— Я был с моим знаменитым отцом на боевой тропе, когда белые преследовали, как смердящего скунса, великого вождя лисов и сауков Черного Ястреба. В то время наши братья, санти дакоты, науськиваемые белыми, помогали им убивать несчастных лисов и сауков. И только мой знаменитый отец понимал, что после лисов и сауков придет очередь дакотов. Так и произошло. Мы начали подписывать лживые трактаты, подсовываемые нам белыми и теперь находимся в резервации, занимая крохотный кусочек нашей родной земли. Мой отец предвидел это и потому поспешил на помощь к Черному Ястребу. Из-за огромного преимущества белых и трагического положения своих людей Черный Ястреб хотел добровольно вернуться в резервацию. Белые запугали индейских послов и продолжали безжалостно преследовать лисов и сауков. Они убивали женщин, детей, стариков и голодных, ослабевших и больных мужчин. Я видел, как путь их отступления был устлан трупами несчастных индейцев. Именно так белые и воюют! Если мы хотим выжить, то должны научиться этому у них. Нас загнали в угол. Как бы мы ни поступили, никто из нас не избежит возмездия. Хо!..
— Это речь достойная индейского воина! — с неподдельным восторгом воскликнул Шакопи. — Мы не отдадим наших воинов белым для позорной смерти на виселице.
— Да, это хорошие слова, мы все ответим! — сказал Красный Бас. — В таком случае?..
— Выкапываем боевой топор и смерть всем белым лицам! — закричал Шакопи.
— Война! — воскликнул Красный Бас.
— Мы немедленно должны собрать военный совет! — сказал Желтый Камень. — Пусть вождь Красный Бас известит о нем вождя Малого Ворона и других вождей вахпекутов и мдевакантонов.
— Сейчас же отправлю гонцов, — пообещал Красный Бас. — Наконец-то Малому Ворону придется выбрать, с нами он или с белыми!
— Мы не успеем пригласить на совет сиссетонов и вахпекутов из Верхнего агентства! — озабоченно сказал Желтый Камень. — Однако и ждать их нет возможности, время торопит. Если мы не застигнем белых врасплох, с нами может случиться всякое…
— Мы известим наших братьев из Верхнего агентства о принятом на совете решении. Наверняка позднее они присоединятся к нам. Встречаемся в полночь в доме вождя Малого Ворона, — закончил разговор вождь Красный Бас.
С тревожным чувством вернулся Желтый Камень в свой типи. Он продолжал обдумывать обстановку и тогда, когда выбирал оружие для себя и Черного Орла. Нижнее и Верхнее агентства были удалены друг от друга примерно на тридцать миль. Начало боевых действий без достижения соглашения с сиссетонами и вахпекутами делало одновременный удар невозможным. А если Верхнее агентство не присоединится к восстанию? Он сразу же отбросил эту мысль. У дакотов были обоснованные претензии к лицемерным белым людям.
Время быстро летело для Желтого Камня. Сквозь кожаные покрытия типи до него доходил шум переполоха, воцарившегося в лагере после прибытия гонца с взволновавшим всех известием. Были слышны громкие разговоры, призывы, радостные возгласы, топот лошадей. В совете у Малого Ворона принимали участие только вожди вахпекутов и мдевакантонов, но перед домом вождя уже собралась большая группа воинов, которым не терпелось узнать больше о. принятом решении.
Близилась полночь. Желтый Камень был членом совета старейшин племени, поэтому должен был участвовать в совете. Он засунул нож и короткую палицу за пояс, поддерживавший набедренную повязку, и вышел из типи. За ним следовали небольшие группы воинов, спорящих друг с другом. Он всегда пользовался общим уважением, теперь же было известно также то, что его сын принимал участие в нападении на ферму белых. Предполагалось, что в связи с этим Желтый Камень будет играть важную роль на совете.
