– Отлично. Теперь оставайтесь на своих местах.
Я двумя выстрелами разнес главный пульт, потом то же самое сделал со связным, огневым и инженерным пультами. Сменив обойму, я подошел к двери, открыл ее и врезал рукояткой пистолета по щитку регулировки открытия.
– Уходим, ребята, – сказал я своим и добавил по-вситски: – Оставайтесь в рубке. За вами придут.
Мы вышли, и, закрыв дверь, я разбил пульт и с этой стороны.
– Думаете, экипаж послушается? – спросила Азелика.
– Вряд ли. Часть, конечно, подчинится, но остальные будут сражаться.
– Куда мы сейчас?
– На орудийную палубу. Нужно вывести из строя генератор, чтобы помочь нашим.
– Согласна. Кстати, командир, возьмите, – Азелика достала запасную обойму к пистолету и протянула мне, – а то вы совсем без оружия.
– Спасибо.
Виталий тоже отдал мне запасные патроны. Через несколько секунд мы уже спускались на лифте на нужную палубу.
– Как действуем в этот раз?
– Они наверняка заняты боем с нашими челноками и не окажут серьезного сопротивления. Просто прорываемся к генератору и уничтожаем всех, кто попадется на пути. Помните планировку палубы?
– Честно говоря, не очень, – сказал Виталий и виновато улыбнулся. – После этого взрыва все из головы повылетало.
– Тогда слушай. Всю переднюю часть занимает носовой торпедный отсек. За ним идет отсек передних башенных установок. Дальше генераторный зал, потом поперечный переходной коридор. За ним отсек задней башенной установки. Потом кормовой торпедный отсек. Мы окажемся прямо перед входом в генераторный зал. Как правило, там находится до тридцати вситов. Однако сейчас зал наверняка превращен в опорный пункт. Нам нужно уничтожить генератор в дальнем конце зала. Пустим в ход все, что есть. Сколько у вас гранат?
– У меня шесть, полный комплект, – ответил Виталий.
– У меня пять, – Азелика пересчитала боекомплект.
– Так. У меня всего две. Подорвем дверь, а там закидаем их оставшимися гранатами.
Мы вышли из лифта. Переходной коридор был пуст. Виталий занялся минированием двери, а мы с Азеликой взяли под прицел концы коридора.
– Готово, – наконец сообщил Виталий.
Спрятавшись за поворотом, мы подорвали взрывчатку и стали продвигаться к пробитой двери. Несколько вситов попались нам навстречу, но были тут же срезаны огнем. Когда мы достигли входа, я выглянул из-за поворота и был неприятно удивлен количеством вситов, оборонявших зал. За внушительным завалом расположилось около сотни противников. В четырех местах я заметил тяжелые лучеметы.
– Забросать гранатами, говорите? – сказала Азелика, тоже выглянувшая из-за угла.
– Сам вижу, что не получится. Все-таки придется выводить из строя вооружение по отдельности. Сначала займемся залом передних башенных установок.
Вдруг послышался сильный удар, и корпус корабля содрогнулся.
– Слышите? – прокомментировал я. – Наши штурмовые челноки стыкуются с кораблем.
Вновь вернувшись к повороту, мы увидели то, чего меньше всего ожидали увидеть. Со стороны кормового торпедного отсека на нас неслись около полусотни вситов. Это было не наступление, это было бегство. Их по пятам преследовали два десятка десантников, с ходу ударивших в штыки.
– Огонь! – скомандовал я и, вытащив пистолет, начал стрелять.
Передние ряды отступающих вситов заметили нас, когда несколько противников упали от наших выстрелов. Но этого было слишком мало. Передние вситы пытались остановиться, но задние толкали их вперед. Началась давка. В эту кучу на полном ходу врезались десантники. Гонимая страхом перед штыковым боем толпа все еще двигалась вперед.
У меня кончились патроны, и я, вложив пистолет в кобуру, вытащил штык-нож, предусмотрительно снятый с «Аллигатора» еще в капитанской рубке. Через несколько секунд вситы наткнулись на нас. Большинство из них даже не пытались сопротивляться, они просто бежали вперед. Зажатые между десантниками и нами, вситы превратились из организованной боевой единицы в стадо, предназначенное на убой. С подобным я всегда боролся в нашей армии и предпочитал застрелить сто паникеров, чем погубить тысячу бойцов, позволив им превратиться в такое же стадо.
