Читаем без скачивания Эсхато. Бешеные - Даниил Корнаков

сказать. Полицейская форма на человеке была почти незаметна, потому что тело его придавило к сиденью так, что была видна лишь голова и половина груди. Диана не сразу заметила второго пассажира на переднем сиденье, чья голова была откинута назад. На его лбу виднелось огромное красное пятно, и, присмотревшись внимательно, она разглядела куски плоти – он был явно мертв.

– П-помогите, п-пожалуйста… – почти шепотом произнес водитель.

От увиденного Диану вновь чуть не стошнило, однако она постаралась держать себя в руках, так как от ее действий сейчас зависела жизнь человека. Она уже развернулась в сторону дома с мыслью набрать номер полиции или скорой, но вспомнила, чем закончились последние несколько попыток. Она оглянулась по сторонам, в надежде найти хоть кого-нибудь, но увидела только парочку пробегающих вдали фигур. Улица словно вымерла вместе со всеми ее жителями, оставив лишь несколько трупов на дороге. Кто убил этих людей, для Дианы до сих пор оставалось загадкой.

Водитель продолжал всхлипывать, из его глаз текли слезы, смешиваясь с кровью на его щеках. Он по-прежнему пытался коснуться ее махрового халата.

– Да, да, я сейчас, сейчас вытащу… – сказала Диана и взялась за ручку дверцы. Она потянула ее изо всех сил, но что-то не дало ей открыться. Она пробовала еще и еще, каждый раз напрягая мышцы все сильнее и сильнее, но результат оставался один – дверца отказывалась поддаваться.

Лёшенька, дорогой, где ты, когда ты так нужен?!

Поняв, что дверцу ей не открыть, Диана просунулась в окошко, взяв полицейского за подмышки. Он судорожно касался пальцами ее халата, пачкая его кровью и сжимая в кулаке махровую ткань ее халата. Диана потянула изо всех сил тело на себя, но все, чего она добилась – это болезненный крик, раздавшийся на всю улицу.

– Я… я… – бормотал полицейский.

– Я попробую еще раз, держитесь крепче, – сказала она и предприняла вторую попытку, но в тот самый момент другой человек, сидевший на месте пассажира, чья голова была проломлена чуть ли не до самого мозга, – повернул голову в ее сторону. Из его глаз сочилась кровь, зубы были оскалены.

Диана почувствовала, как полицейский крепче ухватился за ее халат. Пальцы вцепились как тиски, глаза его стали стеклянными, расширились и выражали какой-то первобытный страх. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но у него выходили лишь бессвязные звуки.

Человек на пассажирском сиденье всхлипнул, затем зарычал; заметив Диану и водителя, он издал странный звук, похожий на безумный крик. Его глаза, залитые кровью, напоминали очки нелепой формы без оправы. Он кинулся прямо на водителя, вцепившись своими зубами в его правое плечо. Раздался крик, и слюна вперемешку с кровью брызнула на остатки лобового стекла.

– Отпустите меня! – кричала Диана водителю, который по-прежнему не ослаблял хватку своей левой руки, продолжая кричать, пока его, в буквальном смысле, ел его напарник. Капли крови оросили обивку сиденья, руль, стекло, весь салон. Человек продолжало жрать полицейского, постепенно передвигаясь к шее. Диана принялась бить кулаками по крепкой руке, но для полицейского, который уже впал в предсмертную агонию, эти удары были как удары маленького ребенка по сравнению с тем, что с ним делал его уже бывший напарник – хватка оставалась стальной и обладала той самый ужасной силой, когда человек, чувствуя, что смерть неизбежна, теряет голову и пытается сделать все, чтобы отсрочить неизбежное.

К несчастью Дианы, позади нее раздался еще один «вопль-крик», который она услышала, продолжая колотить по руке. В центре у дороги она краем глаза заметила фигуру молодой девушки и узнала в ней дочь своих соседей, семьи Медведевых. Девушка стояла, не шевелясь, и смотрела на сопротивляющуюся Диану.

– Лиза, помоги мне! – крикнула Диана.

Лиза услышала мольбу о помощи и побежала вперед, но только не для того, чтобы помочь: чтобы убить. Диана поняла это сразу, как только луч солнца осветил лицо юной девушки, залитое кровью. И глаза, Господи, ее глаза были такими же, как и у этого человека, что медленно убивал сейчас ее пленителя. Теперь времени не оставалось вовсе; смерть подбиралась к ней с двух сторон, и Диана Леонова, натерпевшись за эти полчаса столько ужаса, сколько не происходило с ней за всю ее жизнь, начала понимать, что это ее конец. Но вдруг раздался плач. Это была ее дочь Саша. Крики исходил из ее детской комнаты. Диана была в таком шоке все это время, что совсем забыла о своей малютке, которая лежала эти минуты совсем одна. Материнский инстинкт пробудился в матери подобно второму дыханию у спортсменов. Она заметила жетон на груди полицейского, резким движением сорвала его с рубахи, оставив большую дырку, из-под которого виднелся белый островок майки, и острием жетона начала бить по руке полицейского, пачкая свои руки новой порцией крови. Брызги разлетались по рукам, по шее и почти доставали лица, пока хватка полицейского наконец на ослабла, и Диане удалось отскочить от машины, все еще крепко держа окровавленный треугольный жетон в руке.

Быстро приближающиеся шаги слышались все отчетливее и отчетливее: Лиза, дочь ее соседей, была уже совсем рядом, их разделяли считанные метры. Диана забежала в дом через окно, поранила правую ногу о стекло, но даже не почувствовала боли, потому что плач ее ребенка, что она вынашивала девять месяцев внутри себя, придавал ей огромную силу.

Диана уже была в гостиной своего дома аккурат в тот момент, когда соседская девочка ворвалась туда же, выбив остатки стекла, уцелевшие на нижней раме. Она всхлипывала и рычала, смотрела бешеными красными глазами на беззащитную Диану, двадцатипятилетнюю девушку, чья жизнь еще только-только началась.

Рывком Диана бросилась в сторону комнаты, где плакала ее малютка, надеясь на то, что успеет закрыть дверь комнаты до того, как хотя бы одна часть тела Лизы, будь то рука или что-то еще, окажется внутри.

Диана уже забежала внутрь комнаты, увидела маленькое розовое личико, синюю распашонку с зелеными динозавриками и двигающиеся из стороны в сторону маленькие ручонки. Диана схватилась за ручку двери, потянула ее на себя, но сил не хватило. Хрупкая, как это казалось Диане раньше, девушка набросилась на нее сзади, уложив на живот с такой силой, что позвоночник хрустнул. Диана уже чувствовала горячее дыхание на своей шее, когда раздался оглушительный хлопок, отразившийся звонким эхом от стен комнаты.

Диана ощутила, как хрупкое тело Лизы упало на ее спину, а затем скатилось в сторону, словно мешок с картошкой. Ее голова, а точнее то что от нее осталось, превратилось в месиво из плоти и мозгов,