постоянно появляются синяки.
Он не поверил. Я поняла это по тому, как он расправил плечи, и раздул ноздри.
― Это сделал Боди? ― спросил он опасно тихо, но достаточно громко, чтобы я услышала.
В крепком теле, готовом к битве, я увидела искру беспокойства ― жалости.
Этого я ни за что, бл*дь, не потерплю
Я бы никогда не смогла признаться Остину в произошедшем. Не могу вынести того, что в его глазах буду выглядеть слабой женщиной. Ни за что. Поэтому я рассмеялась, откинув голову назад.
― Я тя умоляю. У Боди кишка, бл*дь, тонка.
Он вглядывался в мое лицо в поисках лжи, но я изо всех сил старалась ее скрыть. Постепенно он начал расслабляться, но мне не удалось убедить его, со временем он поднимет эту тему.
Желая окончательно закрыть эту тему, я попыталась отвлечь его, начав действовать активнее, чем обычно. Приблизившись, приложила руки к его груди, скользнула ими по шее и запустила их в его волосы. Приподнявшись на цыпочки, коснулась носом его подбородка, задыхаясь, когда его руки практически полностью обхватили мою талию.
Когда я подняла взгляд, практически все недоверие исчезло. Осталось совсем немного.
― Знаешь, Остин, то, что происходит в Вегасе, остается в Вегасе. Мы пьяны и дико сексуальны. Мы могли бы, наконец, покувыркаться и утром притвориться, что ничего не было. Мы можем во всем обвинить водку.
Последние сомнения исчезли, сменившись новой вспышкой желания. На мгновение я поверила, что он согласится, но затем он снова стал отстраненным.
― Сомневаюсь, что твоему парню это понравится.
― На твое счастье, у меня нет парня.
― Что?
― Я порвала с ним.
Он покачал головой, словно пытаясь что-то прояснить и разобраться в происходящем.
― Когда?
― Сегодня утром. Или,подожди, вчера утром, так как сейчас уже за полночь.
― Почему? Что случилось? Твой отец знает?
― Успокойся, частный детектив, ― сказал я, смеясь. ― Мы расстались, потому что меня не интересуют серьезные отношения, так что это был лишь вопрос времени. И еще одна важная деталь, которую тебе необходимо знать: у меня нет парня, так что сегодня наш счастливый день. ― Он все еще держал меня за бедра, но выглядел при этом более смущенным, чем раньше. ― Так, что скажешь, Остин. Хочешь потрахаться? ― я ухмыльнулась, используя первую фразу, которую сказала ему в колледже.
Он изучал мое лицо, словно на самом деле раздумывал над предложением, и изначальный план отвлечь его превратился в нечто большее. Мое сердце забилось быстрее, возможность того, что Остин согласится на свидание на одну ночь, послала слишком много адреналина, чтобы мое тело могло выдержать.
Мучительно медленным движением его рука отпустила мое бедро, скользнула вверх по телу, словно перышко, по челюсти, чтобы заправить выбившийся локон за ухо.
Он наклонился ко мне, и я затаила дыхание.
― Да, но я буду спать только со своей женой.
Наши глаза встретились, и время остановилось.
Пока его глаза не дрогнули, и в зеленых глубинах не заискрился юмор, вызвав смех, который я не смогла сдержать. Я фыркнула, и он быстро последовал моему примеру.
Не успела опомниться, как мы оба смеялись до слез.
― Это твоя коронная фраза для соблазнения девушек?
Остин трахал все, что движется, как и я, только иногда вступая в отношения. Он хотел жениться, но, как я поняла, не сейчас.
― Нет, ляпнул первое, что пришло на ум.
― Боже, какая же ты шлюшка.
― Шлюшка, которая не собирается трахаться с друзьями, ― сказал он полушутя.
Я ахнула, прижимая руку к груди.
― Бедный Кинг. Должно быть, у него разбито сердце.
― Он прикладывал больше усилий для того, чтобы залезть ко мне в штаны, чем ты.
― Хммм... Может, нам стоит объединить усилия, чтобы уломать тебя, ― пригрозила я.
― Пфф. Если бы он столкнулся с нами, он бы не знал, как с нами справиться.
― Справедливо. Мы безумны.
Он поджал губы и нахмурился.
― Безумно круты, ― воскликнула я, протягивая к нему руку.
Не желая разочаровывать и всегда зная, что мне нужно, он шлепнул меня по ладони. Мне нравилось, что он не задавал лишних вопросов. Нравилось, что он подыгрывал мне и наслаждался игрой так же, как и я.
Все еще смеясь, мы направились к бару за еще одной порцией, намереваясь доказать, насколько безумными мы можем быть.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Остин
Я не мог пошевелить ни единым мускулом. И не уверен, что смогу. Все болело. Места, которые, по моему мнению, не могли болеть, болели. Барабаны ― нет. Что может быть хуже барабанов? Весь чертов Транссибирский оркестр устроил концерт в моей голове. Пульсация была настолько сильной, что я не мог понять, где нахожусь и что это за ночь.
― Бл*дь, ― тихий стон раздался у меня за спиной.
Ужас пробежал по моей коже, заставляя гадать, кого я привел к себе. Затем прислушался к голосу, и понял, что, по крайней мере, вернулся вместе с Рэй. С нечеловеческим усилием и стоном, от которого испытывал боль, я перекатился на спину.
― Что за х*йня? ― Я даже не был уверен в том, что задал вопрос. Почему я испытываю столько боли? Что, черт возьми, произошло после того, как мы решили перейти к шотам? Как мы вообще здесь оказались? ― Сколько водки мы выпили?
Словно напоминание об ошибках, моя голова пульсировала на грани взрыва. Я прижал пальцы к вискам в бесплодной попытке унять боль.
― Слишком много. Недостаточно. Даже не знаю, ― ответила она, ее хриплый голос звучал так же паршиво, как я себя чувствовал.
Она перекатилась на спину, и мы оба уставились в потолок, лежа рядом друг с другом, пытаясь вспомнить, что, черт возьми, произошло. Я надеялся, что смогу отключиться и, проснувшись, почувствую себя лучше, но зов природы нарушил мои планы.
― Мне нужно отлить.
― Так сексуально, ― отпарировала Рэй.
― Я перехожу на режим очарования только для тебя.
― Мне повезло.
Я скатился с кровати и наблюдал, как она хлопает ресницами, ее макияж все еще безупречно наложен, в обрамлении вытянутых над головой рук, лежащих поверх темной копны волос. Однако когда я встал, простыня сдвинулась, и мое внимание быстро переключилось на обнаженную часть ее полной груди и самый идеальный розовый сосок.
Как у собаки Павлова, у меня потекли слюнки при виде этого. Мышцы напряглись, я боролся
