Которая, кстати, берёт всю организацию предстоящей поездки в свои руки. Отправляет Кэпа на кухню готовить бесконечные сэндвичи для перекуса в дороге, припрягает Диего смотаться за парой лишних термосов для кофе, исправляет составленный Джейком маршрут и сообщает, что Марикета с Коротышкой поедут с ними в одной машине, а Майк и Джейк могут ехать так, как им вздумается.
Маккензи всерьёз задумывается о том, каково несчастному Шону жить с такой властной стервой, как доктор Мишель Гейл.
А потом Майк отвлекает его Принцессу какими-то дебильными шутками, и она смеётся, краснеет, как будто ей немного стыдно от того, что она находит Майка смешным. Джейку бы впору радоваться, что Марикете весело, но потом она ловит его взгляд, и смех обрывается – она поджимает губы и отводит глаза, прежде чем вдруг сбивчиво сказать, что устала и хочет выспаться.
Джейк провожает её взглядом и думает о том, что уже успел где-то накосячить. Хуже всего то, что он не знает, что сделал не так.
★
– Я даже не знаю, малышка, – говорит лежащий рядом на песке Диего. – А почему ты спрашиваешь?
– Просто интересно, что ты будешь делать, когда мы вернёмся домой. Вэйрин… немного не впишется в нашу привычную жизнь, как ты думаешь?
Диего качает головой.
– Не впишется. Но, знаешь… Я стараюсь об этом не думать. Хотя иногда мне кажется, что самым разумным решением для меня было бы остаться здесь, с ним.
– Остаться на Ла-Уэрте? Ты… в своём уме? Мы же тут, типа, пытаемся отсюда слинять всеми возможными способами.
– Точно. Пытаемся. Но что ты сама планируешь делать?
– В каком смысле?
– Думаешь, тот факт, что ты спуталась с беглым военным преступником, впишется в «нашу привычную жизнь» лучше, чем мои отношения с Вэйрином?
– Не говори так о нём.
– Отрицаешь факты?..
★
Будильник звонит слишком рано, и Марикета со стоном выбирается из постели – сразу же, чтобы не позволить себе размякнуть и снова уснуть. Интересно, что это всё-таки – сны или воспоминания? Она почти уверена, что воспоминания. И есть замечательный способ это проверить.
За завтраком она неожиданно поворачивается к Джейку и невозмутимо спрашивает:
– Так почему, говоришь, ты бегал от закона?
После этого вопроса за столом воцаряется мёртвая тишина.
– Откуда ты…
Джейк осекается под её непроницаемым взглядом. Она просто ждёт ответа, будто поинтересовалась, какая на улице погода.
– Мари, – вмешивается Диего, – ты что-то вспомнила?
Она пожимает плечами.
– Не совсем. Мне снятся странные сны, и я хочу знать, имеют ли они отношение к тому, что могло стереться из моей памяти. Так это правда, Джейк? Ты был в бегах?
– Был, – кивает он. – Но…
– Мне всё понятно, – перебивает она, возвращаясь к своему тосту с сыром. – Спасибо, я узнала, что хотела. – И Маккензи не выдерживает. Стучит ладонью по столу, словно тот в чём-то виноват, и, вскочив со своего места, выходит на террасу. – Что я сейчас такого сказала? Разве плохо то, что я могу что-то вспомнить?
Мишель смотрит на неё расширившимися от удивления глазами и едва заметно качает головой.
А Джейк расхаживает по террасе, выкуривая треть сигареты за одну затяжку. Она… Чёрт с ними, с воспоминаниями… Она действительно не чувствует к нему ничего. Ей всё равно, что он – как она сказала? – «бегал от закона», но совсем не в том смысле, в котором было всё равно его жене. Та Марикета плевала с высокой колокольни на все обстоятельства и просто хотела быть с ним. А эта плевала… на него самого.
Грёбаный пиздец.
Джейк не говорит никому больше ни слова, пока не оказывается за рулём своего «Шевроле». Майк несёт какую-то несусветную чушь, а Маккензи его даже не слушает. В конце концов сдавшись, Майк включает музыку.
А Марикета вдруг оказывается в непривычно тяжёлой атмосфере. Ей-то казалось, что её возвращающиеся воспоминания станут поводом для радости, но Диего замыкается в себе, односложно отвечая на её вопросы. Мишель то и дело бросает на неё задумчивые взгляды, и даже Шон периодически качает головой, ловя её отражение в зеркале заднего вида.
