class="p1">— Дед, а почему у тебя прямо вот ни с того, ни с сего? Прямо посередине начинается, посередине заканчивается?
— Вообще это называется авторским замыслом. Но в нашем случае, — дед почесал голову. — У нас есть кое-какая информация о том, как Перун родился. Известно что он делал, когда стал взрослым. Не думаю, что это стоит переписывать. А вот юность этого молодого, хм… человека — упущена. Я и подумал — мало ли что с ним может случиться? Тут главное — чтобы герой начал жить. Что он ест? Где гуляет. Как работает и как тренируется. Чтобы мы почувствовали его присутствие рядом…
— Леля — это огневица, дух огня?
— Да, она их сестра.
— Хорс значит дядка, брат отца, — продолжал Александр «взрослым» голосом. Сам себе он сейчас казался неимоверно важным. — А кто у них отец-мать? Может бабушка и дедушка?
— Ты мне лучше скажи, как мне в это Семаргла ввести? — попросил дед.
— А кто такой Семаргл?
— Многие, и я соглашаюсь, считают его собако-птицей. Хотя функции у него далеко не грифоновские. Он — некий вестник. И у меня такое впечатление, что это одно из немногих существ, способное… гм… развоплотить богов.
Дед снова поскреб свою шевелюру, и продолжил:
— Сталкивать их лоб в лоб невозможно. Хотя известно, что Перун и был победителем очень могущественных зверей. Сейчас же Семаргл их всех одним крылом забьет, и не заметит…
— Тогда нужно сделать так, чтобы он дружил с ними, — рассудительно сказал Александр. — А еще лучше — охранял.
— Да, несомненно, — произнес пожилой человек как раз с сомнением. — Но вот так сразу… Просто написать — «а в сарае у них сидел Семаргл»… оно… знаешь… несколько неуместно.
— Ну, пусть у него другое имя пока будет, — отозвался внук.
— Другие имена у него еще пострашней, — ответил дед. — Симург, охраняющий мировое древо.
— А назови его «миренден»! — вдруг сказал Александр.
— А кто это такой — миренден?
Мальчик пожал плечами:
— Понятия не имею. Просто пришло в голову. Давно придумал. Это такие существа из моих…
— … фантазий? — дед пристально посмотрел на внука. — Ну…
— Что «ну»? — не понял Сашка.
— Ну, кто там еще в твоих фантазиях обитает? Кроме миренденов, — спросил дед смеясь. — Давай, колись, сявка.
— Бекены есть, — с ноткой обиды начал Саша. — Велмоты есть.
— Стоп-стоп-стоп, — быстро сказал дед. — А то меня тоже с тобой понесет. В края неизведанные. Получится вместо славянской сказки — фэнтези о упырях и динозаврах. Давай по порядку. Бекены это кто?
— Бекены это любое живое существо, в котором пробудился разум. Я не знаю, может от английского слова я его образовал. То есть — «вернувшийся». А велмоты — это они же, только теперь способны к перевоплощениям. Эта такая раса оборотней, они чем старше становятся, тем сильней и большее количество воплощений. Причем очень разных, они могут и…
— Да-да, я понял, и меренден чуть ли не сильнейший среди них…
— Ну, не совсем так.
— Все-все, я понял, — дед снова уселся за компьютер и застучал клавишами.
Александр вылез из кресла, и пошел заново изучать кабинет. Точнее сказать — это была библиотека. Три стены из четырех занимали полки с книгами. Дальняя — это полные собрания сочинений. Пушкин, Толстой, Достоевский, Лесков, Джек Лондон, Марк Твен, Диккенс, Артур Конан Дойль. В свое время, посмотрев фильм про гиперборейского варвара, Александр попросил у деда почитать именно этого Конана, который Дойль. И был несказанно удивлен, что писатель с таким мужественными именами пишет про английского сыщика, также всем известного по фильмам.
Вторая стена — это уже более современные писатели. Здесь Стругацкие стояли рядом с Саган, а Бианки соседствовал с Прустом. И, наконец, самая важная, и самая большая по объему стена. Самая длинная и высокая. О, здесь было где разгуляться. Здесь стояла совершенно специфическая, и по большей части — техническая литература. Большие "побуквенные" энциклопедии. Большая Советская и Большая Медицинская. Энциклопедии растений, и энциклопедии о животных. Книги о самолётах, о кораблях, о двигателях. Специальные многотомные справочники, включая иностранные. И, естественно, здесь было все об оружии — начиная от единоборств и шпаг, заканчивая танками и ракетами.
Сашка очень любил бывать у деда на работе. И, наверное, каждому ясно, какую из книжных стен он изучил лучше всего. Здесь он проводил дни и вечера.
Однажды дед позвал его к компьютеру, и показал на экран. Там была умопомрачительная картинка. Строгий кабинет, посередине коричневый стол. Несколько телефонов и телевизор. И десятки развешенных автоматов, винтовок и пистолетов.
— Кабинет опасного человека, — с улыбкой сказал Милослав Мстиславич, указывая на экран. — Но это не так. Хочешь, покажу кабинет по-настоящему серьезного и опасного человека?
— Хочу, — согласился Саша.
Картинка ему понравилась.
А дед обвел рукой все двадцать тысяч томов, и сказал:
— Вот так выглядит кабинет настоящего, серьезного и опасного человека.
Сашка нахмурился. Что такого опасного в книгах? Разве вон тем справочником редких растений, размером в половину стола — можно так приложить, мало не покажется. А дед усмехнулся, и сказал:
— Самое серьезное и опасное оружие, оно, брат, у нас в голове…
— А лучший инструмент для его заточки — это книга, — добавил он через несколько секунд.
Сашка сначала не воспринял слова старика всерьез. И только через несколько лет, сам прочитав далеко не десяток и даже не сотню книг, пособий и учебников, стал понимать.
"А ведь деда, вполне может быть, и прав", — подумал Александр. Он с помощью стула выудил из предпоследнего ряда "Сказания древних русов", и углубился в чтение.
Дед ещё как минимум час стучал по клавишам.
— На сегодня все, — сказал он наконец, откинувшись от компьютера. — Возьму с собой. Вечером поправлю, а ночью ещё подумаю.
— Дело пошло, — добавил он с удовлетворением. — И вроде как получается.
Потом Милослав Мстиславич повернулся к внуку:
— Завтра пойдем с тобой в сказку. Во-первых, надо и мне посмотреть. Во-вторых, переговорить с тамошними. Они без нас никак, но и мы без них не очень много можем. Сума переменная у меня, — дед вытащил из под стола "котомку". — На той стороне нас будет ждать Маша.
Александр потихоньку осознавал сказанное. Что-то все это ему не очень нравилось. Обычно, если что интересное — так взрослых не допросишься взять с собой. А вот заставлять делать какую-нибудь нудную и скучную работу — это они мастера.
— Дед, а чего я сразу? — спросил осторожно Сашка.
— Да без тебя, милдруг, переметная сума не действует. Проверено. Не переметывает никого. Ты, по всей видимости, проводник. Что-то в тебе есть, чего в других нет. Может просто маленький. Вон, Мария
