class="p1">– Пошли в постель, поздно уже. Завтра от меня поедешь на учебу.
Кристина кивнула, соглашаясь, словно поняв, что сейчас спорить с ним смысла нет.
Митяй в очередной, уже который раз за вечер, мимолетно удивился ее такой женской, не по возрасту, мудрости. Она словно на подсознательном уровне каком-то осознавала, что он очень хочет, чтоб она осталась, чтоб была рядом. И не противилась этому.
Помогла встать, дойти до спальни.
Митяй со стоном повалился на матрас, потянул ее за собой.
Но девчонка внезапно заупрямилась:
– Я на диване посплю, тебе же неудобно будет, и покой…
– Мышка, давай я буду решать, что мне удобно, что нет, – проворчал Митяй, силой затаскивая Кристину в постель, себе под бок.
Обнял, в очередной раз вдохнул возбуждающий аромат девушки, лизнул тонкую шейку возле ушка.
Кристина тихо вздохнула, поежилась.
Взять бы ее, посадить на себя, и смотреть как она скользит на его члене, как ее волосы рассыпаются фатой невесты ниже талии, как дрожат закушенные губки. Слушать, как она тихо стонет, протяжно и сладко, как дышит, прерывисто и неглубоко…
Блядь!
Митяй с сожалением выдохнул, пытаясь успокоиться. Будет. Все будет.
Но не сейчас.
Не сейчас.
– Спи, мышка, – прошептал он в зарозовевшее ушко, обнял ее за талию и наконец-то расслабился, счастливо выдохнув Кристине в затылок.
Все-таки он охренительно устал, сначала решая вопрос с Михалычем, потом с пришлыми, так не вовремя припершимися на лакомый кусок. И завтра еще ему много чего надо сделать. Чтоб фирму за собой оставить.
Последняя мысль, смутно мелькнувшая в уже затуманенном мозгу, даже не удивила.
Митяй подумал, что за последние много лет он впервые ощущает себя дома, в безопасности, тепле и уюте. И ему невероятно нравится это ощущение.
8
Кристина проснулась рано. Привычка осталась еще с тех времен, когда она жила дома, с матерью и отчимом.
До колледжа добираться надо было в другой район, на двух автобусах, с пересадкой, поэтому вставать приходилось за два часа до начала занятий.
Ночью Митяй навалился на нее всем телом, обхватил обеими руками так сильно, что теперь Кристина едва дышала, да еще и ногой зафиксировал.
Было жарко и тяжело. Но эта тяжесть мужского тела на себе возбуждала, отдаваясь ноющим сладким ощущением в низу живота, даже ноги слегка сводило.
Кристина тихонько попыталась выбраться, стараясь не зацепить больной бок парня. Вчера ей рана не понравилась, много крови, очень много.
Должно сильно болеть. Но спал Митяй очень спокойно, хотя обезболивающих у него было совсем немного, явно недостаточно для такого ранения.
Кристина предпочитала не думать о том, как он его заработал.
Захочет, сам расскажет.
Кристина уже давно поняла по машине, друзьям и манере общения, с кем ее свела судьба, однако не боялась.
Опасалась, конечно.
Будь ее воля, она бы держалась от Митяя подальше.
Но воля ее закончилась в тот вечер, когда она впервые заглянула в синие льдистые глаза. Именно в тот момент она перестала соображать, и все, кроме Митяя, уже не имело никакого значения.
Митяй был тяжелым, как платяной шкаф, аккуратно и незаметно выкарабкаться из его рук было нереально практически. Кристина напряглась, приподнимая его руку, делая глубокий вдох.
Еще чуть-чуть… Совсем немного…
Но тут Митяй, пробормотав что-то сквозь сон, переместил ее под бок еще плотнее, прижимая к горячему телу.
Кристина замерла. Потом, выдохнув, попыталась еще раз.
Ей надо в колледж, и бог знает, как она добираться будет.
