ее осудят… Ей все равно. Она давно научилась не обращать внимания на чужое мнение.
Если чтобы восполнить бездонную пустоту, образовавшуюся после ухода Аверина, Арине требовалось стать любовницей собственного мужа, что ж… такова ее женская доля! Может, идеальная сучка-врачиха умеет готовить, но вряд ли она настолько поднаторела в искусстве соблазнения. Против Арины, обладательницы черного пояса в этом виде “спорта”, у немолодой женщины шансов было немного. Все же одним борщом с котлетами мужчина сыт не будет… Тем более такой самец как Аверин. Мгновенно вспыли в памяти ощущения его жадных губ. Сашины ненасытные поцелуи, как мощная пульсирующая волна, заполняющая болезненную пустоту в ее душе. Ну не может мужчина так целовать женщину, если он к ней равнодушен! Хорошо, пусть погуляет, отдохнет от бурной жизни с женой, да пусть объестся своими домашними котлетами, только пусть вернется. Обратно к ней, Арине. Иначе она готова снова залезть на проклятый мост…
— Ариночка! Я тебя уже заждался! — Даник Творческий ожидал ее у проходной театра с огромным букетом цветов. Когда ее такси остановилось, галантно подал руку и тут же примкнул к ее ладони губами. Арина даже бровью не повела и до протянутого ей букета алых роз даже не дотронулась. Как Арина и предполагала, Даник окончательно перегорел в своем решении о расставании. Всю прошлую неделю он засыпал ее слезными нудными сообщениями. Сначала о том, что они «прощаются навсегда». Маразмом Арина не страдала, провалами в памяти тоже, прошлую их встречу помнит. Но Даник почему-то решил ей в очередной раз ей об этом сообщить. Через несколько дней ее холодного игнора, он стал писать о своем раскаянии и безумной любви. Арина давно привыкла к эксцентричной смене настроения молодого режиссера. Переход от безумной любви к глубокой ненависти у Творческого происходил за считанные секунды. Арина давно научилась не реагировать на эмоциональные всплески молодого любовника и обычно спокойно пережидала гормональную бурю Творческого.
— Ариночка, я соскучился! — сказал Даник, глядя на нее жалобным взглядом преданного щенка. Именно за эту пылкость она его выбрала. Внешне слегка напоминая Аверина, он обладал внутренним теплом, юношеской горячностью, которой щедро делился с Ариной. Ночью, если закрыть глаза и представить, что обнимающие ее молодые руки — это руки другого зеленоглазого мужчины, всегда надменного и холодного по отношению к ней, то в принципе почти неотличимо, а главное — терпимо. Тем более с настолько развитым актерским воображением Арины… Вместе с тем Даниил Творческий представлял собой лишь дешевую подделку качественного, добротного и элитного бренда «Александр Аверин»…
— Это не моя проблема, Творческий, — отрезала Арина, пытаясь отодвинуть от себя напористого Даника. Он резко преградил ей дорогу, продолжая пихать ей чуть ли не в лицо пошлый примирительный букет.
— Арина, я люблю тебя, я не могу без тебя! — со всей страстью, на которую был способен, шептал Даник и театрально упал на одно колено. Арина снисходительно оглядела Творческого снизу вниз, никак не реагируя на его феерический спектакль.
— Повторюсь, это не моя проблема, — холодно процедила Арина. — Даник, дай пройти. Что за цирковое представление ты устроил?
— Я не отпущу тебя, — сказал он и вцепился в ее бедра. — Я… я, если надо, то я… я…
— Что? Ну вот, что ты сделаешь? — хмыкнула Арина, прекрасно осознавая, что все, на что способен ее молодой любовник, это пылкие признания и пустые, ничего не значащие слова. — Даник, отпусти меня.
— Ариночка, прости меня. Я был не прав. Я просто вспылил. Давай поужинаем.
— Даник…
— Я готов на все, чтобы ты меня простила, — заявил молодой психопат.
— На все? Уверен?
— Ариночка, да я ради тебя…
— Ты действительно хочешь вернуть мое расположение?
— Да! Я всё сделаю.
— Отлично, Творческий. Дай мне роль в своем новом спектакле, и я подумаю, — хмыкнула Арина, скрестила руки на груди и стала ждать, как же теперь он будет оправдываться и как скоро слова о его “великой любви” развеются как пепел на ветру. Как она и предполагала лицо Даника Творческого мгновенно перекосилось.
— Ариночка, ты же знаешь, я не могу работать со своими женщинами… и я… я…, — растерянно шептал побледневший Творческий.
— Так я не твоя женщина, Даник. Во-первых, я замужем, — прервала она, — во-вторых, ты же сам сказал: мы расстались навсегда! В чем проблема?
— Арина, пойми, даже если бы я изменил своим принципам, в новом спектакле нет для тебя роли, — развел руки в сторону “обожающий” ее Творческий. Для нее нет роли… Как же Арину достало слышать подобное за столько лет работы в театре!
— Творческий, расскажи мне поподробнее, как ты меня любишь и насколько сильно по мне скучал? А так же, как ты сожалеешь о содеянном? — язвительно спросила она чертового пустозвона. — Когда любишь, Даник, для любимого человека сделаешь все!
— Арина, ты несправедлива! Я… я не могу…
— Не можешь? Тогда отвали! — рявкнула разозленная Арина и с силой оттолкнула стоящего на коленях Даника.
— Ариночка, постой… — он неловко поднялся и затараторил: — Пойми, в моей новой постановке только возрастные роли. И я даже не знаю, куда тебя впихнуть. Ну, если только в массовку. Но, слушай, хочешь, я сниму с роли Таню, а тебя поставлю вместо воспитательницы лагеря? — в полном отчаянии чуть ли не умоляя ее, предложил он. Арина хмыкнула. Снова незначительная роль на пару реплик. Ну, уж нет. Хватит с нее. Проходных ролей в ее актерской карьере было предостаточно.
— Иди к черту, Творческий! Или дай мне нормальную роль или я даже разговаривать с тобой не буду, — отрезала она.
— Арина, ты жестока! Я ведь люблю тебя!
— Роль, Творческий! Или катись ко всем чертям! — бросила Арина через плечо, даже не обернувшись к пылкому возлюбленному.
— Господи, какие возвышенные отношения! — раздался за ее спиной слишком знакомый насмешливый голос с хрипотцой…
Она резко остановилась. Из-за звенящего напряжения ее спина выпрямилась настолько, будто Арину заколотили гвоздями в идеально ровную доску. Для полного воссоздания правдоподобного сюжета ей оставалось развести руки в сторону, а ноги скрестить. И, вуаля! Застуканная на горячем падшая Мария-Магдалена…
— Исчезни и быстро, — процедила сквозь зубы Арина, обратившись к Данику.
— Ариночка, я думаю сейчас самое время во всем
