Читаем без скачивания Дракон, ты не узнаешь о доченьке! - Кария Гросс

– Милая, – ужаснулась я. – Ты зачем все перевернула вверх дном!

– Это не я! Это Сниф Снифыч, – заметила Мия. И вздохнула. Так по – взрослому. Мол, пустяки, дело-то житейское.

– И кто этот Сниф Снифыч? – спросила я, не понимая, о каком Сниф Снифыче идет речь.

– Я познакомлю тебя с ним… Но не сейчас…. Сейчас он стесняется, – вздохнула Мия. И снова подняла на меня глаза кристальной честности.

Я попыталась применить магию уборки, но дело приобретало очертания безнадежного. Наскоро поставив все на место, я с сожалением вручила Мии остатки косметики для разукрашивания куклы.

– Мама на совещании, – вздохнула я, погладив по голове дочку – Посиди тихо… И …эм… своему Сниф Снифычу, чтобы он тоже не шумел… И ничего не трогал! Поняла?

Закрыв дверь и проверив магию на окне, я стала спускаться по лестнице. Сейчас я готова была схватить первую попавшуюся няню за грудки, высыпать все содержимое кошелька, снять сережки с драгоценными камушками и умолять, умолять, умолять… Но мысли о том, что я из-за работы совершенно не знаю собственного ребенка, меня удручали. Замкнутый круг получался. Нет работы – нет денег, нет денег – нет няни, игрушек и всего остального. И вот мы уже стоим на паперти, умоляя поделиться монеткой.

Я потрясла головой, отгоняя нехорошие мысли. Кто-то же должен кормить семью?

Я прекрасно понимала, что перекладывать ответственность и вину на вымышленных друзей – это нормально для ребенка.

А еще этот Сниф Снифыч.

И сейчас у мамы должно найтись время, чтобы объяснить дочке, что ответственность нужно брать на себя. В этом нет ничего плохого. Вместе испортили, вместе починили.

Пока я приводила себя в порядок, педагогические планы так и перли из меня, словно пытаясь компенсировать годы моего почти отсутствия в жизни дочери.

Большую часть времени я чувствовала себя никудышной матерью. И это не давало мне покоя.

За четыре года дочь видела меня нечасто. Я была отличной воскресной и праздничной мамой, мамой – подарком, мамой мороженым, сладостями и походами на прогулки. Но мне этого было мало…

Я прекрасно понимала, что никакая другая работа не позволит содержать дом, няню, покупать еду, игрушки и все-все-все, чтобы малышка не чувствовала себя обделенной.

А еще – отложить немного на будущую учебу! Учеба в Академии тоже ого-го сколько стоит!

Работа в Академии высоко оплачивалась. И, пожалуй, после министерства, у нас была самая высокая зарплата. Поэтому я держалась за место всеми руками, ногами и зубами.

Но при этом дочка росла без меня.

Я не видела ее первые шаги, не застала момент, когда она впервые заговорила… Все это пролетело в суматохе трудовых дней и осталось только в рассказах няни.

Иногда мне хотелось плакать от такой несправедливости, но я понимала, что кроме меня у Мии никого нет. И эта мысль придавала мне сил.

Возле кабинета ректора уже собрались преподаватели.

Высокомерный светловолосый некромант, мужик – красоты неописуемой, стоял засунув руки в рукава. Улыбка у него была настолько мерзкой, что ни одна здравомыслящая женщина не могла перед ним устоять. Я вспомнила, как Бессана, увидев его, схватила меня за рукав. Перед нами тогда маячил преподаватель по боевой магии. Большой, как шкаф, прямолинейный, бесхитростный и надежный мужик лет сорока. “Большой, тупой и преданный!”, – так называла его Бессана. И тут в вошел он.

– Я прошу вас, отойдите, прекрасный, ответственный мужчина,– заметила Бессана вполголоса, но расслышала это только я. – Не загораживайте мне вон того мерзавца и подлеца…

Дариус Траур обладал скверным характером и претендовал на должность декана моего факультета. Едкий, колкий, язвительный, он терпеть не мог, когда его вытаскивают из его подземелья.

Неподалеку стояла Бесс. Выглядела Бесс так, словно идет на свидание. Грудь вперед, комплексы назад.

Она была неотразимой. Словно ее позвали позировать для журнала “Магические штучки”, только еще не разделась. Яркий макияж, темные волосы, цвета воронова крыла блестели от уходовых средств и были аккуратно разобраны по локонам. Словом, не женщина – картинка.

От нее за километр разило духами, а накрашенные ресницы бесстыже скребли душу и выскребали сердца всем мужчинам вокруг.

– А че это мы сегодня такие адекватные? – поинтересовался Дариус, обводя холодным взглядом болотного цвета глаз всех присутствующих. – Случилось чего?

Глава 21

К нам подтягивались и другие. А мы терпеливо ждали новостей. Вот подтянулся светлый факультет с мрачными лицами, которые никак не сочетались с белоснежными одеяниями.

– Входите! – послышался голос ректора, а мы переглянулись.

Пройдя через кабинет, мы вошли в совещательную комнату и стали рассаживаться по местам. Пока все рассаживались, я положила отчет на то самое место, которое пальцем указал ректор. Все! Дело сделано!

– Итак, нам поступило распоряжение от министерства магии, – мрачно произнес ректор, не тратя время на преамбулы. – Для аккредитации нашей Академии.

Раамант обвел взглядом всех присутствующих, а мы затаили дыхание.

– Они хотят сделать на базе нашей Академии – Великую Светлую Академию. Министерство прислало список требований, которым мы должны соответствовать, – отчеканил ректор.

Быть Великой Светлой Академией было ох как престижно! Это совершенно другие зарплаты! И совершенно другой статус!

Я всегда смотрела на коллег и понимала, как было тяжело поначалу привыкнуть к тому, что здесь нет отчеств. Иногда, на совещаниях, когда вопрос не касался меня, я мысленно примеряла отчества на коллег. Главное, в этот момент не рассмеяться.

– Для этого нам нужно в первую очередь заняться дисциплиной, – произнес ректор, сверкнув глазами. Я скромно вздохнула. – И вопрос к магическим животным!

Два преподавателя Имба Чирик и Барни Рык тут же переглянулись. Их мантии еще хранили следы учебного процесса. Грызанные, жеванные, рваные, испачканные чем-то коричневым, они производили впечатление тяжелого трудового процесса. Перья в волосах Имбы были ее фирменной чертой. Хотя бы потому, что я ни разу не видела ее без перьев.

– Почему мантикора без привязи? – резко спросил Раамант. – Она может улететь!

Я выглянула в окно. Там как раз слышался недовольный рев.

– Нет, мантикора не убежит и не улетит. Цепь отвязали, но кормить стали лучше, – тут же ответила Имба Чирик.

Я посмотрела в окно, видя как очень толстая мантикора пытается перепрыгнуть забор.

Отец Имбры был известным чародеем, автором множества книг и монографий по уходу за магическими хищниками. Звали его Курепард. Так что, Имбра Курепардовна честно пытается превзойти своего великого отца, что само по себе кажется невозможным.

– В чем смысл был? – спросил ректор.

Мантикора попыталась взлететь, расправив крылья, но поднялась буквально на метр