class="p1">Обнажив в очередной раз лопатообразные клыки, Толут усмехнулся, поднялся с места и двинулся вокруг стола. Баррисс и Энакин мгновенно напряглись, но Оби-Ван не проявлял никаких признаков беспокойства. На его лице блуждало отрешенное выражение – подобное тому, которое бывает у людей в состоянии транса. Луминара встала и сделала шаг назад от своего кресла.
– Вы полагаете, только джедаям известно понятие о Силе? – фыркнул Толут в сторону своих коллег. – Неправда! На это способен каждый! Стоит лишь приложить немного усилий, – с этими словами он протянул огромную руку в сторону стола.
Центральный графин, заполненный водой, медленно задрожал, а затем оторвался от лакированной поверхности и завис на расстоянии полуметра до пола. Через несколько секунд он наклонился и из носика показалась капля воды. Толут триумфально посмотрел на друзей.
– Вот видите! При наличии определенной сноровки и воли каждый способен воспроизвести те фокусы, которыми так кичатся джедаи.
– Напротив, – возразила Луминара. – Первой причиной благоговейного страха всегда являлось наше знание.
На лице женщины не дрогнул ни единый мускул. Графин сначала застыл, а затем начал медленно подниматься до тех пор, пока не достал потолка. Пораженные делегаты не могли отвести от него взгляд. Живя на границе миров, они до сих пор не имели ни единой возможности лицезреть манипуляции джедаев с Силой.
Подобно странной птице, графин медленно проследовал по потолку до тех пор, пока не остановился точно над головой армалата. Нахмурившись, Толут начал совершать смешные ужимки, пытаясь хоть как-то справиться с непослушным сосудом. Он махал руками, топал ногами, гримасничал, но все было без толку. С тем же успехом армалат мог жестикулировать перед собственным отражением в зеркале.
Будто бы управляемый искусным официантом, графин скользнул вниз, затем перевернулся вокруг собственной оси и вылил все свое содержимое, представляющее из себя ледяную воду, прямо на голову незадачливому фокуснику. Испуганно осмотревшись по сторонам, тот вытер с лица воду, а затем сделал шаг по направлению к безмятежной Луминаре, которая, засунув руки в рукава, взирала на него из-под полуопушенных ресниц. Баррисс дернулась было к лазерному мечу, но была мгновенно остановлена взглядом наставницы – ситуация с Энакином повторилась с абсолютной точностью.
Один за одним, все остальные графины повторили судьбу своего предшественника; теперь Толут стоял в большой луже ледяной воды. В этот момент со стороны сухих делегатов послышалось приглушенное кудахтанье; и тогда как люди пытались сдержать приступы смеха, которые душили их изнутри, ансионцы сочли себя гораздо менее стесненными приличиями, а потому дали волю эмоциям. Зал для переговоров сотряс мощный взрыв хохота. Напряжение, которое висело в воздухе, мгновенно растаяло. Всем стало весело и приятно.
– Надеюсь, – пробормотала Луминара, разворачиваясь на каблуках и занимая прежнее место, – что никто из присутствующих не испытывал жажды.
Фыркая и отплевываясь, большой гуманоид проревел что-то бессвязное – и внезапно с ним произошла чудесная перемена. Армалат встряхнулся, подпрыгнул, а затем спокойно пошел на свое законное место. Окружающие не спускали с него глаз. Словно жирная жаба, он уселся в кресло, еще раз громко фыркнул, сложив огромные руки на не менее большом животе, поднял глаза и уважительно кивнул в сторону той женщины, которая была ответственна за его сегодняшнее купание.
– Толут значительно превышает в размерах своих соплеменников, – произнес он, наконец, низким голосом. – Но это вовсе не значит, что Толут глуп как пробка. Нет, армалаты признают свои ошибки и преклоняются перед силой. Я ошибался по поводу способностей джедаев. Простите меня.
Луминара одарила его лучезарной улыбкой.
– На свете не существует ни единого существа, которое бы знало все многообразие фактов. Вы проявили величайшую мудрость. Честно говоря, подобное поведение – это гораздо больший козырь, чем обладание физической или даже магической Силой, – женщина склонила голову. – Поздравляю вас! Думаю, мы прекрасно найдем общий язык.
Толут помедлил, поначалу, вероятно, решив, что джедай насмехается над ним. Когда же наконец он понял, что слова исходили от чистого сердца, напыщенность и пренебрежение сняло как рукой.
– Возможно, что в составе Сообщества мы что-то сможем сделать для вас. Но работа с алвари – это нечто совсем иное.
Склонившись к Энакину, Оби-Ван прошептал ему на ухо:
– А это, мой молодой надавай, было демонстрацией величайшего политического таланта, который в узких кругах носит название динамической дипломатии.
Скайуокер коротко кивнул.
– Урок принят, учитель.
Посмотрев на спокойную Луминару, Энакин перевел взгляд на ее ученицу. На лице Баррисс не было заметно даже признака самодовольного выражения, хотя она, по мнению Энакина, вполне могла сказать ему впоследствии: «Вот видишь, я же говорила».
Вытерев последние слезы из уголков глаз, Ранжийн постарался вновь настроиться на рабочий лад.
– Вообще-то нам совершенно не важно, что вы, собственно говоря, только что сделали. Даже тысяча хрустальных графинов, вылитая на голову нашего коллеги, не заставят алвари позволить нам использовать прерии по своему усмотрению – а это, говоря по правде, единственное условие, при котором мы согласимся остаться связанными республиканскими законами. В настоящее же время кочевники держат господство над степями, в то время как мы повелеваем городами. Предупреждаем вас: если алвари начнут выть и скулить в стенах Сената по каждому поводу – нам будет гораздо выгоднее разобраться с этой проблемой самостоятельно – вот так-то!
– Судя по вашим словам, гражданская война просто неизбежна, – встрял Энакин.
Перехватив одобрительный взгляд своего наставника, он продолжил:
– В крайнем случае Ансион ожидает нудный бесконечный конфликт.
– Это будет одинаково тяжелым испытанием для каждой стороны, – вступила в разговор Баррисс.
Пожилой мужчина, сидящий возле Толута, устало махнул рукой.
– Это все равно лучше, чем преклоняться перед кучкой толстосумов, чьи законы и правила имеют целью только лишь личное обогащение. Друзья заверили нас, что в случае объявления своего решения о выходе из состава Республики Ансион получит всю необходимую материальную и политическую помощь.
– Что за друзья? – осторожно осведомился Оби-Ван.
Его вопрос звучал таким образом, будто джедай был вовсе не заинтересован в ответе; но Энакин прекрасно знал, что это не так: в позе учителя почудилась напряженность.
Друзья так и не поняли, догадался ансионец о тайных намерениях джедая или нет; в любом случае делегат решил повременить с обнародованием каких-либо имен.
– Судя по вашим словам, – произнесла Луминара, решив заполнить повисшую паузу, – любой выход из сложившейся ситуации, кроме мирного урегулирования конфликта, вас вполне устраивает, – скептически посмотрев в глаза каждому делегату, женщина продолжила: – Мы являемся представителями совета Ордена, а потому имеем серьезное предложение. Если совет заставит алвари позволить вам владеть половиной свободных нынче степных
