— Не знаю. Интонации, наверное. Так и вижу сухопарую английскую аристократку с длиннющим мундштуком и пронзительными глазами. Такая... викторианская немножко.
Брюс рассмеялся.
— Что ж, тогда не буду тебе ничего рассказывать. Мундштук, во всяком случае, ты угадала совершенно верно. Тебе идет платье.
— Спасибо.
Она и сама это знала. Серо-зеленый шелк и самый простой в мире покрой, придуманный Коко Шанель, сразу очаровали ее еще в бутике на Манхэттене, хотя Зета, помнится, наморщила нос и сказала, что это стиль «пожилая вдова, завязавшая с личной жизнью». В результате они сошлись на компромиссе — второе платье выбирала Зета (строго говоря, это был набор золотистых веревочек и ленточек, чудом удерживавших два лепестка шифона персикового цвета), а третье — они вместе. Третье было классическим маленьким черным платьем, но к нему Зета подобрала очень симпатичные длинные бусы из дутых золотых шариков и золотую же брошь-стрекозу со стеклянными радужными крылышками. Надо признать, помимо роскошного батмана сожительница дяди Фила обладала еще и неплохим вкусом...
Кэти посмотрела в меню — и засмеялась. Брюс вопросительно приподнял бровь:
— Что тебя рассмешило?
— Прости, босс, но... твой вопрос насчет еды. Из знакомого мне здесь только сигареты, виски и шампанское.
— Тогда выбор за мной. Как ты относишься к рыбе?
— Хорошо. Карп в сметанном соусе...
— Нет, нет и нет. Макрель с побегами молодого бамбука в соусе из кокосового молока, тмина и кунжута! К ней бамия с сырными шариками в обсыпке из красного перца, а на десерт — шоколадный мусс с... ну с фруктами, короче говоря.
— Что ж это, рыба — и сразу десерт?
— Ты просто не знаешь здешних порций.
— А ты не знаешь, какой у меня аппетит.
— Знаю. Видел утром в ресторане. Как ты ухитряешься сохранять форму?
— Не знаю. Метаболизм хороший. Когда нервничаю, ем пончики с шоколадной начинкой килограммами — и ничего.
— Часто нервничаешь?
— Достаточно. Примерно раз в два месяца.
— Что так?
— С такой периодичностью меня вышибают с работы.
— Интересно. Ты до такой степени достаешь их своим трудолюбием... или наоборот?
Кэти пожала плечами:
— Трудно сказать. На их месте я бы меня не увольняла. Не могу похвастаться, что я самый суперский работник в мире, но в целом... Я — хороший второй.
Брюс прищурился и с интересом уставился на нее.
— Ты удивительная девица, Спэрроу. Знаешь ли ты, что очень немногие имеют достаточно здравомыслия и смелости, чтобы признать такое?
— Ты имеешь в виду все эти резюме неоцененных гениев? «Прекрасно общаюсь с людьми, обладаю коммерческой жилкой, коммуникабелен, креативен и позитивен»? Мне всегда было очень смешно читать подобное. Нет, я вовсе не такая. Коммерческой жилки во мне нет в принципе, креативность я проявляю примерно раз в год, когда делаю перестановку в комнате, а коммуникабельность... ну тут, пожалуй, все в порядке. Языками я могу сцепиться с кем угодно секунд за десять.
— Двусмысленно...
— Босс, а о чем-нибудь не касающемся секса ты можешь думать?
— Хочешь правды? В твоем присутствии — нет. Ладно-ладно, не буду. Так, значит, за десять секунд?
— Мой личный рекорд: однажды я пришла в гости к подружке, села в лифт. Со мной вместе вошли две пожилые дамы. На мне была мини-юбка, так что в первый момент они меня не одобрили. Ехать было — мне на пятый, им на десятый. Так вот, расстались мы друзьями, сойдясь на теме «Как лучше прищипывать отростки азалии, чтобы цветение шло круглый год».
— Ты спец по азалиям?
— Я понятия не имею, как они выглядят. Просто встряла в разговор — и как-то само пошло. Соберешься разводить азалии — обращайся, я теперь все об этом знаю.
Брюс хмыкнул и решительно разлил шампанское по бокалам.
— За это надо выпить. Хотя бы символически. Вот и макрель нашу несут. Так что там насчет «хорошего второго»?
Кэти задумчиво покрутила в пальцах цветок орхидеи.
— Понимаешь... некоторые рождаются вожаками. Лидерами. Хотят — и могут. Вероятно, именно они изменяют ход истории, завоевывают новые земли, совершают открытия... Они решительны, чаще всего беспощадны — к себе и другим, все время в движении... Но ведь на таком адреналине нельзя прожить всю жизнь. Да, можно победить тысячу штормов и миллион пиратов, открыть новую землю и назвать ее своим именем... но потом тебе на смену обязательно придут тихие и спокойные Вторые. Те, кто будет долго и кропотливо возделывать эту землю, строить города, обрабатывать поля, собирать урожай. Их труд незаметен, потому что это — обыденность. Ничего героического в ежедневной дойке коров нет. Но без Вторых победы и завоевания Первых не имеют смысла.
Брюс откинулся на спинку стула.
— Браво, Спэрроу. Еще и умна. Придется смириться с некоторой несговорчивостью в смысле того, о чем я обещал больше не говорить. Возможно, со временем...
Кэти неожиданно серьезно и твердо произнесла:
— Нет, Брюс. Я хочу, чтобы в этом смысле между нами не оставалось никаких неясностей. Если однажды наши отношения выйдут за рамки работы... если однажды я не смогу сопротивляться... короче говоря, в тот же день я уволюсь.
— Почему? Я действительно хочу понять — ты воспитывалась в строгости, ты девственница по убеждению, ты против секса в принципе, я тебе не нравлюсь — что именно из этого списка заставляет тебя быть столь категоричной?
Кэти отпила шампанское и вздохнула.
— На все перечисленное ответ «нет». Но мне кажется, что в люб... сексе люди должны быть... на равных, что ли. И потом — босс, который спит со своей секретаршей, это пошло. Как и наоборот.
Брюс хмыкнул.
— Век живи, век учись. Вот и меня щелкнули по носу. Что ж, мисс Спэрроу, давай выпьем за тебя, твой первый рабочий день и будущие успехи на этом поприще. Что-то мне подсказывает, они у тебя будут, успехи.
— Надеюсь.
Некоторое время они молчали, отдавая дань вкуснейшей рыбе и приятно похрустывающим кусочкам побегов бамбука. Потом Брюс снова приступил к расспросам.
— Я хочу знать о тебе побольше — это не праздный интерес, ведь ты становишься моим доверенным лицом. В принципе это авантюра с моей стороны — вдруг ты аферистка?
Кэти засмеялась.
— Аферистка из меня аховая. Я совершенно не умею сдерживать эмоции. Всегда сначала скажу, потом подумаю.
— Повнимательнее во время переговоров. Мы, акулы бизнеса, все время строим козни — не хотелось бы, чтобы ты сразу же всем рассказала все как есть.
— Давай мне подробные инструкции, о чем можно говорить, а о чем нет. Хранить чужие тайны я умею.
— Кто твои родители?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
