Во-вторых, в случае развязывания войны против новой, русской России, Русского Союза, что само по себе маловероятно при наличии у нас достаточных ядерных сил. США и НАТО не решатся на крупномасштабное сухопутное вторжение без предварительной воздушной кампании с нанесением массированных авиационно-ракетных ударов. Российские мотострелковые, танковые, артиллерийские и другие соединения и части сухопутных войск будут вынуждены максимально рассредоточиться, закопаться в землю и ждать окончания систематических воздушных налётов. Последние не прекратятся, пока все более или менее заметные с воздуха сосредоточения войск не будут уничтожены авиацией. В этом варианте исход возможных собственно сухопутных боёв и сражений будет в основном, определяться степенью готовности сухопутных группировок Русской Армии к своевременному и заблаговременному рассредоточению и ведению боевых действий в составе небольших автономных тактических боевых групп батальонного, ротного и взводного состава в полковой и дивизионной зонах территориальной обороны, в тесном взаимодействии с партизанско-диверсионными формированиями, и под прикрытием и при поддержке рассредоточенной армейской авиации. Поэтому приоритеты в создании группировок и подготовке сухопутных объединений, соединений и частей на западе должны в своей основе иметь цели и задачи территориальной обороны. Исход же войны или вооружённого конфликта в целом, как уже отмечалось ранее, определится нашей способностью завоевать и удерживать господство в воздухе над национальной территорией и в ближайшем зарубежном воздушном пространстве. В таких условиях воздушной обстановки группировки сухопутных войск Русской Армии получат возможность к нанесению классических контрударов, к ведению других контрнаступательных действий.
Таким образом, до завоевания господства в воздухе парадигма военных действий на суше на Западном театре военных действий в пределах национальной территории должна быть основана на концепции территориальной обороны.
На центральноазиатском направлении военные действия Русской Армии на суше обретут скорее всего характер противопартизанских, противоповстанческих, других специальных действий. Огромный опыт таких операций накоплен нами в Афганистане, Анголе, Таджикистане, Чечне, в других зонах вооружённых конфликтов подобного типа. Этот бесценный опыт должен быть переведён на язык уставных документов и освоен объединениями, соединениями и частями, оперативно предназначенными для данного театра военных действий. Здесь надо обязательно указать на важную, если не решающую роль армейской авиации при подготовке и ведении противопартизанских, противоповстанческих, противодиверсионных, контртеррористических и других специальных действий. Бездорожье, огромные степные и пустынные районы, горы и другие недоступные или труднодоступные для наземной боевой техники обширные участки местности делают армейскую авиацию буквально незаменимой. Поэтому в этом регионе без мощной группировки армейской авиации, имеющей на вооружении достаточное количество современных транспортных, транспортно-боевых и штурмовых вертолётов, никакие оперативные и боевые задачи на земле успешно выполнены быть не могут. Значительный объём задач в интересах сухопутных войск здесь может быть решён беспилотными разведывательными и боевыми самолетными и вертолётными системами. Именно на этом театре военных действий наибольшую эффективность может показать специальный транспортно-штурмовой самолёт, сочетающий в себе боевые возможности пушечно-гаубичного вооружения по уничтожению наземных целей и возможности многочасового нахождения в воздухе транспортного самолёта (аналог американского АС-130 «Ганшип»). Кроме того, в нейтрализации сухопутных военных угроз на Центральном азиатском театре военных действий в границах национальной территории важную роль будут играть воссозданные соединения и части Астраханского, Уральского, Оренбургского, Сибирского и Семиреченского Казачьих Войск, действующие в тесном взаимодействии с регулярной армией.
На дальневосточном направлении угроза вторжения многочисленной китайской сухопутной группировки, если она возникнет, требует не создания аналогичной и многочисленной сухопутной группировки Русской Армии, а своевременного и умелого перехода к применению тактического ядерного оружия на самой ранней стадии ликвидации агрессии. Авиационные, ракетные, артиллерийские и другие ядерные боеприпасы малой и сверхмалой мощности должны применяться немедленно по вторым эшелонам и резервам в тактической и оперативной глубине противника на сопредельной территории, чтобы не пришлось потом эти же объекты уничтожать на своей земле. Право и возможность применять тактическое ядерное оружие в случае угрозы прорыва крупных масс пехоты и танков вглубь российской территории должны быть законодательно переданы командующему войсками военного округа (оперативно-стратегическим командованием). Командующий войсками округа (оперативно-стратегическим командованием) должен твёрдо знать и помнить, что он несёт личную ответственность за защиту Отечества на своём участке, за жизнь русских солдат и офицеров, за обеспечение безопасности населения края, а не за экологию на сопредельной территории. Лучше всего этическую норму в отношении противника высказал великий русский флотоводец, адмирал и святой Ф.Ф. Ушаков: «Врагов не считают — их бьют!». Неважно, сколько врагов нужно уничтожить, важно, чтобы свои солдаты и офицеры остались живы, а задача выполненной.
