Читаем без скачивания Верховный жрец (СИ) - Старый Денис

По моему разумению, тот, кто может стать ремесленником, должен быть обласкан любым обществом. Но тут мир суров, а отношения между людьми меряются количеством пищи. Я, наверное, ломаю прежние устои, создавая впечатление сытости и стабильности.

Так вот, Артач оказался выгодным приобретением. За то, что его кормят, он готов горы сворачивать, а за то, что его внучке, двенадцатилетней девчонке, дается приварок в виде молочных продуктов и яблок, мотивируется на еще большие свершения.

Мы с Севией, вернее, она сама этим занимается, создали своего рода «молочную кухню», где всем детям до замужества и женитьбы, но не старше шестнадцати лет, дают молоко, творог, сметану. Наши коровы дают больше сорока литров молока в день, а еще две козы. Так что хватает детям, как и болящим.

— Сделал? — спросил я у старика.

Тут — он старик, в будущем, не более чем предпенсионного возраста. А лет Артачу всего-то пятьдесят шесть.

— Сделал жрец, готово, как ты дал рисунок, по нему и сделал- сказал дед, а я стал рассматривать выточенное для арбалета ложе с прикладом, сразу двенадцать изделий.

Опять же, ну ничего особо сложного я не обнаружил. Максимально упростил конструкцию. Стремя придется сделать из веревки. Пока так, как только научимся что-нибудь делать с железом, заменим, конечно. Сладить плечо — так и вовсе для Артача пустяковое дело. Он луки делает, вроде бы неплохие. Одурели тут, в общине, что не кормят такого человека до сыта!

Так что дед и плечо к арбалету смастерит? И что остается? Крестовина, спусковой крючок, тетива.

Крестовина так же деревянная. Да! Дай Бог арбалеты получатся хотя бы на один полноценный бой. Но без дополнительного дистанционного оружия следующего боя не случится. Все равно спусковые крючки нужны и что-то, что будет фиксировать тетиву. Это один механизм и нисколько не сложный… Гвозди! Из соток сделаю! Сотки должно хватить.

— Дед, бери себе помощников, кормить буду хорошо, но работать придется много! — радостно сказал я.

Срослось! В голове все срослось, от чего стало очевидным, что это можно сделать. Раньше, опять же, не был уверен, что получится, а сейчас я все понял, увидел. И что еще хорошо, что не нужно требовать отдать на арбалеты готовые тетивы, что приготовили люди Вара для луков. Есть капроновая нить, большой моток.

— Внучку привлеку, — с опаской сказал, в то же время с некоторой вопросительной интонацией Артач.

— Нет! Нужны те, кто может быстро работать с деревом. Твоя внучка этого не сделает, — строго сказал я.

Попятно, что дед хотел подтащить внучку. Тут кормят, Артач ест с моего, пока еще сытного, котла. Так почему единственную близкую родственницу не покормить? Он, было дело, хотел экономить, да отнести внучке, но я не дал. Мне нужен сильный, сытый, работник, а не падающий в голодные обмороки.

— Хотя… — я остановился у выхода из сарая, ставшего и ремесленной мастерской Артача и его жилищем на время. — Пусть придет твоя внучка. Моей жене нужна помощница.

— Господь Бог наш не знает границ для милости! А ты слово Его несешь! — услышал я и даже немного испугался.

Не с огнем ли я играю? Религиозные чувства — они ведь сильные в этом времени, тут можно либо на вершину, либо… К лешему эти сомнения!

А что касается Севии, то на ней, на самом деле, уже и так немало работы. Она, по сути, рабовладелица, а работает, может и больше раба-Стасика. Нужно досмотреть скотину, которой много. Мы, ведь и общинных коров с конями забрали. А еще она занимается готовкой еды. Накормить семнадцать человек, в числе которых воины Армита, не так и легко. Нет, в будущем, подобное не составит труда. Закипяти воду, да брось туда макароны, заправь тушенкой, и все — готово. А, если нет макарон, круп, если нужно использовать чаще всего свежее мясо, часто и не разделанное? Когда нужно использовать тыкву, которой много, придумать, куда ее добавси или приготовить из ячменя лепешки, до того смолов муку.

Может мы просто сильно много едим? Вот сейчас перечислил и подумал, что трехразовое питание, да еще и такое разнообразное, на контрасте, недавнего голода общины, может и перебор.