А Митяю нужен покой и крепкий сон.
Но ее копошение под парнем внезапно дало неожиданные результаты.
Кристина почувствовала, как его рука, что до этого покоилась на талии, поползла вниз, за кромку трусиков с надписью “Вторник”.
Девушка застыла, пытаясь унять бешено стучащее сердце.
Он спит, это во сне. Он случайно…
Нет, не случайно!
Невозможно делать то, что он делает, случайно!
Кристина поерзала, пытаясь повернуться лицом к Митяю, но вторая рука, на бицепсе которой она лежала, притиснула ее ближе к горяченной груди, ладонь накрыла грудь под футболкой, мягко, но очень недвусмысленно поглаживая, пощипывая сосок.
Митяй засопел ей шею, Кристина опять дрогнула всем телом, ощутив на затылке и спине поцелуи, быстрые и легкие. Правая рука, хозяйничающая в трусиках, добралась до клитора, мягко коснулась, и девушка прерывисто вздохнула.
Надо… Надо это прекращать. Ему покой… Ему нельзя…
– Митя, – шепот получился еле слышным, на грани звучания, взволнованным до невозможности, – Митя…
– Ти-хо… – горячий выдох обжег, правая рука выскользнула из трусиков к губам, погладила, приоткрыла, пальцы легко протолкнулись в рот, – оближи, малышка…
Кристина, неуверенно провела языком по подушечкам.
Пальцы толкнулись глубже:
– Сильнее, мышка…
Кристина сомкнула губы на пальцах, облизывая, как эскимо. Митяй позади резко выдохнул:
– Умничка, девочка…
Пальцы выскользнули изо рта, вернулись в трусики, теперь уже настойчивей касаясь клитора, скользя вниз, туда, где уже было жарко и влажно.
– Такая мокрая уже… – голос Митяя, хриплый и тягучий, как патока, завораживал, бил точно по нервным окончаниям, отдавался сладкой дурманящей болью в животе, – поиграем, девочка?
Кристина ничего не могла ответить, полностью сосредоточенная на том, что он вытворяет внизу своими невероятными пальцами.
В голове уже давно не было ни одной связной мысли, все напрочь отключили инстинкты. Она могла только постанывать, тихо и мучительно сладко, беспорядочно перебирая пальчиками край простыни, и выгибаясь всем телом.
Митяй легко скользнул сразу двумя пальцами внутрь, и Кристина, ахнув, инстинктивно попыталась сжать бедра, задержать его руку.
– Тихо, тихо, малышка, – опять этим своим невозможно заводящим голосом зашептал парень, легко преодолевая сопротивление, наглаживая сильнее грудь, грубее и напористей целуя шею и вздрагивающие плечи, – не бойся, не бойся… ты моя малышка, моя такая сладкая, сладкая, сладкая…
Его шепот действовал как наркотик, расслабляя, заставляя подчиняться, заставляя покорно расслабить бедра, давая доступ его пальцам, и повернуть голову, открывая его губам нежную кожу шеи и ключицы.
Пальцы правой руки опять скользнули внутрь, ритмично задвигались, вызывая сладкую дрожь, большой палец массировал клитор, Кристина выгибалась все сильнее, ерзая непроизвольно попкой к очень внушительному уже стояку Митяя.
Внутри все дрожало и холодело от предвкушения чего-то невероятного, не испытываемого никогда прежде, тяжесть и напор мужчины опьяняли, и очень скоро Кристина поняла, что уже невозможно больше терпеть!
Невозможно больше выносить этот жар, этот шепот, эти опытные пальцы внутри нее!
Митяй оторвал левую руку от ее груди и опять вложил пальцы ей в рот, проталкивая сильнее, подбирая единый ритм с другой рукой, хозяйничающей внизу.
Кристина этого вынести уже не смогла, и задрожала в невероятном, немыслимом наслаждении, выгнувшись кошкой,
