— Настоящий замок?
— Почти. Прадедушка был романтической натурой. Все хотел удивить прабабушку — вот и надстраивал башенки с бойницами поверх нормального английского дома. В результате впечатление такое, будто на казарме выросли сталагмиты.
— Ну уж на казарме...
— Не знаю, мне почему-то так кажется. Там сто с лишним комнат, некоторые уже много лет никто не отпирал. Думаю, к весне мы туда попадем.
— Еще не скоро...
— Оглянуться не успеете... Слушайте, Спэрроу, а вы в курсе, что вы — красавица?
Кэти сердито махнула рукой:
— Не начинайте, ладно? Глазки, ножки, волосы... все так говорят.
— Даже и не собирался. Во-первых, грудь. Во-вторых... как вы относитесь к бурному и необузданному сексу?
— Хорошо. Но не с вами.
— Почему это?
— Потому что вы — мой босс.
— Подумаешь!
— А корпоративная этика?
— Это единственное, что вас останавливает?
Кэти вдруг засмеялась. Она поймала себя на мысли, что с этим красавцем-миллиардером чертовски легко и весело болтать о самых разных, даже весьма нескромных глупостях...
Самолет у Брюса был, естественно, частный, небольшой и хищно выглядевший джет на двенадцать пассажиров. Возможно, с точки зрения здравого смысла Кэти стоило бы во время полета заняться делом и хотя бы попытаться вникнуть в то, что хранил жесткий диск новейшего и легчайшего ноутбука безвременно почившей Синтии. Однако шампанское плюс общее потрясение от случившегося с ней за столь короткий срок сделали свое черное дело, и мисс Спэрроу мирно уснула в удобном кресле, прижав драгоценный компьютер к груди. Брюс попытался забрать его, но Кэти сердито проворчала что-то и сжала ноутбук еще крепче. Брюс хмыкнул, пожал плечами и углубился в бумаги.
Спокойным полет было назвать трудно. Два раза они пролетели сквозь грозовой фронт, их немного потрясло при подлете к Борнео, а уж на посадку заходили и вовсе в боевых условиях — видимость была нулевая. На Борнео начался сезон дождей.
Кэти осторожно выглянула наружу, ойкнула и спряталась обратно. Брюс Блэквуд, собранный и суровый, сердито пихнул ее в спину.
— Шевелись, Спэрроу. Солнышка не дождешься.
— А... куда идти-то?!
Дождь стоял сплошной стеной, серо-зеленой зыбкой хмарью. Казалось, в воздухе висит водяная взвесь — но когда Кэти сошла с трапа, то тут же ощутила, как по лицу и плечам бьют тугие струи воды. Дождь был одновременно холодный и теплый, дождь заполнял все пространство, и Кэти непроизвольно приоткрыла рот, словно боялась захлебнуться. Из водной мглы выросли какие-то тени, и над девушкой с треском развернулся громадный зонт. Смуглое улыбающееся лицо показалось из-за водной завесы, радостно покивало Кэти — и исчезло.
Голос Брюса раздался где-то справа, и Кэти вдруг страшно испугалась — вдруг он сейчас уйдет вперед, а она заблудится в этом кошмарном дожде, потеряется в тумане... и утонет!
Сильная рука выдернула ее из жидкой грязи, и насмешливый голос Брюса произнес:
— Господа, Кэтрин Спэрроу, мой личный адъютант. Все, что вы хотели узнать, но боялись спросить у Синтии, спрашивайте у нее. Все бумаги — ей, отчет — ей, короче, она моя новая секретарша. Сделайте скидку — сегодня ее первый рабочий день.
Ой, а ведь действительно, подумала Кэти. Как интересно получается — еще утром я изнемогала от жары в Сингапуре, вчера вообще была где-то в Китае, а всего лишь двое суток назад мы с Зетой и дядей Филом ели мороженое в Нью-Йорке...
Брюс стремительно шагал, разговаривая со своими сотрудниками. Кэти шлепала чуть позади, изо всех сил стараясь не отстать. Зонт чудесным образом плыл над ней — вообще-то его нес смешливый парнишка, представившийся Хуаном. Внезапно в кармане завибрировал телефон, о котором Кэти успела подзабыть, и потому немедленно заорала от неожиданности — впечатление было такое, словно по бедру что-то ползет.
Голос в трубке был далеким, но четким... и довольно противным. В смысле женским.
— Алло! Алло, малыш, это ты?
Кэти светским тоном сообщила:
— Мистер Блэквуд, к сожалению, не может в данный момент вам ответить. Вы можете передать информацию...
— Алло! Ни черта не понимаю! Кто это?! С кем я говорю? Где Брюси?
— Меня зовут Кэтрин Спэрроу, я секретарь мистера Блэквуда...
— Да? А где эта идиотка Синтия? Впрочем, не важно. Говорит леди Пилбем. Дайте трубку мистеру Блэквуду.
— Леди Пилбем, мистер Блэквуд не может сейчас...
— Чепуха! Поторопитесь, милочка, не то попрощаетесь со своим местом!
Кэти пожала плечами, показала трубке язык и подергала Брюса за рубашку. Тот развернулся и сердито рявкнул:
— Чего тебе, Спэрроу? Я же сказал — не сейчас.
— Я то же самое сказала. Но леди Пилбем...
— О господи! Давай сюда. Пруденс! Звезда моих ночей! Слава и гордость итальянских пляжей! Прости, у меня совещание... ну да, да, не кричи... Разумеется... Она теперь будет знать... В любое время суток... Нет... Да... Да... Это не обсуждается... Потому что это мои сорок процентов акций... Ти-хо!.. Да... Да... Хорошо... Обсудим это чуть позже... К тебе?.. С удовольствием... Договорились. Чао, беллиссима! Спэрроу? Запиши или запомни: через месяц мы должны быть на Сицилии.
Кэти кивнула и сунула телефон в карман, впрочем, ненадолго. Брюсу звонили со всех концов света через каждые две минуты. Когда процессия добралась до отеля, голова у Кэти была квадратной от обилия информации.
Отель был маленьким, но очень уютным, но самое главное — здесь не было дождя. Кэти хихикнула, увидев, как вокруг ног всех собравшихся в холле натекает огромная лужа.
Брюс Блэквуд отбросил со лба потемневшие от воды волосы и строго объявил:
— Так, сейчас по номерам, душ, вечерний туалет — и в ресторан. Как ты полагаешь, Спэрроу, сегодня ночью обратно не полетим?
— В Сингапур?!
— Зачем в Сингапур? В Макао. В Сингапур мы теперь вернемся только через месяц. У нас на очереди Макао, Сидней, Кейптаун, Сицилия... там дальше видно будет, но, скорее всего, Париж. Так что насчет полета?
— Ох... А разве в такую погоду можно летать?
— Значит, не летим. Слышали все? Мой секретарь не велит мне летать в такую погоду. Значит, завтра в девять — совещание. Все свободны. Спэрроу! Ваш номер пятнадцатый. Вперед.
Оказавшись в номере, Кэти испытала почти непреодолимое желание упасть на кровать и заснуть мертвым сном — в самолете выспаться толком невозможно, а стремительность, с которой Брюс Блэквуд перемещается по миру, простым смертным недоступна. Однако есть тоже хотелось, и Кэти превозмогла себя — разобрала вещи и отправилась в душ.
Стоя под струями горячей воды, она честно пыталась собрать мысли воедино, но они путались, ускользали... Слишком быстрыми и нереальными были события, произошедшие с ней за этот долгий день.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
