Простакова. Она вспоминает о покойном батюшке, который «не умел грамоте, а умел достаток нажить и сохранить». Митрофан не силен в области истории, не имеет представления о географии. Скотинин же в качестве аргумента рассказывает о случае с покойным дядей. Простаковы-Скотинины наукам и образованию противопоставляют незыблемость своего социального положения, накопительство, расчет.
Вся сцена эта пронизана острой и едкой авторской сатирой. Фонвизин использует здесь различные элементы комического. Так, в начале эпизода Стародум и Правдин пытаются проверить осведомленность Митрофана в области истории. И слово «история» становится здесь каламбуром. Учителем истории у героя является немец Вральман (что само по себе символично). Здесь автор использует говорящую фамилию. Однако Вральман не дает Митрофанушке каких-либо знаний: и учитель, и ученик заставляют рассказывать истории скотницу Хавронью. В рассказе Простаковой о покойном батюшке использован прием гиперболы: «Жизни не жалел, чтоб из сундука ничего не вынуть». Героиня, в сущности, передает здесь абсурдную ситуацию: «…покойник-свет, лежа на сундуке с деньгами, умер… с голоду».
Реплики Стародума пронизаны едкой иронией, он весьма скептически воспринимает все доводы своих противников. «Надобно быть Скотинину, чтоб вкусить такую блаженную кончину», – замечает Стародум. Этот персонаж является у Фонвизина героем-резонером. Он открыто выражает авторскую позицию: «В человеческом невежестве весьма утешительно считать все то за вздор, чего не знаешь».
В финале эпизода Тарас Скотинин вспоминает о покойном дяде – Вавиле Фалелеиче. Герой рассказывает о том, как дядя остался жив, врезавшись во хмелю лбом «в каменныворота». В голове Скотинина сам собой зарождается вопрос: «…есть ли на свете ученый лоб, который бы от такого тумака не развалился?» Здесь мы видим черты комедии положений.
Таким образом, сатирические средства Фонвизина разнообразны. В «Недоросле» присутствуют и черты комедии характеров (мы видим чисто комедийных персонажей – немца Вральмана, дядю Вавилу Фалалеича (внесценический герой)), и черты комедии положений. В этой сцене звучит авторская ирония, граничащая с сарказмом, мы находим гиперболу и каламбур.
Финальная сцена комедии «Недоросль» Д. И. Фонвизина. Анализ эпизода
В финальной сцене комедии «Недоросль» Д. И. Фонвизин следует постулатам классицизма: порок наказан, и добродетель торжествует. Правдин лишает госпожу Простакову, деспотичную и бесчинствующую помещицу, возможности управления имениями, Митрофана отправляют на службу. Стародум готовится к отъезду с Софьей и Милоном.
В отчаянии госпожа Простакова обращается к Митрофанушке, однако сын отрекается от матери. «Да отвяжись, матушка, как навязалась…», – заявляет он. Митрофан здесь проявляет свое злонравие, корысть, неблагодарность. Как отмечали исследователи, мать, лишенная власти и состояния, не нужна сыну. Интуитивное прозрение приходит к госпоже Простаковой в страшные минуты. «Погибла я совсем! Отнята у меня власть! От стыда никуда глаз показать нельзя! Нет у меня сына», – горестно восклицает она. Героиня лишается чувств, вызывая у окружающих и зрителя неоднозначную реакцию.
Однако мы понимаем, что герои Фонвизина не вступили на путь добродетели и далеко еще им до исправления пороков. Митрофанушка не изменяет своей нравственной сути. Госпожа Простакова же унижена и раздавлена жизненными обстоятельствами, однако мы не видим ее покаяния в рамках содержания пьесы. И в этом состоит принцип реалистичности характеров, зарождающийся в комедии Фонвизина.
Исследователи отмечали, что финал комедии не столько смешон, сколько страшен, трагедиен. И Фонвизин нарушает здесь жанровый канон. В пределах одной пьесы драматург смешивает комическое и трагическое, низкое и высокое. Вот как писал об этом актер П. А. Плавильщиков: «Хотя комедия есть забавная сцена приключения и хотя главная цель ее – смешить зрителей действием своим, однако ж есть много и таких комедий, которые извлекают и слезы…»[51]. Одним из таких произведений является и пьеса Фонвизина.
Эта сцена является развязкой социального конфликта комедии. Авторская позиция здесь вполне определенна. Мысли Фонвизина сконцентрированы в финальном восклицании Стародума: «Вот злонравия достойные плоды!»
Раздел 4. Русская литература XIX века
И. А. Крылов (1769–1844). Басни
Анализ стихотворения.
Восприятие, толкование, оценка
1. История создания произведения.
2. Характеристика произведения лирического жанра (тип лирики, художественный метод, жанр).
3. Особенности композиции произведения.
4. Анализ содержания произведения (анализ сюжета, характеристика лирического героя, мотивы и тональность).
5. Анализ средств художественной выразительности и стихосложения (наличие тропов и стилистических фигур, ритмика, размер, рифма, строфика).
6. Значение стихотворения для всего творчества поэта.
И. А. Крылов. Басня «Волк на псарне»
Басня была написана в сентябре-октябре 1812 г. Она стала непосредственным откликом И. А. Крылова на политические события того периода (отказ Кутузова вести мирные переговоры с Наполеоном). Сам же сказочный сюжет восходит к византийской литературе – к «Книге философа Синтипы», к рассказу «Охотник и волк», переведенному Гл. Громовым в конце XVIII века. Известно, что Крылов собственноручно переписал басню и передал ее Екатерине Ильиничне, жене Кутузова, которая отправила ее мужу в своем письме[52]. Полководец прочел басню после сражения под Красным перед войсками. Произнося слова «Ты сер, а я, приятель, сед», фельдмаршал снял свою фуражку и указал на свои седины. «В ответ раздались одобрительные возгласы и громкое “ура!”»[53]. В волке все узнали Наполеона, а в старом Ловчем – Кутузова.
В основе сюжета басни лежит неожиданность: «Волк ночью, думая залезть в овчарню, Попал на псарню». И волк, сквозной персонаж многих басен Крылова, воплощающий, как и в русских сказках, силу зла[54], оказывается загнанным в угол:
Волк ночью, думая залезть в овчарню,
Попал на псарню.
Поднялся вдруг весь псарный двор –
Почуя серого так близко забияку,
Псы залились в хлевах и рвутся вон на драку;
Псари кричат: «Ахти, ребята, вор!»
И вмиг ворота на запор;
В минуту псарня стала адом.
Бегут: иной с дубьем,
Иной с ружьем.
«Огня! – кричат, – огня!» Пришли с огнем.
Рисуя живописную картину всеобщего переполоха, тревоги, автор использует здесь глаголы со значением активного действия: «поднялся», «залились», «рвутся», «кричат», «бегут». Псарня для волка «стала адом». Огонь здесь как бы высвечивает, обнажает то, что волк хотел бы скрыть: он сидит, «прижавшись в угол задом», «зубами щелкая и ощетиня шерсть», «Глазами, кажется, хотел бы всех он съесть». Перед нами предстает «картина противостояния, которое неминуемо должно перейти в драку»[55]. Однако волк у Крылова опасен, потому что хитер и лицемерен. «Хитрец» – так называет его автор. И волк пустился в переговоры с людьми:
И начал так: «Друзья! К чему весь этот шум?
Я, ваш старинный сват и кум,
Пришел мириться к вам, совсем не ради ссоры;
Забудем прошлое, уставим общий лад!
