будто все остальные звуки сгинули, словно всё вокруг умерло и остался он один.
И снова юноша потерял счёт времени. Мрак поглотил его, как и всё вокруг. Его охватил страх. Ему представилось, как он кружит по лабиринтам мглы, затерявшись в вечности безвременья. Почудилось, что вывести из мрака его способна только смерть, что придёт за ним ещё не скоро. Юноша остановился и глубоко вздохнул, впуская мрак. Липкий, холодный туман замедлил мечущиеся
