То фотки мне присылал (нормальные, без обнаженки) — одну с катка и еще одну — из зала, то ссылку на протеин, сопроводив ту короткой припиской, что с ним моя попка станет еще аппетитнее. Я решила ему не отвечать, но и блокировать тоже не стала. Было интересно, как надолго мальчишки хватит. К тому же наличие поклонника, пусть даже такого сомнительного, оказалось отличной подпоркой для моей пошатнувшейся самооценки.
Залогинившись под Алкиным паролем, от нечего делать опять захожу в сториз к Эдиковой «любви». Может быть, за последние дни я ударилась в мазохизм — не знаю, как еще это объяснить. С новой фотки на меня смотрят мясистые титьки, в ложбинке которых поблескивала подвеска Ван Клиф. Да, далеко не самая дорогая в коллекции, но все же. Лично я даже вспомнить не могу, когда Эдик в последний раз мне что-то дарил. Вот так, да? Я не заслужила, а эта… От злости и ощущения лютой несправедливости простреливает в висках. Во мне как будто и впрямь что-то рушится в этот момент, вспарывая зазубренными краями душу. Вскакиваю на ноги. Диковато оглядываюсь по сторонам. Мне кажется, на эмоциях я бы разнесла всю квартиру, если бы в ту секунду не зазвонил телефон.
— Да, Александр Викторович? Ч-что-то случилось? — голос срывается, а зубы стучат так, что я боюсь, как бы ему это не было слышно.
— Хочу еще раз извиниться. Я, наверное, брякнул какую-то хрень. Но это оттого, что ты мне всегда нравилась.
Беру паузу, чтобы осознать сказанное. Так… Так! Похоже, я готова сотворить какую-то дичь. Но и черт с ним!
— А сейчас нравлюсь?
Надо отдать Кириллову должное — теряется он недолго.
— Сейчас даже больше прежнего.
Диктую свой адрес.
— Приедешь — наберешь, я выйду.
Я выйду?! Господи, что я, на хрен, творю?! А, собственно, что? Разберусь по факту! И снова я хватаюсь за телефон.
— Лерка!
— Что?
— Кажется, я собралась согрешить! — выпаливаю в трубку.
— Ну-у-у, если грех красив, высок, широкоплеч и хорошо сложен, то почему бы и не взять его на душу? В старости отмолишь, — смеется подруга.
— Думаешь? — с отчаянием дергаю волосы.
— А что, он в самом деле хорош?
— Не знаю. Мы давно знакомы, но по понятным причинам я никогда не примеряла его на себя.
— А сейчас что изменилось?
Скатываюсь по стенке на пол:
— Я залезла на страничку к Эдиковой девке. Представляешь, он соврал, что у него дела. Не приехал на игру мальчиков. А сам с ней. Нет, ладно, я… Хрен с ним, да? Но дети… Дети тут при чем, Лер?! Мне за них обидно — капец. Они же с ним остались, они его боготворят! А он врет… Так втупую врет. Я что, совсем, выходит, его не знала? Еще и Ван Клиф этой твари дарит… А мне знаешь что в начале сезона сказал? Что я сыновьям купила слишком дорогую снарягу! — прорывает меня.
— Так, все с тобой ясно. Одно не пойму, откуда в этом уравнении греху было взяться?
— В смысле — Александру Викторовичу? Так он всегда был. Говорит, я ему давно нравлюсь.
— Постой. Какой еще Александр Викторович? Ты на свидание идешь или на прогулку с динозаврами?
— Нет-нет, ты не поняла. Он молодой. Я к нему по отчеству, потому что он вроде как тренер.
— Вроде как? — иронизирует Лерка.
— Тренер. У него Сережа с Лешкой года три уже занимаются. Ой! Он звонит… Я потом тебя наберу, ладно?!
Несусь в коридор, достаю ветровку. Я, наверное, сто раз пожалею об этом, но сейчас, кажется, Алка права — надо рубить канаты, иначе меня просто разорвет на части.
— Подъехал? Я выхожу…
Господи, а смысл? Уехать я не уеду, потому что не оставлю одних сыновей. Пригласить Кириллова к себе из-за них же не смогу тоже. Что нам остается? Перепехнуться в его тачке? Господи, да что угодно.
Вот же сволочь. Не Саша, Эдичка… Что его не устраивало? Я не пойму, что?! Где я, а где эта долбаная Ариша!
— Привет, — хриплю я, распахивая пассажирскую дверь.
— Привет, Юль. Представляешь, оказывается, мы живем совсем рядом.
— Круто, — сажусь в салон, озираясь по сторонам. — Сдай к трансформаторной будке. Там удобный карман. Поговорим спокойно.
Ага, блин, все же туда ездят поговорить!
Если Александра Викторовича и удивляет мое поведение, то он этого никак не комментирует. Делает, как прошу, ловко паркуется и гасит фары.
— Так о чем разговор, Юль? Мы же на ты, я правильно понимаю?
Я оборачиваюсь. Несколько секунд смотрю в его поблескивающие в темноте глаза и… обхватив голову руками, целую.
Глава 7
— И что, серьезно? Вот прямо пять сантиметров? Пять?! — Алка раздвигает большой и указательный палец, будто в попытке постичь, как это вообще возможно.
— Ну, или шесть. Не больше, — залпом опрокидываю в себя шот. Баром заведует Стася — наша сходка впервые происходит на ее территории, потому что изначально мы планировали поработать.
— М-да, — резюмирует Алла. — Так проблема в размере? Или в том, что наш Санек скорострел?
— Да какая разница? — истерически всхлипываю. — То, что он скорострел, меня, напротив, спасло от позора. Ну что бы я с его пипеткой делала, если бы дело дошло до главного? А так он только в руку ее вложил и… — хрюкаю. — Кажется, у меня теперь моральная травма.
— А у него? — прячет улыбку Лерка.
— Надеюсь, что нет!
— Ты от него убежала, и второй день не берешь трубку, — мягко напоминает Стася.
— Справедливости ради, я сослалась на то, что не готова к новым отношениям, — проясняю я ситуацию.
— Ага. И поняла это, как раз когда он зафальстартил, — иронизирует Лера.
— Слушай, ну а что мне надо было сделать? Поставь себя на мое место! Знаешь, скольких сил мне стоило на это решиться? И ради чего, спрашивается?!
— Не повезло, — философски замечает Алка.
— Это точно, — киваю я. — Девочки, а мне это вообще как… засчитывать?
— Ты про что? — округляет глазищи Стася.
— Ну как же? Вносить его в список или все-таки этот раз не считается?
— Нет, конечно. Мужик в штаны кончил, а не в тебя, — пожимает плечами Алка.
— Фу-у-у! Интересно, кто вообще придумал, что размер — не главное?
— Те, у кого не очень с размером, — салютует бокалом Лера.
— Правду говорят, что после расставания нельзя тут же бросаться в новые отношения, — горячусь я, с остервенением пиля стейк.
— А еще говорят, что клин клином вышибают.
— Тут, наверное, каждый волен решать, что для него лучше.
— Проблема в том, что, не попробовав — не узнаешь.
— Ну,
