Тут дворянин не выдержал:
– Да как ты… – начал было, он возмущаться, но быстро подавил гнев, закрыв глаза и рот. Пару секунд высококровный так и сидел, приходя в себя, затем открыл их и строго произнёс: – То, что я скрываю свою личность, не даёт право низкокровному, вроде тебя, переходить границы дозволенного. Я – дворянин, а ты обычный наёмник, пусть и с даром крови. Так что попридержи язык.
– «Да ты, верно, издеваешься?! Если цена окажется мала, выпущу тебе кишки до наступления ночи, грязный ублюдок! Посмотрим, какова твоя кровь на цвет!» – подумал Верус, едва не раскрошив ручку кружки, всё ещё сжимаемую пальцами. Умом он понимал, что, совершив нечто подобное, закажет себе путешествие в следующий город без возможности вернуться сюда в ближайшие пару лет, но это умом. Дрянной же характер и медовуха говорили иначе. Не догадываясь о нависшей угрозе, гость продолжал свой «увлекательный» рассказ:
– Что ж, пока оставим это. По поводу чудовищ, мои братья и есть чудовища! Эти подлецы вернулись в отчий дом после очередного приключения переплюнув все прошлые разы. Где-то раздобыв странную книгу, они были будто сами не свои. Поднялись крики, я вышел на лестницу… Они стали монстрами! П-прежде я никогда такого не видел, – голос дворянина упал до тихого шёпота, глаза блуждали, но Верус чувствовал проступающую сквозь все щели фальшь. А мужчина продолжал жуткий рассказ:
– Эти безумцы… они убили собственного отца! А вместе с ним и всю прислугу. Я сам на силу выжил. Если бы не подвиг рыцарей, что охраняли меня… Ажно думать не хочется.
Наступила тишина. Неудачливый дворянин смолк, опустив взгляд в кружку с медовухой, вот только охотник жил на свете не первый день. Кем бы ни был человек сидящий перед ним, он наверняка не жалел о смерти отца. Единственное что его заботило – это братья, выгнавшие его из дома. Но, тем не менее, воин продолжал слушать, терпеливо дожидаясь цены за свои… мучения.
– Я и несколько верных слуг бежали из поместья под покровом ночи. Преодолев долгий и трудный путь, я прибыл в Триозёрье. Ища поддержки у старых друзей и коллег по ремеслу, но в итоге нашёл вас, – мужчина расплылся в светлой улыбке, будто превозмогая боль. – Помогите мне очистить родовое гнездо от подлых захватчиков. Изведите зло, проникшее в доселе прекраснейшее место. Помогите вернуть покой почившему отцу и предкам! Да будет их путь светел в царстве Вечной Шестёрки!
– «Ох, какая красота, да от его речей, должно быть, вянут цветы в полях… хотя меня скорее блевать тянет… лживый поганец…»
– Твои братья, во что они обратились?
– В монстров, дорогой друг, в монстров!
– «Чёртов кретин!!!» – на лице терпеливого наёмника задёргался мускул. – Внешность, – едва не прошипел он. – Как изменилась их внешность?
– О, вы об этом? Когда я спасался, они были всё теми же.
Услышав такое, Верус чуть не схватил идиота за грудки и не выволок из таверны на людную площадь, где непременно вспорол бы последнему брюхо. Однако, ангельское терпение и присущая с рождения доброта, остановили, было, поднятые руки. Опустив их на стол, боец протяжно вздохнул и, улыбнувшись самой прекрасной и доброй улыбкой, уточнил ещё раз:
– Так почему же вы считаете их монстрами, милорд? Что если они просто решили подвинуть теб… вас с насиженного места и захватить… чем вы там управляли с отцом?
– Я из семьи Воно́, мы – вассалы Лорда Триозёрья, младшие князья. Мне принадлежит часть леса и обширные охотничьи угодья в районе деревни Бави. Кроме неё на моей земле расположены ещё три деревеньки поменьше, но Бави, несомненно, ближе всего к поместью.
– О! Прошу простить мою грубость до этого, господин, – обозначил Верус поклон лёгким кивком головы. Собеседник в ответ лишь повёл подбородком, благосклонно приняв извинения. – Получается, вы не просто купец, что же ясно. С этим разобрались, но что насчёт первого?
