«Истинные духовные видения и ощущения принадлежат тому веку, вполне невещественны, не могут быть объяснены в стране чувств, словом вещественным; таков верный признак истинно духовного. Глас Духа – невещественен, он вполне явствен и вполне невеществен; он – умственный глас. Также все духовные ощущения – невещественны, невидны, не могут быть истолкованы, ясно переданы человеческим вещественным словом, и вместе с тем они ощутительны, сильны, одолевают все другие ощущения, делают их бездейственными, как бы не существующими, а кто имеет духовное чувство, тому это чувство объясняет то, что необъяснимо словом вещественным.
Низшую ступень видений составляют те видения, которых зрителем делается человек от голодания, бдения и других измождений плоти; до этих видений достигают не только люди подвижнической жизни, но и многие порочные, пришедшие тем или иным образом в измождение плоти. Телесные чувства их достигают какой-то особенной тонкости, и они начинают видеть духов, слышать голоса, благоухания и зловония. Это состояние опасно, и многие, пришедши в него, впали в прелесть.
В твоём состоянии признаю посещение милости Божией: свидетель этой милости – мир Божий, на тебя излившийся и открывший тебе тайну Креста Христова. Но, в то же самое время, надо признать, что в этом состоянии было много кровяной примеси. Сама это заметишь, если будешь храниться в молчании и обуздывать каждое горячее, порывистое чувство, вводить вместо него чувство тихое и мирное.
Мне бы желалось, чтобы ты вышла из этого состояния: оно тебе не под силу. Хранись и хранись!
Да дарует тебе милосердый Господь перейти в другое состояние, менее опасное, более духовное и более полезное: это состояние – сокрушение духа от зрения падения человеческого и искупления нас Спасителем.
Многие святые отцы, обиловавшие смиренномудрием и духовным рассуждением; когда в них нечаянно проявлялось какое-то особенное духовное дарование, молили Бога, чтобы отнял от них это дарование, которое им не под силу.
«Если дела твои, – сказал преподобный Исаак Сирский, – благоугодны Богу, и Он даст тебе дарование, то умоли Его, чтоб дал тебе разум, как тебе смириться, или чтоб поставил стража при даровании, или чтоб взял от тебя дарование, чтоб оно не было для тебя причиною погибели: потому что не все могут безвредно обладать этим богатством».
При состоянии, в котором изменёнными или утончёнными телесными чувствами подвижник слышит голоса, благоухание, видит явления; дьявол очень легко может подменить Истину чем-либо своим, придав этому своему личину Истины – и неисцельно повредит душу неопытного и юного подвижника.
Гораздо выше и безопаснее утонченным покаянием и изменённым духом мыслию и сердечным ощущением созерцать глубину падения и высоту Искупления, погружаться при посредстве духовного, невещественного действия в бездну смирения, в море благоговения и удивления Богу.
Опять привожу слова преподобного Исаака:
«Ощутивший грехи свои лучше воскрешающего мёртвых молитвою своею и обитающего вместе со многими. Воздыхающий в душе своей лучше пользующего весь мир видением своим. Сподобившийся увидеть себя лучше сподобившегося увидеть ангелов, потому что у второго отверзлись чувственные очи, а у первого – душевные.
Давай телу умеренное количество пищи и сна, храни себя молчанием, вниманием к себе, смирением. Из твоего настоящего состояния постарайся соблюсти действие мира Христова и познание Креста Христова. А из состояния утончённых чувств телесных, как из состояния очень опасного, превышающего твои силы, да изведёт тебя милосердый Господь» (стр. 170–173).
«№ 150
Милосердый Господь при посредстве святых апостолов и святых отцов, святителей и учителей церковных учредил различные душеспасительные подвиги, а между ними телесный пост, посредством которого связывается и обуздывается наша плоть. По отношению всех этих подвигов надо помнить, что они для человека, а не человек для них, как и Господь сказал: суббота бысть человека ради, а не человек ради субботы. Это надо относить и к посту. А потому, находясь в крайней немощи и не имея нужды удручать тело, а, напротив, имея нужду укреплять его, нисколько не усомнитесь употреблять уху из рыбы во время нынешней святой Четыредесятницы (в Великий пост – прим. автора), ибо уха из рыбы меньше даст крепости Вашему слабому телу, нежели сильному хлеб и вода. Сердцеведец Господь, видящий немощь Вашу, не исключит Вас из числа постящихся. Так поступали многие великие угодники Божии и, между прочими, святой Епифаний Кипрский. Святой Исаак Сирский в 10-м слове говорит: «Ешь умеренно. И не делай того, что выше твоих сил». Этот премудрый совет великого наставника монашествующих вполне может быть приложен к Вам, потому что воздержанием, не соответствующим силам Вашим, Вы можете привести себя окончательно в слабость, лишитесь церковной службы и обществу Вашему, которому теперь приносите некоторую услуги, станете в тягость» (стр. 180181).