Тактика и оперативное искусство в области подготовки и ведения боевых действий с применением тактического ядерного оружия, в том числе в условиях горнотаёжной местности, давно разработаны. Надо к ним вернуться, освоить, и быть готовыми их применять в случае агрессии. Кроме того, необходимо принимать чрезвычайные меры по ликвидации катастрофического положения, которое сложилось на Дальнем Востоке в области подготовки и ведения морских десантных и противодесантных операций.
Для ликвидации угроз с моря, в приграничных или внутренних вооружённых конфликтах на Дальневосточном театре военных действий наряду с Забайкальским и Амурским казачьими войсками необходимо иметь сильную группировку десантно-штурмовых сил и средств, включающую несколько отдельных десантно-штурмовых бригад и отдельных батальонов с необходимым количеством полков армейской авиации (транспортных, транспортно-боевых и штурмовых вертолётов), способную выполнять задачи оперативного аэромобильного резерва командующего войсками округа (оперативно-стратегическим командованием) и перекрывающую районами оперативного предназначения отдельных десантно-штурмовых бригад и батальонов все наиболее важные стратегические и оперативные направления или стратегические районы (Чукотка, Камчатка, Курилы).
Таким образом, приоритеты в создании сухопутных группировок и в подготовке войск на различных театрах военных действий складываются из сочетания трёх основных составляющих: территориальной обороны регулярных и казачьих соединений и частей Русской Армии; противопартизанских, противоповстанческих и других специальных действий и классических оборонительных действий группировок войск с возможным применением тактического ядерного оружия при повсеместном возрастании роли армейской авиации.
О КОМПЛЕКТОВАНИИ И ПОВСЕДНЕВНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ БУДУЩЕЙ РУССКОЙ АРМИИ
1. После продолжительной дискуссии о том, какой должна быть Российская Армия, — наёмно-контрактной или призывной, — военно-политическим руководством страны принято решение, включающее в себя недостатки сразу обоих вариантов. Ту армию, которую Президент и его министр обороны собираются иметь с 2008-го года, можно назвать никакой.
На наёмно-контрактную армию просто нет ни сил, ни средств. Неудача с набором солдат и сержантов по контракту и попытками полностью сформировать из них подразделения и части, стала очевидной. Из-за низкого жалованья, плохих бытовых условий, невозможности создания и содержания семьи в условиях всеобщего военного бесквартирья разбегается половина набранных по контракту. Да и оставшихся только крайняя нужда или неспособность к другому профессиональному труду удерживает в армии. Кроме того, оказалось, что огромные деньги требуются не только на выплату, даже скудного, в три-четыре тысячи рублей денежного довольствия, но и на строительство квартир. Получается, что контрактнику требуется два жилья: казарма и квартира для семьи. Расходы на контрактную армию в десять раз выше расходов на армию по призыву. Такая более-менее развёрнутая армия не по карману даже США, которые для войны в Ираке стали призывать резервистов морской пехоты, чего они не делали со времён войны во Вьетнаме в 1960-70 гг. А ведь в Ираке действует только 130-тысячная группировка американских войск, плюс свыше 50 тысяч частных вооружённых наёмников-охранников, на которых негласно возлагается выполнение наиболее «грязных» специальных задач: и ручки, вроде, чистые, и потери официально к вооружённым силам отношения не имеют. Частично поэтому, увидев ограниченные возможности наёмной армии даже в локальной войне, голоса сторонников «компактной профессиональной армии» несколько поутихли. С русскими границами в 60 000 километров и с одной шестой частью всей земной суши такая армия не для нас ни по деньгам, ни по духу, ни по возможностям.
