Возревновали некогда ученики Иоанна Предтечи, узнав, что все идут в след Иисуса. И тогда сказал им великий Предтеча: «Имеющий невесту – жених, а друг жениха, слыша его голос, стоит рядом и радуется, сия радость моя и исполнилась. Оному подобает расти, мне же умаляться».
Великие слова! Святые слова! Истинно: тогда исполняют обязанность свою наставники, когда ищут, чтобы в душах приводимых ими ко Христу возвеличивался и возрастал один Христос. Они желают умалиться во мнении своих водимых, лишь бы возвеличился для них Христос, тогда эти наставники ощущают полноту радости, как достигшие конца своих желаний.
Те же, которые приводят вверенные их руководству души к себе, а не ко Христу, скажу безошибочно, прелюбодействуют.
Теперь с Божией помощью несколько слов о молитве!
При упражнении ею могут быть действия, прямо зависящие от крови, а неопытный делатель может принять их за благодатные, как сказано в 4-й части «Добротолюбия», в статье святейшего Каллиста, патриарха Константинопольского под заглавием: «Образ внимания молитвы».
Можно найти в действиях, происходящих от крови, некоторую сладость и возомнить, что это молитвенное услаждение. Такая мысль – заблуждение, это самообольщение, именуемое отцами «мнением». О «мнении» говорит святой Иоанн Карпафийский в конце 49-й главы, что оно есть упоение души, довольной собою, своими мнимо сладостными состояниями. «Мнение не попускает быть мнимому», – говорит святой Симеон Новый Богослов. Может быть и «мнение» молитвы, препятствующее познать и вкусить истинное молитвенное действие.
Что сказать об ощущаемых Вами действиях при молитве?
Они решительно кровяные; нельзя Вам не признать, что действует и мнение. Совесть Ваша, подозревающая справедливость и правильность этих действий, сомневающаяся в них, уже может служить достаточным обличением.
Вдобавок Вы темны: Божественное действие просветило бы и удовлетворило Вас, удовлетворило бы не ощущением сладости, а познанием Истины, отчего является в совести чудное спокойствие.
В вас же действует теплота по наружности Вашего тела.
Каким образом душа движется в соединение с умом, влечёт за собою тело, а в хладе тонком и мире глубоком человек, соединённый сам с собою, превыше всякой борьбы, чуждый всякого греха, одетый в покаяние, предстоит пред лицом Господа чистою молитвою, объемлющею всё его существо – познаётся опытом. Когда это происходит, тогда умолкает кровь, бежит прочь мнимая сладость, человек видит, что он существо падшее, расположен к покаянию, которое объемлет его, делает для него возможным очищение, а чрез очищение – соединение с Богом. Покаяние должно быть душою молитвы, без него она мертва, смердит «мнением»! Покаяние – единственная дверь, посредством которой можно найти пажить спасительную. Вознерадевший о покаянии чужд всякого блага.
У Вас кровь жива, а душа мертва. Для оживления души нужен Дух. С живою душою сотворён был Адам, то есть душе его соприсутствовал Дух Божий и приводил её в движение духовное. По падении Адама отступил от него Дух Божий: душа Адамова тут же умерла, а ожили плоть и кровь. Посредством их дьявол начал действовать на душу, содержать её в помрачении, смерти и пленении. Поэтому нужно умерщвление не только плоти, но и крови: если же не умертвится кровь, то, несмотря на молчание плотских страстей, дьяволу довольно посредством крови держать душу в плену действием душевных страстей.
Если душа не предочистится и не умилостивит Бога покаянием, то никаким образом невозможно ей ощутить действия духовного. Если же не оживёт таким образом (движение есть верный знак жизни), то не сможет познать и узреть душевных страстей. А не узрев уз своих, сможет ли освободиться от них? Находясь в этих узах, она находится в области диавола, который держит её в своём омрачении и мёртвости.
В покаянии – вся тайна спасения. Как просто, как ясно! Но как поступаем?
Оставляем указанное нам Богом спасительное покаяние и стремимся к упражнению в мнимых добродетелях, потому что они приятны для наших чувств, потом мало-помалу, неприметным образом, заражаемся «мнением» и поскольку благодать не спешит осенить нас, мы сами начинаем сочинять в себе сладостные ощущения; сами себя награждаем и утешаемся самими собой!