А Стасика я отправил на охоту и не только. Нет, он не боец и не особый охотник. Но мы поставили на звериной тропе капканы и весьма вероятно добыть кабана. Таким образом, я еще и проверяю Стаса. В моей голове не складывается то, что он раб, при этом не хочет убежать. Да, я рискую тем, что потеряю стальные капканы, но лучше так, — потерять железяку, но остаться в живых. Стас живет в одном с нами доме, пусть на веранде, но рядом. Так что я должен быть уверен, что могу подставить ему спину и туда не прилетит стрела.

И таких проверок Стасик прошел уже с пяток. К примеру, я оставлю еду на столе, а с него потребую помыть полы в доме. Это для меня было бы нормальным, чтобы он поел со стола, раз осталась еда с завтрака. Но тут, как уже было сказано, культ еды и особое к ней отношение. По местным понятиям, если бы Стасик хотя бы отщипнул от куска вареного мяса, или съел ложку меда с открытой банки на столе, то подобное считалось посягательством на имущество хозяина. Залет жуткий! И он во время проверки ничего не съел. Вернее, не так… съел все, но до того спросил разрешения.

У Стасика есть еще одна задача, кроме проверки капканов. Он должен был разведать дорогу к геологическому разлому. На смотровой площадке я показал своему рабу, куда собирался идти за солью и белой глиной, определил ориентиры. Стасику предписывалось за день разведать обстановку по направлению к нужному месту, определить степень безопасности с одной стороны, а, с другой, вообще понять, можно ли за день туда-обратно обернуться, как и подходы верхом на лошади. Хотя, ехать на спине Ники, когда ей нездоровиться, не лучшее решение. Но Стасик ушел раньше, чем я узнал про недомогание кобылы.

Два часа я с умным видом и хмурыми бровями ходил по стройке и указывал всем, что и как делать. В моих указаниях не то, чтобы была существенная необходимость. Однако, пусть в этом времени люди очень работящие, но я заметил, что с моим присутствием работа идет более споро.

— Вар через час, — я замялся. — Когда тень увеличится на два шага, подойди ко мне к обрыву возле яблони. Туда, где вчера поставили навес.

— Глеб, меня семья ждет, сейчас время обеда, — сказал Вар, хитро заглядывая мне в глаза.

«Ты хочешь, чтобы я пригласил тебя на обед», — про себя догадался я о причине некоторой заминки.

— Отчего ты, Глеб, сытно и богато кормишь людей Армита? Они разве больше работают, чем мои люди? Еще недавно я считал, что мои люди становятся твоими. А со своими так не поступают, — слова Вара были наполнены отчасти обидой, отчасти некоторой вынужденностью.

Скорее всего, он озвучивает коллективное мнение. И это более, чем серьезно. Я же ни сном, ни духом о таких обидах и недосказанностях. А ведь именно из подобного в последствии выковывается и доверие, и верность, и многое другое, без чего не построить новое общество. Если, только это общество не будет без моего участия. Без меня и строить ничего не нужно, лишь жить по-старому, голодно.

— Вар, давай так, — я тяжело вздохнул, собираясь озвучить не самое привлекательное для меня решение. — Пришли моей жене в помощь Гавелу и еще нескольких женщин, и они будут готовить из продуктов, которые я дам, но на всех работников.

Звучит мое предложение, конечно же, справедливо, своевременно. Но, как же было жалко сейчас, задолго до урожая и «заблизко» до войны, тратить запасы.

Общий страх перед голодом сделал из меня продуктового дракона или Кощея. Я все чахну и чахну над немалым количеством провизии. В принципе, той же тыквы еще на неделю, если только ею и питаться. Есть подкопченные кости, те, которые можно было назвать в будущем суповыми наборами. Картофель, щавель, крапива. Не знаю на счет лебеды, но можно обойтись и без нее. Так что, тарелку супа можно предложить работягам без особого на то ущерба.

Чувствую себя президентом Республики Беларусь, незабвенным и незаменимым. Когда-то он сказал, что правительство, и он лично, всегда изыщет для рабочего белоруса тарелку супа. И на том не оскудеет государственный бюджет. Ох, и златоуст хозяин этих земель в будущем! Такое ощущение, что он прям пообщался с попаданцем из Бронзового века.