В большом доме Малого Ворона было очень многолюдно. Желтый Камень сразу заметил, что рядом с Малым Вороном уселись вожди, которые высказывались за мирное сосуществование с белыми людьми. Среди них были два наиболее уважаемых из них — Вабаша и Ватута22. В то же время вокруг Красного Баса сгруппировались те, кто был противником новых порядков и белых людей. Среди них самыми главными были Шакопи, Манкато, Большой Орел и Сломанный Нос. Всем уже было известно о том, что произошло на ферме Бейкеров, и теперь предстояло решить, выдать ли белым убийц или начать военные действия. Так что атмосфера была в помещении весьма напряженная. Обе группы — и стоящая за мир, и стоящая за войну — бросали друг на друга подозрительные взгляды, обменивались колкостями, начали раздаваться угрозы.
Тут встал Малый Ворон и начал речь:
— Наш брат Красный Бас потребовал созвать совет. Всем известно, что произошло, поэтому пусть Красный Бас начнет первым.
Красный Бас вышел на середину, посмотрел прямо в глаза Малого Ворона и произнес не без издевки:
— Я вижу перед собой кислые, озабоченные лица кое у кого из моих братьев. Верно, они вместо компенсационных выплат наелись травы, как им посоветовал белый торговец Майрик.
— Индейцы-фермеры уж точно его послушаются! — бросил кто-то из слушателей. — Они, как женщины, любят работать на земле, им трава понравится.
Красный Бас в ответ усмехнулся и говорил дальше:
— Наши славные, предки кормились мясом могучих бизонов, а потому их сердца были наполнены силой и отвагой. Как же грустно должно быть сейчас их теням в стране Великого Духа, когда они смотрят на нас! Ведь для чего мы теперь собрались? А для того, чтобы решить, поддержать ли нам четверых наших отважных воинов, убивших пятерых белых, или выдать их белым на растерзание. Приговор белых — виселица, позорная для воина смерть. Мне стыдно, что нам вообще приходится это обсуждать, но уж раз так получается, я хотел бы задать моим братьям вопрос: а что, белые выдавали индейцам тех людей, кто убивал и продолжает убивать индейцев?
Раздались возбужденные голоса, презрительный смех.
— Мы не отдадим своих воинов на виселицу! — проворчал Сломанный Нос.
— Что-то здесь сильно завоняло скунсами! — прибавил Большой Орел.
Красный Бас жестом руки заставил всех замолчать и продолжил:
— С помощью своих мошеннических договоров белые отобрали у нас наши родные земли и загнали в резервации, как делают с дикими зверями у себя в городах. Белые убивали и продолжают убивать индейцев. Там, где у них это не получается с помощью оружия, они делают это злыми чарами, насылая смертельные болезни. Они подсовывают нам огненную воду, отнимающую у человека разум. Они не щадят никого из индейцев: воинов, женщин, стариков и детей, и никто не несет за это наказания. Даже их бог, про которого черные сутаны говорят, что он велит прощать всех, закрывает глаза на эти страшные преступления. Нам хорошо знакома справедливость белых людей. Почему мы сейчас голодаем? Потому что майор Гэлбрейт не желает выдать со склада продовольствие, пока не придут деньги, составляющие часть выплат. А как белые дают нам эти выплаты? Они бросают их нам, как кусок мяса собаке, и это плата за нашу родную землю, которую они у нас отобрали! Куда подевалась гордость народа дакотов? Наши братья из Верхнего агентства доказали, что белые уступают только перед угрозой применения силы. Мы должны научиться противостоять им, требовать возвращения принадлежащих нам прав! И если мы сейчас выдадим белым четверых воинов, вы думаете, на этом все закончится? Нет, для того, чтобы посильнее всех устрашить, белые так и так накажут нас всех, всех санти дакотов. Скорее всего, нам перестанут выдавать нашу выплату. Я не верю в порядочность и справедливость белых людей и потому говорю: война!
