волосами, горящими глазами и розовыми от возбуждения щечками, что Митяй чуть было не плюнул на переполох на улице. Но звук стал громче, потом взвыло совсем уж по-адски, и Митяй пулей вылетел на улицу.
Из соседних домиков повыскакивали парни, кто в чем, особо выделялся столичный гость без трусов, но с охерительной пушкой в руке и диким взглядом.
На улице стоял дикий мат, визжали сигнализации у припаркованных машин, из главного здания ревела музыка и доносился визг баб.
И посреди этого безобразия на стоянке скромно стояла Ленка с банкой пива и выражением на лице.
Через минуту к ней подбежал Глеб, что-то спросил, поморщился, заткнул свою тачку. Следом замолчали и остальные машины.
Оказалось, Лена среди ночи, оставив пьяного мужа спать в домике, захотела пива. И покурить. И если пиво было в доступе, то сигареты она оставила в машине. Потому что Глебу не нравилось, когда она курила, и приходилось прятаться.
Машину-то она открыла, а вот сигнализацию выключить забыла. И далее сработала цепная реакция по всем припаркованным на стоянке тачкам. Последним аккордом, перекрывающим все, что звучало до этого, взвыла старенькая нива, на которой приехал один из поваров.
Именно этот звук заставил дрожать все стекла во всех домиках, и перекрыл даже басы музыки в главном доме.
Митяй выругался, разворачиваясь к двери домика и остолбенел.
Кристина стояла совсем рядом, закутавшись в покрывало по грудь, и выглядела… Как принцесса. Холодно и неприступно. С серьезным острым взглядом. С обнаженными тонкими плечиками. С прибранными наверх в высокой прическе волосами.
Невероятно, охренительно прекрасная.
Такая, что даже подходить страшно. Даже дыхание перехватило.
Митяй не мог ничего сказать, просто пожирал ее взглядом, не решаясь отчего-то даже двинуться.
Кристина, нахмурив бровки, одной рукой прихватила спадающее покрывало, а другой молча потянула его в домик.
Митяй повиновался.
Пропустив его вперед, Кристина закрыла дверь, все так же, молча.
Развернулась.
Подошла к нему, серьезно глядя, не отводя взгляда.
Отпустила руку, покрывало упало вниз, и Митяй, хотя все уже видел, что хотел (и помнил!), вздрогнул внезапно от неожиданного, самого сладкого на свете, предвкушения. Обещания.
– Нам больше никто не помешает. – Серьезно заявила девочка, твердо глядя ему в глаза.
– Никто. – Подтвердил он внезапно хрипнув горлом, – пусть только попробуют. Пристрелю нахуй.
И подхватил ее под бедра на руки.
И ни очем больше не думал, ни в чем не сомневался. Не осторожничал. Как и она.
Она вела себя, как дикая кошка, набрасываясь на него с бешеными поцелуями, кусая, царапая его, заставляя приглушенно ругаться от неожиданной боли, сама шипя, когда он слишком сильно прикусывал ее кожу, оставляя красные следы.
Митяй сунул пальцы ей между ног. Мокрая. Течет прямо.
Кристина застонала сквозь прикушенную кожу на его плече, обхватила сильнее тонкими руками.
Митяй закинул ее ноги себе на талию, и вошел с резким выдохом.
Кристина только зарычала, вцепившись сильнее зубами в его плечо, дернувшись от боли, напрягаясь неосознанно.
Митяй чуть притормозил, давая ей время переждать боль, но девчонка опять его удивила, двинув поощряюще-нетерпеливо бедрами.
Митяй сделал движение навстречу, тонкие ногти скребанули по спине, оставляя тонкие болезненные следы.
Вот кошка!
Митяй шумно выдохнул, посмотрел в запрокинутое бледное лицо, поцеловал крепко сжатые губы, расслабляя, успокаивая.
Кристина застонала, ответила на поцелуй, уже спокойнее, без надрыва. Митяй прошептал ей что-то бессвязно-утешающее и двинулся опять, на этот раз медленно, осторожно, давая время успокоиться, постепенно наращивая темп.
Кристина только дышала глубоко и рвано, отвечая на его поцелуи, не размыкая рук на его шее, прижимая к себе, крепко, так крепко, так жадно, что Митяй заводился все больше и больше, уже не контролируя себя, забывая обо всем, кроме своего, стремительно приближающегося удовольствия.
Понимая сквозь нарастающий жар в животе, что она не получает никакого удовольствия, что ей это все приносит только боль, он старался хоть как-то, ласками, облегчить ей неприятные ощущения, целуя, гладя возбужденную грудь, заставляя выгибаться, ластиться к нему. Наконец он взял ее за руку, просунул вниз, к клитору и подвигал ее пальцами, направляя, надавливая, улавливая нужный темп.
Кристина, прерывисто, со всхлипами дыша, начала делать так, как он ей показал, и вскоре застонала совсем от других, новых ощущений.
Теперь она делила с ним не только боль, но и удовольствие. И чем дальше, тем больше удовольствия, больше, больше, больше!
Митяй, уже не имея сил терпеть и сдерживаться дальше, в какой-то момент упустил себя и кончил, так ярко и невероятно, как никогда, наверно в жизни. Он застонал, в финальном движении придавливая ее тяжеленным телом, утыкаясь ей в душистые волосы лицом.
Кристина лежала, не шевелясь, тихо и хрипло дыша.
Митяй, не открывая глаз, протянул руку вниз, наощупь нашел то, что ему было нужно. Хватило пары движений, чтоб девочка застонала и выгнулась под ним кошечкой.
Митяй вернул руку к губам, облизнул, провел мокрыми пальцами по ее щеке.
– Ты охеренная просто, ты в курсе? Это было пиздец, че такое.
Он с трудом осознавал, что говорит и как говорит. Наверно, это не самые романтичные слова, что надо бы сказать девочке, у которой с тобой случился первый секс.
Не самые романтичные, но самые искренние. И девочка это, похоже, поняла, потому что со вздохом обняла его, прижалась еще теснее.
Митяй закинул их одеялом, обхватывая ее руками. Все будет хорошо. Все у них еще будет.
Кристина лежала, улыбаясь, поглаживая широкую взмокшую спину Митяя. Тело, впервые испытавшее такую нагрузку и такую разрядку, сладко и томно ломило сразу в нескольких местах.
Это было больно. Очень больно. И в то же время невероятно… Она не находила слов, чтоб описать все то, что она сейчас чувствовала. Только одно понималось отчетливо: она будет совсем не против попробовать еще раз.
А еще она думала о том, что, вполне возможно, сейчас у нее внутри уже живет маленькая девочка с льдистыми глазами Митяя.
Девочки не было.
Были два мальчика. Близнецы.
Но это уже другая история.
Друзья!
Вот и финал истории о первой любви.
Эта книга для меня знаковая. Именно с нее началось мое понимание себя, как автора. Она дорога мне очень. И, я надеюсь, несмотря на простоту и реалистичные девяностые, она вам понравилась.
Этим героям, Митяю и Кристине, многое предстоит впереди, их жизнь только начинается.
И мы с вами заглянули в самое начало их отношений.
Спасибо вам, друзья, за то, что читали, за то, что комментировали и награждали эту книгу.
Это очень важно и ценно для меня.
Люблю вас!
