Когда прииски перестали приносить достаточно золота, старатели подались на новые земли, в Оклахому, чтобы использовать свои навыки и инструменты для добычи угля. Томас Мерфи ушел из Нью-Мексико вместе со всеми, но ему не пришлось махать кайлом или катать тяжелую тачку. Шахтеры единодушно избрали его шерифом.
Он набрал верных помощников и принялся ретиво исполнять новые обязанности, сполна отрабатывая жалованье, которое выплачивала ему горнорудная компания. Как только случилось первое нападение на дилижанс, шериф Мерфи успел схватить грабителей раньше, чем те смогли пересчитать добычу. Он угадал, куда отправятся злоумышленники, и отыскал их логово. Шестеро его помощников окружили неприметную тростниковую хижину и по команде шерифа открыли ураганный огонь из карабинов. Злодеев зарыли там же, хижину сожгли, а награбленное вернули счастливым горожанам. Все были довольны исходом дела. Все, кроме судьи Бенсона.
«Шериф должен ловить преступников, а не убивать их», — сказал Бенсон, услышав об этом случае от посетителей салуна.
С точки зрения юстиции судья Бенсон был подлинным самозванцем. Все знали, что он способен разобраться в любом, даже самом запутанном споре. Но никто уже не помнил, с каких пор хозяина салуна «Бенсон из Ричмонда» стали называть судьей. И никто не знал, в каком году появился его салун на перекрестке степных дорог.
Не одна сотня фургонов проскрипела мимо высокого крыльца, и не каждый из гостей был способен расплатиться звонкой монетой. Кто-то выпивал в долг, чтобы рассчитаться на обратном пути из Калифорнии — но из Калифорнии редко возвращаются… А кто-то оставлял в салуне вещи, ставшие вдруг обременительными.
Наверно, именно таким образом появилась в салуне книжная полка, на которой с годами собрались манускрипты, необходимые для судопроизводства: Первый, Третий и Четвертый тома «Американского законодательства», «Справочник переселенца в Орегон и Калифорнию», «Автобиография» Франклина, а также несколько разномастных томиков Библии.
Судья Бенсон пользовался библией не менее сноровисто, чем шериф Мерфи — кольтом. Любое разбирательство начиналось с того, что все участники поочередно прикладывали ладонь к засаленному переплету и обещали говорить правду. Они и говорили правду, каждый по-своему. Судье оставалось только решить, чья правда была ближе к закону, который дан Богом. Со временем он стал непревзойденным мастером по выискиванию в библейских текстах таких строчек, которые лучше всего подходили к теме судебного заседания.
Приговоры такого суда обычно устраивали всех. Потерпевшая сторона получала возмещение убытков, а ответчик утешался тем, что он мог бы с чистой совестью плюнуть на решение судьи-самозванца, но не делает этого из уважения к Вышестоящей Инстанции.
Горнорудная компания давно уже пыталась выписать настоящего судью, с лицензией, молотком и париком. Но ни один юрист из больших городов не решался отправиться туда, где пришлось бы рисковать не только париком, но и скальпом. Индейцы казались слишком опасными соседями, и страх перед ними почему-то был гораздо сильнее в цивилизованной Филадельфии, чем в дикой Оклахоме. И горнорудной компании пока приходилось смиряться с тем, что ее рабочие по-прежнему больше доверяли хозяину салуна, чем администрации карьера.
Шериф Мерфи, конечно, мог упрятать за решетку парня, которого уличили в краже мешка муки. Но шахтеры обязательно потребовали бы выслушать дело в салуне, то есть в суде. А судья мог и оправдать подсудимого, если тот взял мешок в качестве компенсации за задержанную зарплату.
Такое положение дел шерифу не нравилось, поэтому он не вмешивался в дрязги, пока не начинали греметь выстрелы. Вот тогда он внезапно появлялся, и его молодчики быстро связывали убийцу, чей револьвер еще дымился. Бывало, что тело проигравшего в дуэли еще не было предано земле, а победитель уже трепыхался в петле.
Несколько таких случаев навсегда отбили у шахтеров привычку к необдуманным высказываниям, а горнорудная компания выплатила шерифу премию за укрепление порядка в поселке.
Но Мерфи мечтал о более крупных поступлениях на счет в банке. Можно было хорошо заработать, если бы в его округе объявился какой-нибудь из преступников, объявленных в розыск. Легко представить, как расстраивался Томас Мерфи, услышав, к примеру, о гибели знаменитого Билла Далтона.
Шайка братьев Далтон была почти в полном составе перебита три года назад в Канзасе. И надо же им было додуматься до такого! Затеять ограбление в городке, где они в юности пожили пару лет! Видно, те шаловливые подростки хорошо запомнились населению Коффивилля. И стоило им, повзрослев, снова появиться на тихой улочке и спешиться возле банка, как уже все мужчины города похватали оружие и сбежались туда же. Как только Далтоны выволокли на улицу мешок с деньгами, они тут же попали под залп десятка дробовиков и дюжины кольтов. И никакой судья Бенсон уже не смог бы им помочь…
Но Билла не было с братьями в тот раз. Незадолго до последнего ограбления он уехал к мамочке в Оклахому, да там и остался. Еще с год он порыскал по соседним штатам, и за его голову сулили хорошие деньги. И вот однажды в начале лета Билл играл с дочкой на крыльце своей фермы. Местный шериф выследил его, подкрался с заднего двора и застрелил на глазах у девчонки. Самое досадное для Мерфи было то, что сам он не раз проезжал через место, где это случилось, — поселок Эрдмор на техасской дороге. И, вполне возможно, захаживал в тамошний салун как раз тогда, когда там же сидел и сам Билл Далтон.
Чужая удача никогда еще не была ему так обидна. Оставалось надеяться только на то, что остатки банды тоже осядут где-нибудь в Оклахоме. У них не было иного пути. Вокруг — в Колорадо, Техасе, Канзасе и Нью-Мексико — кипели стройки, прокладывались железные дороги, росли города. Там прокручивались большие деньги, но их стерегли целые армии полицейских, агентов и охранников.
Только Оклахома пока еще жила по-старому. Сюда стекались все, кто не мог начать новую жизнь на старом месте: бандиты и воры, которые надеялись дожить свой век на маленькой ферме, а также воры и бандиты, которые надеялись поживиться на тех, кто доживает свой век в такой глуши.
Рано или поздно объявится скромный новосел, чья фамилия значится в розыскных списках: Чарли Пирс, Крик Ньюкомб, Билли Дулин …. И рано или поздно Томас Мерфи сумеет заработать свою законную пару тысяч долларов.
Однажды, зайдя в салун, он услышал, как шахтеры судачат насчет вдовы Эда Коннорса. На днях ее видели в лавке, где она купила мужскую рубашку, бритву и еще всякую мелочь, необходимую мужчине. Поскольку старшему сыну, Майку, не было и шестнадцати, жители городка пришли к выводу, что у вдовы завелся хахаль.