– Я понимаю вашу обеспокоенность, дорогой друг. И всё же они, несомненно, жуткие монстры. Ведь из странствия братья вернулись вместе с выводком низкорослых тварей. Те разорвали рыцарей, охраняющих наш покой, в мгновение ока. И, простите, сожрали! – печально опустив голову, новоиспечённый бездомный вассал, позволил паузе затянуться. Подчёркивая его печаль. Затем поднял грустный взгляд и продолжил. –Мой отец пал от их руки. Братья повелевали этими жуткими существами, пока те разрывали его на части.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– «И пока ты наблюдал за этим. Какая прелесть, чу́дная семейка».
– Ладно, я понял, – кивнул Верус, переходя на серьезный тон. – Они похожи на одержимых или культистов. Карлики, судя по всему, лесные старички. Рыцари, что служили у вас, обладали даром крови?
– К сожалению, нет, кроме тех, четверых, что героически спасли меня и пытались спасти отца, но не преуспели.
– С этим понятно, но я до сих пор не вразумлю, от чего вы не пошли в церковь Шестерых? Ведь таким обычно занимаются апостолы?
На мгновение высококровный замер, размышляя над ответом. Его глаза изучали Веруса, а пальцы ритмично постукивали по столешнице. К слову, мужчина так и не притронулся к заказанному напитку. Медовуха сиротливо стояла перед ним, привлекая внимание воина, успевшего опустошить четвёртую кружку. Разговор с высококровным шёл до ужаса тяжело и нервно. Пока тот молчал, молодой охотник вновь ощутил странный запах. На этот раз он определённо доносился от одежды собеседника. Навязчивое чувство опасности, ожило на краю сознания, неопределённые образы трепетали на грани восприятия, напоминая эффект паров Скверны.
– «Знакомое чувство. Неужели это Скверна? Этот идиот всё ещё воняет ей, хотя прошло несколько дней? Насколько же плотна завеса в его доме? Или…»
– Всё дело в книге, – прервал молчание мелкий землевладелец, возвращая Веруса к разговору. – Я хочу забрать её, чтобы изучить и оградить себя от подобных бед в будущем.
– Изучить, значит? Твои братья уже изучили, – лихой наёмник вновь забыл вежливое обращение, сосредоточившись на странном вельможе. – Как видишь, ничего хорошего из этого не вышло.
– Они глупы от рождения, – высококровный проигнорировал грубое обращение, так же, как и Верус, сосредоточившись на важном. – Вечно встревали в похожие неприятности. Я же поступлю умнее, найму специалистов, хорошо разбирающихся в подобных реликвиях прошлого. Кто знает, как дорога эта книга?
– Понятно, – протянул Верус, допустив, что, возможно, всё дело в деньгах. – К слову о звонких монетах. Сколько я получу за помощь?
– Это зависит от результатов. Скажем, если вам удастся избавиться от чудовищ, и сохранить реликвию, я заплачу… шесть серебряных монет, – наниматель отстранился от стола, выпрямив спину и приосанившись. – Ну, как? Достойная плата за ваши труды? – по его виду было понятно, что он считает названную сумму едва ли не подарком для жалкого наёмника, что лишь по стечению обстоятельств одарен божественной кровью.
– Пожалуй… – расплылся в ехидной усмешке мечник. Названная цена и близко не перекрывала возможную опасность, но, когда дело касается порождений Скверны, всегда можно рассчитывать на дополнительные источники монет. Камни Скверны ещё никто не отменял. Да и шесть серебряных, прямо скажем, на дороге не валяются. Ему хватило одного, чтобы целый месяц развлекаться с Людиной. – А если я не смогу спасти книгу?
– Что же, лучше бы ты об этом не думал, – нахмурился наниматель. – Но не будем исключать непредвиденное. Если Боги будут жестоки и такой ценный артефакт пропадёт в пожаре борьбы чудовищ. Думаю, четырёх серебряных монет тебе хватит.
– Четыре? Как вы милостивы, добрый господин. Целых две монеты, на голову брата.
– Потеря книги, для меня всё равно, что поражение. Если бы я не хотел сохранить её, то нанял бы отряд рыцарей за те самые четыре монеты, а может и того меньше.
– «Как же недорого стоят ваши жизни», – подумал Верус, протягивая руку через стол. Двое скрепили договор крепким рукопожатием.
***
Наутро следующего дня охотник с новоиспеченным нанимателем выехал в сторону деревни Бави. Сначала путь экипажа лежал строго на юг по широкому тракту, на нём часто встречались люди: торговцы, крестьяне и пешие путники. Когда же тракт свернул на восток, вдоль берега озера Жжёные топи, от него отделилась узкая, кривая дорога. Она сильно забирала на запад, огибая озеро по левому берегу. Деревня расположилась южнее Триозёрья, поэтому предстояло долго ехать вдоль берега.