Вскоре со вситами было покончено. Один из десантников в пылу боя замахнулся на Азелику, но она ловко перехватила приклад его оружия и, прижав бойца к стенке, заорала:
– Свои!
– Извини, – десантник открыл забрало. – Лихо вы их.
– Да, стараемся, – я расстегнул ремешок на подбородке и снял шлем. Десантники узнали меня и вытянулись по стойке «смирно». – Вольно, ребята. Сколько наших на борту?
– Две роты, товарищ маршал.
– Собирайте всех здесь, похоже, что в генераторном зале сконцентррованы основные силы вситов. Их нужно либо взять в плен, либо уничтожить.
– Есть, товарищ маршал! – четко ответил десантник. – Но мы управимся сами. Пожалуйста, пройдите на наш челнок.
– Чего? – Азелика удивленно уставилась на десантника.
– Командиры кораблей получили личный приказ Президента Суворова, – десантник смерил Азелику насмешливым взглядом. – Велено после обнаружения направить вас на наш корабль.
– Мы все это сделали, чтобы вы закончили операцию без нас? – весело спросил я у десантника. – Нет, милейший, мы пришли первыми и уйдем последними. А сейчас хватит разговаривать, пора за дело. У вас есть тяжелое вооружение?
– Есть. Пара ракетных установок «АТ-40».
– Отлично. Они там, видимо, настроились на длительную перестрелку. А мы их штыковым ударом. Я вижу, вы неплохо обращаетесь со штыком.
– Так точно. Школа генерала Коновалова. Шесть лет командовал ротой его охраны.
– А потом?
– Попросил перевести. Скучновато.
– Ладно, сейчас развлечемся, – я махнул рукой, и мы двинулись к отсеку. – Там засело около сотни вситов. У них есть как минимум четыре станковых лучемета. Нужно разнести их, а потом снесем вситов штыковой атакой. Кстати, есть у кого-нибудь лишний автомат?
– Держите! – один из ракетчиков подал мне «АК-1000».
Подойдя к пробитому отверстию, мы расположились так, чтобы быстро ворваться внутрь. Я указал ракетчикам цели.
– Готовы? – я посмотрел на бойцов, они кивнули. – Вперед!
Синхронно выскочив из-за укрытий, ракетчики уничтожили первую пару лучеметов, а через несколько секунд и вторую. Сделав это, они отскочили в стороны, чтобы не загораживать проход.
– Ура! – я влетел в зал, за мной ринулись остальные бойцы.
Вситы пытались отстреливаться, но это не имело значения. Потому что не было защиты от русской штыковой атаки. Я вскочил на баррикаду, устроенную вситами, и обрушил приклад на голову первого попавшегося противника. С громким хрустом череп всита проломился. Я вогнал штык в живот следующему врагу и спрыгнул с завала. Один всит попытался отбежать, но не успел и был сражен моим штыком. Несколько противников бросились на меня, но они больше мешали друг другу. Постоянно перемещаясь, я вывел из строя трех вситов, и остальные предпочли отступить.
Рядом со мной сразу пять вситов атаковали с разных сторон десантника, разговаривавшего с нами. Я применил здесь один из моих любимых приемов ближнего боя: шагнул вперед, одновременно нанося удар прикладом снизу вверх. Всит упал, а я, завершая комбинацию, опустил приклад на голову другого противника. Еще один враг появился слева, и мой приклад проломил его грудь. Тем временем десантник разделался с двумя оставшимися.
Несмотря на пятикратное превосходство, вситы быстро сдались. Мы взяли в плен около сорока противников, остальные были уничтожены. Наши потери составили только пять бойцов ранеными.
– Ну как тебе, Азелика? – я присел на завал рядом с девушкой. Это было единственное чистое место в зале, потому что весь пол был залит кровью вситов.
– Да, такому в Академии не учат.
– И тем не менее, ты отлично справилась. Скольких записала на свой счет?
– Двенадцать, – тихо ответила девушка.
– Ого! – воскликнул я. – Мне удалось только девять.
– Кстати, товарищ маршал, вы ошиблись. Нам понадобилось только полчаса.
