— Это же сама... Что ж она так рот открыла?!
— Ну да. Я ее понимаю. Это он на борту собственной яхты, это — его личный реактивный самолет, это — его конюшня и он сам в ней, делает вид, что убирает навоз... впрочем, вилы держит правильно, не удивлюсь, если действительно иногда балуется физическим трудом. Все эти молодые миллиардеры любят вспоминать босоногое детство и бедную студенческую юность. Правда, Блэквуд, насколько я помню, родился уже миллионером.
— Куда я лечу?..
— В Сингапур, не забудь. Насмотрелась? Давай переодевайся, и поедем по магазинам.
— Зачем?
— Здрасти! А вечернее платье? А сексуальное бельишко? А косметика-духи-бриллианты?
— Ну бриллианты...
— Я имею в виду хорошую вечернюю бижутерию. На бриллианты, способные удивить Брюса Блэквуда, нас с тобой не хватит, даже если продадим папочку Фила. В общем, жду тебя, не тяни.
Кэти робко хихикнула:
— А ты так поедешь?
Зета потянулась всем телом. Узкая белая полоска шортиков плюс чуть более широкая, изумрудная ленточка топа — вот и все, что прикрывало смуглую соблазнительную плоть ново-обретенной тетушки Кэти. Зета взбила платиновую копну волос и серьезно ответила:
— Пожалуй, ты права. Надо найти сандалики...
Из полуобморочного состояния Кэти выпала только через два дня, уже в самолете. В просторном салоне аэробуса негромко жужжали и щебетали несколько десятков пассажиров, преимущественно — китайцы и японцы. Шум турбин нарастал, тяжесть вдавила Кэти в кресло... а потом отпустила, и девушка с неожиданным облегчением откинулась на. спинку кресла. Что ж... Раз нет другого выхода, придется постараться — и получить от этой авантюры удовольствие. В конце концов, ей всегда хотелось совершить что-то необыкновенное — вот и вперед.
Кэти подозвала стюардессу, попросила принести ей несколько буклетов и углубилась в сложные подсчеты, касавшиеся самого сложного вопроса на свете: если в Нью-Йорке полдень, то который час в Сингапуре? И какое там при этом число? И... впрочем, это уже не так интересно.
Вот что, в самых общих чертах, предшествовало началу этой истории.
1
Рассвет над Сингапуром был великолепен.
Розовая полоса над океаном стремительно наливалась золотом, темная аквамариновая поверхность закипала пламенем, а наверху небо было аметистовым, прозрачным и чистым. Нестерпимым блеском сверкало побережье — тысячи зеркальных окон отражали восход, переливались и дрожали бриллиантовые сполохи, вонзались в небо серебристые иглы небоскребов... Еле живые человеческие останки, еще сутки назад носившие имя Кэтрин Анжела Мойра Спэрроу, равнодушно и обреченно взирали на все это великолепие сквозь не слишком чистое стекло иллюминатора.
Занимался рассвет воскресенья.
Маленький самолетик местной гонконгской авиакомпании подлетал к Сингапуру — так крошечная муха стремится усесться на огромный и великолепный торт, украшающий собой какое-нибудь пиршество. И микроб на лапках той мухи — Кэти Спэрроу, последняя из всех распоследних дур, самая невезучая идиотка на свете, ухитрившаяся проворонить единственный по-настоящему счастливый шанс...
Но по порядку.
Аэробус, на борту которого Кэти вылетела из Нью-Йорка, следовал согласно расписанию, однако над Китаем — не иначе происки коммунистов! — случилась пыльная буря. Или тайфун. Или еще что-то — подробностями пассажиров решили не волновать, просто сообщили, что самолет идет на вынужденную посадку, но волноваться не стоит, потому что все в порядке...
Как же, в порядке! Над аэропортом, название которого Кэти не смогла бы выговорить даже под гипнозом, они кружили целую вечность, вырабатывая горючее. В результате Кэти укачало, как больную кошку, и в здание аэропорта она буквально вползла, отчаянно мечтая умереть. Попив в баре водички с лимоном, отправилась за информацией — и выяснила, что их рейс сможет взлететь только ближе к вечеру и, хотя Сингапур не так уж и далеко, на интервью она явно опоздает. Кэти не была акулой пера, но что-то смутно подсказывало ей: Брюс Блэквуд ждать ее не будет. И расстраиваться по поводу ее отсутствия — тоже.
Именно тогда Кэти Спэрроу совершила главную ошибку, нарушив один из краеугольных законов мироздания, гласивший: не надо суетиться. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Если вам суждено попасть куда-то вовремя — вы туда попадете, но если нет — глупо пытаться обмануть судьбу.
Она пометалась по маленькому аэропорту и нашла какой-то местный рейс. Куда летел этот самолет — бог его знает, там же все иероглифами написано, но что-то похожее на «Цинь-гоу-пу» Кэти в объяснениях молоденькой китаянки уловила и потому кинулась обратно, чтобы забрать багаж. Здоровенный чемодан оттягивал руки — тележек в аэропорту не нашлось, пот заливал глаза, на зубах похрустывал песок, но в конце концов Кэти, слегка гордясь своей предприимчивостью, оказалась в маленьком и душном салоне.
Полет был недолгим и крайне утомительным. Самолетик болтало и трясло, Кэти тошнило, невозмутимые китайцы дремали, а за иллюминатором клубилась желтоватая мгла, пронизанная лучами солнца. Суббота стремительно летела к концу.
Дерзкий самолетик не смог преодолеть пыльную бурю и приземлился уж вообще непонятно где, вероятно — в пустыне Гоби. Именно здесь наступила развязка драмы — один из диспетчеров прекрасно говорил по-английски, он и сообщил Кэти Спэрроу, что в Сингапур она сможет попасть без особого труда, но — только завтра утром. Сегодня — нет. Сегодня это невозможно.
Растоптанная, оглушенная этой новостью Кэти Спэрроу безропотно отправилась в комнату отдыха, обняла свой злополучный чемодан, в котором лежали ненужные теперь вечерние платья, сексуальное бельишко и фальшивые бриллианты, и заснула мертвым сном человека, которому больше нечего терять.
Утром ее разбудили, проводили, посадили — и вот теперь Кэти Спэрроу безучастно смотрела на великолепие рассветного Сингапура и вяло думала о том, что летит она сюда исключительно для того, чтобы поменять билет и улететь обратно.
Миновав зону досмотра, она оказалась в бушующем море людей. Несмотря на ранний час, аэропорт жил бурной и насыщенной жизнью. Кэти сделала шаг — и ее тут же подхватил людской поток, понес куда-то, она даже немного испугалась.
Больше всего раздражал чемодан — он был страшно тяжелый и неудобный, норовил заехать ей по ногам, вероятно, там под джинсами уже все синее... Волосы лезли в глаза, вокруг все разговаривали на каком угодно языке мира, но только не на английском, и Кэти окончательно впала в уныние. Она уже приметила нужную ей стойку регистрации с логотипом ее авиакомпании, но попасть туда не представлялось возможным. Людской поток зачем-то увлек девушку на эскалатор, Кэти укатила на второй этаж, потом спустилась обратно — и уже не смогла найти заветную стойку...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
