— Смеешься? Сдается мне, ты позабыл, что нас пригласили на ужин?
— Ничего я не забыл! Я голоден, как волк прерий, которому солнце жгло пустое брюхо пару недель.
— Будешь трескать ворованное мясо?
— И с большим удовольствием!
— Не узнаю тебя, Сэм! Ты же честный малый! Делай что хочешь, но я в этом не участвую.
— Сэм Хокенс — тоже нет. Более того, я заплачу за все!
— А-а, ты имеешь в виду…
— Вот именно, — кивнул малыш. — Меня оскорбили, прогнали, а потому мешать я не стану. Наказание полезно, особенно когда учит уму-разуму, если не ошибаюсь. Но я не только буду с аппетитом есть, а еще и позабочусь о вознаграждении обворованных.
— Если так, то и я присоединюсь. Но надо держать ухо востро! Немало удивлюсь, если искатели дадут нам спокойно уйти.
— Мы их тоже немного пощекочем… Глядите!
Не прошло и четверти часа, как Батлер и сотоварищи уже вернулись. Они притащили увесистую бычью ногу и заволокли ее в дом, чтобы поджарить. Пока процесс шел полным ходом, опустели еще несколько бутылок виски. Когда негритянка наконец сообщила, что жаркое готово, Батлер подошел к вестменам, собираясь пригласить всех в дом.
— Может, сегодня обойдемся без приглашений? Зачем такие траты с вашей стороны? — спросил у него Сэм.
— Нет, — послышалось в ответ. — Наши гости должны сидеть с нами! Разве вы не знаете, что вином наслаждаются только в компании?
— Вином? Откуда оно здесь? — удивился Сэм.
— Ха! Вас это удивляет, а? Говорю вам, вас пригласили в гости настоящие джентльмены. Мы видели, что виски вам не по вкусу, а потому решили оказать вам любезность и убедили хозяина откупорить другой бочонок из неприкосновенных запасов… Это настоящее вино, которого вы, пожалуй, еще не пробовали. Итак, идемте, джентльмены!
Батлер направился к двери, в проеме которой уже исчезли его приятели. А Сэм улучил момент и прошептал друзьям:
— Они хотят подпоить нас, а потом ограбить. Думают, что у нас кошачьи желудки, раз мы отказались от отравы ирландца. Хи-хи-хи, придется разочаровать их, если не ошибаюсь! Сэм Хокенс пьет как бездонная бочка, а разве в такой бочке что-нибудь остается? Так вот, ребята, смотрите за мной в оба! Сделаем только вид, что пьем.
— Если они всех нас раньше не порешат! — мрачно усмехнулся Уилл.
— Что за чепуха?! Мы же не кролики! Пули и клинки им обеспечены! Пусть себе думают, что мы совсем пьяны и ничего не соображаем. Так что, не дрожи, старый гринхорн! Сэм Хокенс не какой-нибудь там Уилл Паркер, он совершенно точно знает, когда можно рискнуть.
Во время короткой беседы все трое делали вид, будто занимаются лошадьми, что спокойно стояли рядом. Справа находилась кухня с неким подобием плиты. Там горел огонь, на котором негритянка поджаривала сочное мясо. Слева стояли два длинных стола из необструганных древесных стволов и досок со скамейками из того же материала. Места хватало для всех. Бочка с вином стояла в углу, на березовом чурбане. Ирландец зачерпнул из нее два кувшина, из которых теперь предстояло пить развеселой компании. Стаканов не было.
Искатели намеревались изображать из себя благодетелей только до того момента, пока не свалятся три гостя. Они постоянно пускали кувшин по кругу, создавая впечатление, что пьют много, хотя в действительности делали только маленькие глотки.
Вино, однако, в самом деле оказалось отличным; оно понравилось всем. Искатели не смогли устоять и потихоньку начали глотать все больше.
Жаркое тоже было превосходным; его нахваливали, а когда ненадолго прервали трапезу, оказалось, что все уже кончилось. В тот момент в хижину неожиданно ввалился предводитель поселенцев, за ним — старый Шмидт и еще трое мужчин весьма воинственного вида. У всех были ружья. Окинув беглым взглядом помещение, предводитель подошел ближе и произнес:
— Добрый вечер, «милорды»! Что, пожелать вам приятного аппетита?
— А почему бы и нет? — спокойно ответил Батлер. — Присаживайтесь, гостями будете. Правда, мы уже почти закончили, и, похоже, даже костей не осталось.
— Жаль. Неужели костей нет? А может, у вас было только филе?
— Угадали — сочная бизонья вырезка.
— Разве здесь еще водятся бизоны? Или это была домашняя корова?
— Все возможно… Но мы купили уже разделанное филе.
— И где же, хотел бы я знать?
— На ранчо Родес, что в долине Санта-Крус. Помните, мы встречались с вами по дороге?
— Поклажа у вас и правда была тяжелой, но мы почему-то ничего не заметили.
— Каждый нес свой кусок при себе, если вы не имеете ничего против, сэр, — ответил Батлер с ухмылкой на лице.
— Ну хорошо, мистер. А что скажете насчет нашего пропавшего быка?
— У вас быка увели? Сколько же вас там было?
Искатели дружно расхохотались. Вожак поселенцев понял, что он на правильном пути, и продолжил:
— У нас пропал вол из упряжки. Куда он мог деться? Как вы думаете, джентльмены?
— А вы что, доверили нам его охранять? Ищите сами!
— Уже нашли.
— Рад за вас, сэр, только оставьте нас в покое с вашим быком! Мы его в глаза не видели.
— Возможно. Дело в том, что его утащили в сумерках, а потом зарезали. Это же настоящее скотокрадство!
— Вам лучше поторопиться. Может, поймаете их. Это единственный совет, который я могу дать.
— Мы ему уже последовали. Дело в том, что у зарезанного быка не хватает как раз филейной части.
— Не вижу ничего странного. Все предельно ясно. Воры прекрасно знают, что брать, а что нет!
— Ну хорошо! Ваше жаркое ведь тоже из филе! И я полагаю, что это кусок вола, а не бизона.
Тут Батлер поднялся и с угрозой в голосе произнес:
— Что это значит, сэр? Хотите сказать, что наше жаркое — это ваше филе?
— Да, и надеюсь, вы не станете возражать.
В один миг Батлер схватился за ружье, его приятели тотчас вскочили с мест, готовые броситься на пришельцев.
— Эй, — крикнул Батлер проводнику, — вы не ведаете, что творите! А ну повторите-ка, что вы там пролаяли!
— Спокойно, я только выполнил свой долг! Я всего лишь проводник поселенцев, которые мне доверили свои жизни. Они из Германии и не говорят по-английски. Все, что вы сейчас слышали, я передал вам от их имени. Теперь я могу идти. Я скаут, а не погонщик волов. Что будет дальше — им самим решать.
Сказав это, проводник неожиданно развернулся и исчез. По его мнению, он поступил правильно. Кто он? Просто наемник, выполняющий указанную работу, за что ему и платят. Собственно, он и так уже сделал немало, рискнув бросить обвинение в лицо опасным вооруженным людям. Немцы, вероятно, полагали, что скаут сам разрешит проблему, поскольку продолжали беспомощно чего-то ждать, даже когда скаут удалился.
Первым обрел дар речи старый Шмидт. Он обратился к Сэму Хокенсу, продолжавшему спокойно трапезничать со своими друзьями, не обращая никакого внимания на происходящее:
