— Язык подвешен — это главное.
— Но ведь требуется опыт работы...
— Он у тебя есть. Главное — начать. А потом, даже если Диззи тебя выгонит, у тебя будет еще более обширный опыт. Шутка ли — работа в «Космо»! Тогда я тебя еще куда-нибудь пристрою.
— Ox...
— He робей, Котенок. Удача любит отважных. Пойдем, покажу тебе твою комнату.
— Но я...
— Ты думала, я разрешу своей племяннице ночевать в отеле? Нет уж! Жить будешь здесь, завтра сходите с Зетой по магазинам, а я позвоню этой стер... прекрасной женщине по имени Диззи Дэй.
Диззи Дэй напоминала барракуду еще и стремительностью. Кэти Спэрроу она встретила без тени любезности, даже не улыбнулась. Впрочем, ей было некогда — она разговаривала по двум телефонам сразу и что-то печатала на компьютере. Кэти она указала на стул острым подбородком.
Девушка пристроилась поудобнее и начала рассматривать фото знаменитостей, висевшие на стенах кабинета. Почти на всех фотографиях присутствовала и сама Диззи Дэй, и Кэти заметила одну особенность: наиболее мужественные мачо американского кинематографа обнимали главного редактора с некоторой опаской... словно боялись обрезаться. Зато Элтон Джон прильнул к плечу Диззи, словно дитя к матери.
Кэти все еще любовалась на высоко ценимого ею Брюса Уиллиса, когда Диззи с грохотом опустила трубки телефонов и отрывисто пролаяла:
— Значит. Журналистка? Хорошо. В глянце. Работала?
— А... Да... То есть...
— Все равно. Буду. Смотреть. Сама. Материал. Шесть. Полос. Вопросник. У секретарши. Билеты. Гостиница. Понедельник. Утро. Материал. На столе. Оплата. После. Одобрения. Все!
И Диззи снова схватилась за телефоны.
Кэти бочком выбралась из кабинета и перевела дух. Затравленно огляделась...
В громадном стеклянном аквариуме, разделенном бесчисленными перегородками, царил ровный и довольно громкий гул. Женщины неземной красоты и удивительно неопрятные мужчины богемной наружности сновали взад-вперед, ухитряясь не сталкиваться даже на большой скорости. Щелкали принтеры, звякали факсы, пронзительный женский голос выговаривал кому-то невидимому:
— Если ты не знаешь, как пишется это слово, то, во-первых, посмотри в словаре, а во-вторых, ты идиот...
Голос затухал, ему на смену приходил монотонный бубнеж:
— ...С тринадцатой полосы колонтитул снимаешь, ставишь слепой дефис на месте лишних переносов, висячие строки в запрете...
И тут же:
— Рекламщики! Какого дьявола мне подсунули эту жопу в кружевах, если материал о папе римском?! Хотите международного скандала? Так вы его еще и оплатите!..
— Люси, «паркет» ты будешь расписывать для «Трибьюн», у нас глянец, понимаешь? Даю по буквам: геморрой, лишай, ящур, неврастения, евстахий, цирроз... — Девочки, кто видел, где лежит Траволта? О, нашла, он упал под стол... сейчас мы его почикаем, и будет в самый раз...
Кэти Спэрроу прижалась к стенке, высмотрела наименее симпатичную девушку и цапнула ее за подол.
— Простите! Вы не скажете, где здесь...
— Вторая дверь по коридору налево.
Кэти честно отправилась по указанному адресу, где и обнаружила дамский туалет. Дым здесь стоял коромыслом, пахло духами. Кэти умылась — раз уж пришла, — вытерла лицо и руки бумажным полотенцем и вернулась в зал-аквариум.
На этот раз она решила действовать по методу самой Диззи Дэй: схватила за руку бородатого юношу и пролаяла ему в лицо:
— Где! Секретарша! Вопросник! Взять!
Юноша посмотрел на нее туманно и нездешне, однако направление указал. Оно оказалось верным, потому что уже через каких-то четверть часа Кэти Спэрроу добралась до отсека, в котором сидела и с бешеной скоростью барабанила по клавишам компьютера очередная неземная красавица. При виде Кэти она неожиданно просияла, отодвинула клавиатуру и приглашающе махнула рукой.
— Наконец-то! Вы, вероятно, мисс Спэрроу? Все уже готово. Я Сэнди. Вот здесь билеты, это адрес отеля, это телефон нашего пресс-агентства, вопросник...
Кэти рухнула на стул и взмолилась:
— Сэнди, пожалуйста, уделите мне хоть пять минут! У меня сейчас голова лопнет.
Сэнди рассмеялась.
— Да уж! В нашем лепрозории выживает сильнейший либо ко всему привычный. Что вы хотели спросить?
— Практически все. Мне еще никто ничего не объяснил. Я знаю только, что беру интервью, но у кого...
— Ясно. Тогда по порядку. Герой вашего интервью — Брюс Блэквуд. Знаете его?
— Знаю кашемир «блэквуд»...
— Это тоже он. Овцы особой породы, семья Блэквуд разводит их с семнадцатого века. Итак, Брюс Блэквуд, граф, сэр и пэр Англии. Наследник одного из старинных английских семейств, в пятнадцать лет осиротел полностью, унаследовав пятьдесят миллионов годового дохода — это я в баках, для простоты. Учился в Оксфорде, потом переехал в Штаты, поступил в университет Пенсильвании, еще потом — в Сорбонне, во Франции. Активно занялся бизнесом десять лет назад, вложил почти все средства в нефть, выиграл, вложил в алмазы, снова выиграл... Короче, сейчас его состояние оценивается то ли в полтора, то ли в три миллиарда, никто толком не знает, потому что деньги у Блэквуда все время в работе. На данный момент он скорее банкир, но считался и оружейным бароном, и нефтяником, и даже театральным антрепренером.
— Да ну?!
— Лучшие оперные голоса, самые роскошные балеты мира, мировое турне «Ю-Ту» и «Металлики». Всемирный театральный фестиваль в Лондоне. Ну и по мелочам. Теперь дальше: на месте он практически не сидит, вернее сидит — у себя на острове посреди океана, но туда никого не допускают. Ни один репортер не смог сфотографировать остров даже издали. Зато если Блэквуд в разъездах, то на одном месте проводит не более двух дней, соответственно, одной ночи. Летает по всему миру. На всех переговорах присутствует лично.
— Трудоголик...
— Ну да. Псих. Так никаких миллиардов не захочешь. Дальше. Интервью он давать не любит, но Диззи его уломала. В субботу он будет в Сингапуре, именно там вы возьмете у его светлости интервью. Двадцать ноль-ноль, отель, естественно, «Плаза», Парчовый зал. Дресс-код — вечерний туалет. Рекомендую шелк — в Сингапуре сейчас плюс сорок четыре по Цельсию. Вот билеты туда и обратно, эконом класс — ничего личного, просто вы не в штате. Диззи принципиально не балует наемных работников. Отель «Барракуда»...
Кэти вздрогнула. Сэнди расценила это по-своему.
— Вполне приличный, кстати. Жаль, не на берегу — будет душновато, впрочем, всего одна ночь... В воскресенье с утра — обратный рейс на Нью-Йорк. В общей сложности вы проведете в воздухе больше суток — семнадцать часов туда, восемнадцать обратно. Остаток ночи на подчистку материала, в девять утра — готовый материал на столе у Диззи. Потом можете спать целый день. К вечеру вы будете знать, сколько вам заплатят.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