– Ну хватит уже, – спустя часа полтора бормочет Мари. – Что такого случилось? Я думала, вы хотите, чтобы я всё вспомнила.
– Да, – тут же соглашается Диего, – я хочу, чтобы ты всё вспомнила, Мари. Просто я переживаю, ясно?
– Тебе бы не надо было переживать, если бы ты сам мне всё рассказал, – злится Марикета. – А то боишься сам не знаешь чего. Знаете что, идите-ка вы все к чёрту.
С этими словами она достаёт из сумки наушники и включает музыку.
Первый «привал» они делают неподалёку от реки Саскуэханна, и эта пауза, кажется, не приносит облегчения вообще никому, потому что только одну Мари радует открывшийся перед глазами пейзаж. Остальные негромко переговариваются, и Марикета морщится, демонстративно поправляя наушники. А вскоре после того, как они опять пускаются в путь, и Мари чувствует, как от долгого сидения на одном месте у неё начинает болеть задница, музыка в её наушниках вдруг прерывается звуком входящего сообщения.
Номер не определён: как ты?
Она вскидывает брови, обернувшись назад. В «Шевроле» Джейка сменилась расстановка сил, и теперь за рулём сидит Майк, а сам Джейк приветственно машет ей телефоном.
Прежде, чем ответить, Мари всерьёз подумывает проигнорировать это сообщение.
Марикета: Нормально. А что?
А он, напротив, отвечает мгновенно.
Джейк: просто спросил. прекрати воспринимать меня в штыки
Марикета: Ясно.
Чёрт, не так уж у неё много опыта в том, чтобы отшивать нежеланных поклонников. А сейчас ситуация ещё осложняется тем, что этот «поклонник» не такой уж «нежеланный», просто сейчас ей не до него. Диего просит не усугублять, но что она, в самом деле, такого делает? Она же не виновата в том, что совершенно не помнит этого мрачного, угрюмого типа с восхитительными, невероятными глазами и горячими губами, и руками, которые…
Одна только мысль о приснившемся накануне эпизоде заставляет Марикету поёрзать на сидении. Нет, это совершенно невозможно. Она снимает блокировку с экрана и быстро, пока не передумала, печатает ещё одно сообщение.
Марикета: А ты как?
И следующие две минуты Мари нервно поглядывает на телефон, не понимая, почему он не ответил сразу же.
Джейк: было бы лучше, если бы ты ехала рядом
Странно, но от этого сообщения у неё внутри разливается какое-то странное, полузабытое тепло. И что ещё более необычно – она почти готова написать что-то вроде «я могу пересесть к вам на следующем привале», но всё-таки отгоняет от себя эту мысль. Тем более, что Джейк пишет ещё что-то.
Джейк: расслабься, я в курсе, что тебе не до меня
Марикета: Да… Наверное. Извини.
Джейк: не извиняйся, всё нормально
Джейк: тебе, наверное, не терпится попасть домой? Мэйбеллин сказала, что к вечеру мы должны остановиться в гостинице
Марикета: Ага. Лучше бы мы уже сегодня добрались до Селины, но спорить с Мишель невозможно.
Джейк: это точно
Джейк: представляю, как у тебя болит задница
Марикета твёрдо решает, что обсуждать свою задницу с этим невыносимым человеком она не будет. Однако, кажется, он не собирается просто так сдаваться.
Джейк: знаешь, я мог бы помочь
Мари задыхается от возмущения.
Марикета: Я не собираюсь продолжать этот разговор
Джейк: брось, Принцесса. небольшой дружеский массаж. у тебя наверняка и спина затекла
Марикета: Это не твоя забота
Джейк: а жаль
Мари с облегчением выдыхает, думая, что на это сообщение точно можно не отвечать, но спустя пару минут Джейк снова ей пишет.
Джейк: ты не представляешь, от чего отказываешься, Принцесса
Джейк: кстати, у тебя шея покраснела
Марикета чертыхается, так что Диего удивлённо на неё смотрит, а Мишель, обернувшись с переднего сидения, глядит на телефон в её руках и ухмыляется… с пониманием.
Марикета: Тебе нравится меня смущать?
Джейк: нет, Принцесса
