Читаем без скачивания Дракон, ты не узнаешь о доченьке! - Кария Гросс

– Понимаете, моя коллега имела в виду, что в неволе мантикоры очень плохо себя чувствуют. Пока она сидела на цепи, у нее появились проблемы с крыльями. И в неволе они, как бы… не размножаются… И мы решили, так сказать, немного украсить ее жизнь… – тут же гнусаво встрял Барни. – Просто жаль бедняжку. Она совсем плоха была последнее время. А тут вон, почти бегает… Она никого не тронула…

Барни был их довольно богатой семьи, не без урода. И этим уродом, по мнению папаши – аристократа с красивым именем Иммбельт, оказался его старший и единственный сын, решивший посвятить жизнь магическим тварям. Поднаторев в своей семье, Барни Иммбельтович без страха заходил в любую клетку, давал по мордасам оскаленной пасти любого размера и спокойно щупал яйца там, где другие уже баюкали отгрызаную культю.

– Мы стали кормить ее лучше, чтобы она не бросалась на студентов. Сейчас, когда она сытая, ей плевать, кто там вокруг нее ходит. Мы и крылья разворачиваем… И зубы показываем… – добавила Имба.

– Ладно, – вздохнул ректор, а с улицы послышался недовольный клекот, переходящий в рычание. Потом все стихло. Я посмотрела, видя, как мантикора уснула. Переутомилась, бедная.

– Переходим к вопросу анатомии. Согласно постановлению министерства магии все анатомические пособия не должны отсвечивать главными анатомическими признаками. Особенно перед первым, вторым и третьим курсом. Это касается целителей и некромантов! – строго произнес ректор. – Я уже говорил об этом неделю назад. Надеюсь, вы приняли меры?

– Сначала я принял на грудь. А потом близко к сердцу. И только после этого я принял меры. У меня и так все скелеты в юбках! А зомби в полотенцах ходят! – огрызнулся вечно недовольный Дариус, нахохлившись. – Но наша коробка возле кафедры почти не наполняется! А у меня занятия! Я не могу посреди занятия первого курса орать: “Дети, отвернитесь!”. Господин, ректор! Можно сделать объявление?

– Да, – кивнул Раамант.

Дариус был сыном известного некроманта Барбариса. С ударением на второй слог. Поэтому мысленно я называла его Дариус Барбарисович. Иногда этого хватало, чтобы не сорваться на скандал с главным конкурентом на должность декана. Но так хотелось!

– Тот, кто вчера бросил в ящик панталоны с огромной дыркой, – произнес Дариус, гневно сопя. – Заблудись в Астрале навсегда! Я вот этими руками зашивал их для сегодняшнего урока! Я устал зашивать вашу одежду! Два дня назад – штаны, который разошлись по швам, показав первокурсникам то, что им положено видеть только на себе! А день назад розовая юбка с оторванной пуговицей! Я вам что? Магическое ателье?!

Я вспомнила, как о позавчера мимо меня прошла рычащая зомби в платье, которое выглядело лучше, чем мое! Это был тот самый момент, когда живые позавидовали мертвым.

– Ну, судя по всему, тебе одежду придется еще и гладить, – произнес Раамант, пока все шуршали, пытаясь найти хозяина панталон. – Потому что, согласно новым требованиям, темные дисциплины должны быть переквалифицированы в светлые.

– Что?! – дернулись мы.

– Для получения звания “Великая Светлая Академия”, мы должны полностью поменять систему обучения. Темных искусств быть не должно.

Это прозвучало, как гром среди ясного неба. А как же некромантия? Как же ядоварение? Как же прорицание, которое тоже относится к темным искусствам? Как же темная магия? И магия вызова?

– Нас что? Сокращают? – упавшим голосом спросила Бессана Ухнисовна.

Казалось бы, куда хуже. А, нет! Вот сюда! Прошу вас!

Глава 22

– Нет! Я отстоял ваши дисциплины, – коротко произнес Раамант.

Я выдохнула. Честно, как камень с души упал.

В этот момент Раамант напоминал капитана пиратского корабля и темного чародея. Длинные черные волосы ловили блики малических огней, идеально подстриженная борода придавала ему брутальный шарм. Блеск в глазах казался притягательным. “Не мужик, а ловушка!”, – с досадой подумала я. – “Вот зачем он такой?”. И меня вдруг обуяла гордость за то, что он смог отстоять право преподавать наши дисциплины. Попробуй поспорить с министерством! Предыдущий ректор, как мне рассказывали, из-за этого и слетел. Но сейчас попробуй поспорить с драконом. “Молодец!”, – мысленно вздохнула я, понимая, что только что у нас всех был шанс вспомнить, как пишется магическое резюме.

– Но с одним условием, – сощурил глаза Раамант. – Никаких темных балахонов. Никаких мрачных кабинетов.

Я вспомнила свой уютный мрачненький кабинетик, понимая, что придется делать ремонт.

– Преподавайте то, что преподавали, только по-светлому! – произнес дракон.

Повисла тишина. Это как? Как это “по-светлому”?

– Бамс! – в тишине произнес Дариус. Он сидел и смотрел на ректора, пока мы все озадаченно прикидывали как это по-светлому? – Это я в обморок если что упал.

Мы все хотели упасть в обморок.

– Никаких мрачных балахонов! Это вас касается! – строго произнес Раамант, глядя на меня. – Все светлое, все яркое… доброе… Вы с этого момента – воплощение добра! Это ясно?

– А если добро будет мерзко улыбаться и дико ругаться? – спросил Дариус, которого прямо радовала мысль перейти на светлую сторону зарплаты… То есть, силы…

– Добро не ругается, – отрезал Раамант. Как топором рубанул.

– Да вы что! – заметила Бесс, поднимая темные идеальные брови. – А я лично слышала, как наше добро ругалось, когда вы задерживали зарплату. И даже записывала новые слова!

На нее покосились все маги светлого факультета. Только что Бесс отомстила светлому факультету за то, что они отказались присоединить ее кафедру к себе.

– Так, а какой нам интерес стать великой светлой академией? – спросил Дариус. – Я имею в виду, за сколько я должен буду унять смех злого гения, за сколько я должен буду…

– Я вас понял. Не продолжайте! – сверкнул глазами дракон. – Итак, зарплаты повышаются в два раза. Как только мы защитим звание.

В два? О, я чувствовала, как мне вдруг стало душно и нехорошо. Прямо аж совсем. В два раза? Я почувствовала, что где-то светлое и безбедное будущее ждет меня и машет мне рукой, как бы приглашая на сторону света.

“У кого-нибудь есть светлая мантия?”, – услышала я шепот Бесс. – Нет, а вдруг завалялась? Я что? На новую претендую?

Я тоже мысленно перебирала гардероб. Из белого были только панталоны. Остальное все было темным.

– А сами то вы, господин ректор, тоже как бы… кхе, не светлый маг? – усмехнулся Дариус. – Вы как собираетесь выкручиваться? А?

– Еще не решил, – произнес дракон. Он явно был о нас лучшего мнения, чем мы сами. Приятно, что кто-то верит в нас. – А вы какие меры собрались принимать по улучшению доброты своего предмета?

В два раза! Я еще не могла поверить, что такое вообще возможно. Как