«№ 155
Что скажу на письмо Ваше?
Увы! Нетленной и блаженной святости не вижу в себе и следа! Не от действия благодатного смирения, но самим опытом, самими грехопадениями моими убеждаюсь, что я грешен. Желал бы непрестанно зреть грехи мои и плакать о них, но скрадывают и омрачают меня забвение, рассеянность, нерадение мои!
Вы изволите писать, что в письмах моих я не решался писать для вас назидания. Как мог я решаться на это, имея бревно во оке души моей, заграждающее от меня зрение грехов моих и преграждающее ток слезам моим? Говорю только вопрошающим, и то когда уверен, что вопрошают искренно, по требованию души, а не мимоходом или по любопытству.
И ныне, получив письмо Ваше, я умилился окаянным сердцем моим и беру перо для ответа, единственно с тою надеждою, что милосердый Господь, видя истинную нужду души Вашей и веру Вашу, дарует слово полезное, а мне простит моё дерзновение по тесноте нынешнего времени, в которое весьма оскудело истинное духовное знание. Но поскольку пишу к рабу Божию и ради Бога, то оставляю все соображения мира, чтобы не сделаться мне предателем души Вашей, обратившейся ко мне за советом о Господе и имеющей обвинить меня пред Господом на страшном суде Его, если я в этом суетном веке искажу совет свой лицемерием, лестью и человекоугодием.
Верую по преданию Церкви и с Церковью, что всякий, православно верующий во Христа и исполняющий заповеди Его, а нарушение заповедей очищающий покаянием – спасётся. Так сказал Господь юноше, спросившему, как ему спастись. Но есть ещё и другая цель христианства, для которой в особенности назначаются иноки (цель достигаемая и не достигаемая) – христианское совершенство. Путь к этому совершенству есть очищение себя заповедями Нового Завета, Евангелием, руководствуясь которым сын ветхого Адама может усыновиться Новому Адаму. Кто хочет приобрести душу свою, да погубит её.
Что значит погубление души?
Отвержение действий по собственным чувствам и понуждение себя к действию по заповедям евангельским. Евангелие сообщает подвижнику свой разум и свои ощущения, принадлежащие естеству нового человека, обновлённого по подобию Создателя и Искупителя нашего. В этом заключается понуждение себя, предписываемое Евангелием. Это совет, часто повторяемый святыми отцами: «Дай кровь и прими Дух». Отсеки в себе свойства падшего естества и привей к себе свойства естества, обновлённого Христом.
Не только плоть, но и кровь Царствия Божия не наследует. Но поскольку Царствие Божие внутри нас, то из этого надо заключать, что до тех пор пока в нас возбуждаются сердечные ощущения движениями крови, до тех пор мы чужды духовного действия, истекающего от Бога.
При духовном, Божественном действии кровь умолкает и бывает «тишина велия». Тот святой мир, который не в нашем падшем естестве, но дарован и даруется Господом, мир, превысший всякого ума, нисходит в душу. Он изливает священное спокойствие в ум, в сердце и в тело раба Христова, соединяет эти три воедино и представляет Христу, погружённые в бездну смирения. Это состояние принадлежит естеству обновлённому.
Приглашаемый Вами преподать Вам совет душеполезный, совет о Господе, отвлекаю внимание от смердящих язв души моей и, обращаясь к Вам, говорю ради Бога с сердечным плачем следующее:
В Вас пылает естественный огнь и кровь ещё жива. По этой причине нет места в сердце Вашем для того Божественного огня, который ввергнуть в нас пришёл Господь и от которого тухнет огнь естественный. В ней живёт идол «я», поставленный на престоле воровски вкравшегося самомнения под завесой добродетели.
Апостол Павел не любил этой любви в учениках своих к себе; за неё называл их плотскими. Вооружаясь против неё, он писал против себя; желал во мнении учеников низложить, уронить, уничтожить себя. «Или Павел распялся за нас, – говорил он им. – Кто есть Павел? Я посадил, Аполлос поливал, Бог взрастил: поэтому ни сажающий, ни поливающий есть ничто, а всё – Бог взращивающий». Видите, как ревностно ищет великий апостол, чтобы верующие во Христа были мертвы для человеков! Оживление для человеков есть умерщвление по отношению ко Христу, а следовательно, и ко всему Божественному и духовному, потому что Христос есть единый ходатай между Богом и человеками.
