ножками и пушистыми подушками. Она была, конечно, узковата и поместиться на ней вдвоем было сложно. Но они справились. Переплелись ногами и руками, Тай положила голову ему на плечо и тихонько теребила его дреды, словно никогда раньше подобной прически не встречала. Нос щекотал ее запах: если смыть с Тайнары все парфюмы и пот бессонных суток, то оставался запах мыла и приторный тонкий аромат «витаминок». Она пропиталась им насквозь.
Рем старался лежать неподвижно и не мешать ей. С момента, как он пересек порог, они почти не разговаривали, и теперь молчание достигло своего пика. Сквозь тонкие, но прочные стены до них доносилось уханье музыки в клубе, свист толпы, разговоры на улице. И все-таки тишина становилась такой вязкой и неуютной, что Рем чувствовал себя в ней особенно голым.
— Чем ты занимаешься, когда не работаешь? — вдруг спросила Тай.
— Я всегда работаю, — хмыкнул Рем. — Либо сплю. Пару раз в неделю.
— Я тоже. Раньше еще были встречи с друзьями, но они теперь тоже все работают. Либо удобряют почву, — шмыгнула носом Тайнара. Рем понимающе кивнул.
Это обычная история, когда какой-нибудь умник, наевшись витаминок, забывал о том, что такое спать, и умирал от истощения. Либо получал какую-нибудь дурацкую травму и опять умирал. Либо заводил семью и, пытаясь содержать ее, брал на себя больше работы, объедался таблетками до кровавой рвоты и, снова, умирал. Для таких был даже специальный реабилитационный изолятор, созданный Фелиз. Оттуда никто не возвращался. Была какая-то точка, после которой организм самоуничтожался, но никто так и не выяснил, где она находится и в чем дело.
Тайнара зашевелилась, вырывая его из раздумий. Она села на кровати, нагнулась, подставляя тусклому свету ламп бледную спину с выпирающим гребнем позвонков. Подняла с пола какую-то тряпку и натянула на себя.
— Это моя футболка, — заметил Рем. Тайнара только улыбнулась.
— Здесь она тебе не понадобится.
Рем откинулся на спину и вперил взгляд в потолок. Потом потянулся во все стороны, пытаясь понять, куда делась копившаяся в его теле усталость. Она никуда не исчезла, кажется, ее стало так много, что места для сна не осталось.
— И что дальше? — спросил он. — В таком темпе три дня?
— Ну, поспать тоже нужно будет. А то смотри, — она вытянула руки. От локтей до кончиков пальцев они тряслись так, словно Тайнару били током.
— Жестко.
— А чего ожидать? Мне почти тридцать. Считай, вся жизнь за плечами.
Она легкомысленно улыбнулась, хлопнула себя по острым коленям и одним суматошным движением поднялась. Взглянула на него поверх плеча.
— Ты расслабься. Не хотела грузить. Да и не за этим я тебя пригласила, если честно. И не только за сексом, хотя так сразу и не скажешь. Просто, ты показался мне хорошим человеком. Славным.
Рем напрягся. Сел, всмотрелся в ее лицо, словно в словах Тайнары был скрытый смысл и, если смотреть на нее достаточно долго, то истинное значение проступит на лбу или впалых щеках.
— Так обычно про покойников говорят, — сухо заметил он. Желание спать пропало окончательно, Рем поднялся и принялся втискиваться в шмотки. Тай тут же подорвалась, щеки и шея покрылись пунцовыми нервными пятнами.
— Извини, извини, ты прав. Хрень сболтнула. Как насчет поесть? Ты хочешь есть? У меня есть немного еды. Еще можем фильм посмотреть, из старых. Правда, надо будет делать это по защищенному каналу, а то система решит, что мы нихрена не работаем, раз у нас есть время фильмы смотреть. Вот, я недавно смотрела фрагмент фильма, очень интересный…
Рем сидел неподвижно, а она ураганом носилась по комнате, собирая разбросанное повсюду барахло и сваливая его в ящики. Молодой человек наблюдал за ее рваными нервными движениями, и все это казалось слишком уж знакомым. Под его пристальным взглядом Тайнара, наконец, добралась до холодильника и распахнула плотно прилегавшую дверь. Повеяло холодом, неподвижный воздух наполнился звоном бутылок, стоявших в кармане дверцы плотным рядом. На полке выше теснились доверху набитые банки с таблетками. Рем присвистнул.
— Запасаешься?
Тайнара смущенно покраснела.
— Это со старых времен. Когда я еще в Верхнем городе подрабатывала. Хочешь? — она достала с полки банку витаминок и открутила крышку. Высыпала на ладонь целую горсть.
Рем помотал головой.
— У тебя вроде отсыпной. Если сожрешь это сейчас, то не уснешь еще месяц.
Девушка только неопределенно пожала плечами и принялась ссыпать таблетки обратно, одну за другой, провожая каждую тоскливым взглядом.
— До чего ж они бесполезные на самом-то деле, — ухмыльнулась она. Чем меньше таблеток оставалось, тем медленнее двигалась ее рука. — Хотя иногда я думаю о том, чтоб наесться их и закатить вечеринку, как на день рождения. Пить, танцевать, пока сердце или мозг не откажет.
— Тай, — Рем напрягся, но сниматься с места не спешил. Он смял простыни и поморщился, слова Тайнары ощущались так, словно ему в уши ткнули слюнявыми пальцами.
Тай замерла с парой таблеток на ладони и уставилась на Рема с глуповатой улыбкой на губах.
— Ты, кстати, в курсе, что люди умирают не потому, что таблетки воздействуют на организм, а потому что сами не могут остановиться? Им не хватает времени в сутках, и они начинают жрать их горстями, и…
— Я в курсе. Положи, — произнес он, стараясь сохранять спокойствие в голосе.
Тай ссыпала оставшиеся белые кругляши в банку и завинтила крышку. Опустила взгляд, а в следующую секунду снова подняла глаза на Рема. Они горели лихорадочным блеском. Губы нервно подергивались в попытке имитировать улыбку.
— Слушай, извини. Я не хочу тебя пугать. Вообще я нормальная, просто вся эта работа и клуб немного заставляют съехать с катушек. Но ты не обращай внимание, это просто усталость. Я… Я не обижусь, если ты уйдешь, просто…
— Все нормально, — проговорил он и аккуратно поднялся с кровати. Тай непроизвольно сжала руку на банке, словно держала не таблетки, а гранату с сорванной чекой. — Давай поужинаем, фильм посмотрим…
— Я все испортила, да? — она привалилась спиной к холодильнику, запустила руку в волосы. Каким-то образом это вернуло ей крупицы самообладания. — Слушай, давай вот что. Проясним все сразу. Тебе вообще есть до меня дело?
Рем остановился на полпути и удивленно взглянул на Тай, пытаясь найти подсказку, подобрать правильные слова. И чем дольше он медлил, тем сильнее становилась ее нервозность. Глаза горели. Дрожь в руках усилилась. Ее образ перед глазами Рема распался на десятки лиц, знакомых и не очень. Десятки людей, с которыми ему пришлось попрощаться, потому что никто вовремя не скрутил этих идиотов, не пристегнул их к кровати и не заставил отсыпаться, потому