Не смешно ли это? Не глупо ли это? Не гордо ли и дерзостно? Перестанем шутить с Богом (простите выражение неприличное, которое я не остановился употребить потому, что им в точности изображается наше поведение!), будем жительствовать пред Ним в постоянном покаянии. Время приблизилось, страшный суд для нас готовится, на нём будем мы судимы не по мнениям нашим, которыми мы себе льстили, но по Истине. Предупредим страшное бедствие покаянием, отвратим вечный плач – плачем временным. Опомнимся грешные! Пробил уже единонадесятый час, и поприще делания скоро, скоро окончится. Но ещё есть время осудить себя, чтоб не быть осуждённым Богом. Доселе мы себя оправдывали.
Для того, кто с верностью и постоянством пребывает на пути покаяния, Господь посылает утешение, умножая умиление и ощущение ничтожности человеческой. Избранных же Своих и верных рабов запечатлевает Духом Святым и вводит по временам во вкушение будущего века. Они точно по временам делаются причастниками несказанного духовного утешения. Кто же сам сочиняет себе наслаждение, тот – в явном бесовском обольщении!
Думаю, что я окончил возложенное Вами на меня послушание. Сделайте и для меня нечто. Умолите Господа, чтоб Он простил меня, дерзнувшего в этом письме на обличение тайных недостатков ближнего, об очищении от коих молится святой Давид, называя их, впрочем, грехом великим, как решительно прекращающим духовное преуспеяние. Следовало бы мне молчать: молчание свойственно преступнику, не имеющему никакого оправдания и приговорённому к казни. Единственно по скудости наших времён я решился написать к Вам, видя точную нужду Вашу и понимая, что по искренности Вашего нрава Вы способны к преуспеянию».
«№ 282
Многими скорбями (не малыми, заметьте, но многими и разнообразными) подобает нам войти в Царствие Божие. Так определило Слово Божие. Это же святое Слово повелело нам не бояться скорбей, потому что они попускаются нам промыслом Божиим, а промысел Божий, попуская их, по существенной необходимости и пользе для нас, неусыпно бдит над нами и хранит нас. Так врач для исцеления больного даёт ему горькие, отвратительные и мучительные лекарства и в то же время тщательно ухаживает за ним. Веруйте этому и переносите постигшую Вас болезнь благодушно, благодаря за неё Бога.
Страх, приходящий к Вам по вечерам, должно отражать верою. Напоминая себе, что Вы в деснице Бога и под Его взорами, прогоняйте страх, не имеющий никакого смысла.
В церкви никаких особенных молитв не читайте, а внимайте богослужению. Хорошо приучиться к молитве мытаря, которая одобрена Господом и которую мытарь, как видно из Евангелия, произносил, находясь в церкви. Эта молитва читается так: «Боже, милостив буди мне, грешнику» или: «Боже, очисти мя, грешного». Этой молитве равносильна молитва: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного», или: «Господи, помилуй». Читайте из этих молитв ту, которую найдёте удобнейшею для себя. Но читайте непременно не спеша, со вниманием. В церкви иногда внимайте богослужению, а иногда умом произносите молитву, не преставая внимать и богослужению. Можно вместе и молиться умом, и внимать церковному молитвословию. Первое споспешествует второму, а второе первому.
Церковную службу, когда остаётесь дома, можно заменить чтением какого-нибудь акафиста: Господу Иисусу или Божией Матери.
В церкви не становитесь на колени и вообще по наружности не отделяйтесь от прочих какими-либо особенностями, но сохраняйте и внутреннее, и наружное благоговение.
Поклонов кладите как можно меньше.
Земных поклонов полагайте всего два в течение литургии, в конце её: когда дважды выносят Чашу со Святыми Тайнами.
Удерживайте себя от разгорячения и от всех порывов, столько противных смирению. Требуйте от себя тишины и внимания и при молитве, и при чтении, и при всех действиях Ваших. Таким поведением доставляется духу смирение. Смирение осеняет милость Божия.
Никакими мелочами не связывайте себя и не засуживайте себя по причине мелочных погрешностей и проступков. То и другое служит источником смущения и уныния.
Мелочные погрешности, в которые впадает ежечасно каждый человек, врачуются ежечасным покаянием пред Богом, покаянием, состоящим из немногих слов при сочувствии им сердца. Нередко оказывается возможным слово покаяния произнести только умом: и этого достаточно, лишь бы они произнесены были со вниманием.
В церкви, когда найдёте нужным сесть, садитесь, потому что Бог внимает не тому, кто сидит или стоит, а тому, чей ум устремлён к Нему с должным благоговением. Стремление к Богу, благоговение пред Богом и страх Божий приобретаются вниманием к себе.
