признаться! — тупоголовый молодой идиот даже не собирался заканчивать свой дешевый водевиль.
— Заткнись немедленно и сделай одолжение, Творческий! Испарись! — Арину потряхивало от нахлынувшей злости. Ну почему этот дурак не может спокойно удалиться и тактично оставить супругов наедине?!
— Мы с вашей женой любим друг друга! — заявил обнаглевший Творческий в лицо Аверину. Он явно гордился собственной решительностью! Упер руки в бока и стал ждать реакции разгневанного соперника. Даже подбородок выставил вперед для пущей убедительности.
— Поздравляю! — с откровенной издевкой ответил Аверин и даже бровью не повел на заявление любовника своей супруги. Творческий явно оказался ошарашен его безразличным ответом. Ох!.. Даник был не из тех, кто понимает прозрачные намеки с первого раза, видимо, поэтому решил испытать удачу во второй раз:
— Вы слышали, что я сказал?
— Вполне, — отрезал спокойный как удав Саша, — А теперь, будьте любезны оставить меня с пока еще МОЕЙ женой наедине.
Арине захотелось расхохотаться, глядя на открывающийся и закрывающийся рот безмолвного Даника. Вот в этом весь Аверин! Убить противника одной фразой! Нет, а чего ожидал Творческий? Саша никогда не опустится до банального мордобоя. Да и зачем? Если одной едкой фразой он расстреливает насмерть. Недаром же Аверин — лучший адвокат столицы! Кто-кто, а Арина была чересчур хорошо осведомлена об убийственной способности своего супруга. Не сосчитать, как часто Саша ранил ее ироничными замечаниями, надменной холодностью и презрительными усмешками. Сколько бессонных ночей она провела, рыдая в подушку из-за ледяной бесчувственности Аверина, граничащей с небрежным безразличием. Арина совершенно не удивилась подобной реакции супруга. Когда она была молода и наивна, она отчаянно мечтала, чтобы хоть раз Аверин сбросил с себя надменную маску арктической глыбы и просто набил кому-то морду! Естественно ради неё! Теперь же Арина не ждала от него романтичных подвигов доблестного рыцаря. От Аверина ей жизненно необходимо было только одно: возвращение в лоно семьи.
— Творческий, оставь нас, — прошептала Арина под воздействием замораживающего взгляда супруга и обняла себя обеими руками. Возмущенный и обиженный Даник чертыхнулся себе под нос, но послушно удалился. Еще один не герой в ее жизни…
— Саша, ты же не думаешь, что это правда?! — рассмеялась Арина. — Он просто чересчур эмоционален. Да и возраст сказывается… Впечатлительный, как и все творческие люди.
— Почему нет? — Аверин небрежно пожал плечами. — Твой «красавчик» вполне может испытывать к тебе искренние и светлые чувства. Но у него имеется существенный недостаток: он не может тебя содержать, — с притворной жалостью Саша нахмурился, словно искренне расстроился этим фактом. — Знаешь, я ему даже сочувствую.
— Аверин… ты просто… — в секунду взорвалась Арина от хамского намека на ее меркантильность.
— Остынь, — резким тоном умерил ее пыл Аверин. — Держи. Документы на право собственности твоей квартиры. Документы о разводе. Ознакомься и подпиши. В идеале, тебе стоит показать эти бумаги своему адвокату.
— Моим адвокатом тринадцать лет был ты. Кому мне теперь их показывать? — фыркнула она.
— Я могу тебе посоветовать кое-кого…
— Из своей фирмы? А вдруг ты решишь меня облапошить? — она попыталась пошутить. Арина не могла отвести взгляда от протянутых документов — символа ее разбитой вдребезги жизни. Она даже не сомневалась, что Аверин оформил все в лучшем виде. Где-то в глубине души теплилась крохотная надежда, что он передумает. Что их развод пусть жестокий, но все же обычный розыгрыш. И Саша в любую минуту рассмеется и скажет, что пошутил. Наивная дура. Все происходит как в самых страшных ужастиках Стивена Кинга, которые она так и не смогла осилить из-за чрезмерной впечатлительности к насилию. Их разрыв неизбежен. Однако до тех пор, пока никто из них не поставит свою финальную подпись, пока она не увидит воочию свидетельство о разводе, выданное загсом, Арина Аверина не сдастся…
— Я должен идти, Арина. Меня ждут, — сказал Саша, наблюдая за ней с каким-то странным выражением. Арина, как заводная игрушка с качающейся головой смотрела на документы и поднимала растерянный взгляд на мужа, а потом опускала обратно на пропитанные ядом расставания проклятые бумаги.
— Так иди, Аверин. — прошептала она на автомате. Судя по задумчивому виду Аверина, кажется, он догадался, что с ней творится.
— Да, Арина, мы разводимся. Это действительно так, — в очередной раз словесно отхлестал ее муж.
— Я поняла, Аверин. Ты ж мне вот даже бумаги на развод принес, — хмыкнула Арина.
— Я от тебя ухожу, — терпеливо отчеканил муж, правда, непонятно для кого именно.
— Иди.
Но Саша застыл. Он засунул руки в карманы, продолжая оставаться на месте, и зомбировал ее своим змеиным взглядом. Выражение его лица было непонятным, а блеск надменных, циничных глаз магнетическим. Ей показалось, что весь мир исчез, испарился, и только они остались вдвоем, в безмерном пространстве, принадлежавшем им одним. Она тонула в бездонных, циничных глазах.
Как же хорошо он выглядел! Кожа его была смуглой, а надменная улыбка белоснежной. Он был единственным мужчиной, который всегда выглядел бесподобно в деловых костюмах. Под сильным порывом ветра локон, который всегда так его раздражал, неуклюже выбился из строгой прически.
Арина поддалась порыву, приблизилась к нему и зарылась ладонью в его волосы. Было похоже, что он давно не стригся, она заметила изысканную серебристую полоску седины, пронизывающую его черные как смоль волосы. Он бесподобен во всем! Его мускулистая сильная фигура совершенна! Арина представила, что кроме его привычного строгого костюма, Аверин превосходно бы смотрелся в костюме пирата.
Ее пышная грудь стала подниматься от учащенного дыхания. Его близость, его запах, его сила действовали гипнотически. Как же ей хочется вновь почувствовать на себе его сильные руки, вновь ощутить пульсацию его желания внутри себя… Странная пустота глубоко внутри наравне с неясной тоской жаждала утоления. Арина его не отдаст! Просто не сможет…
— Что ты делаешь? — прохрипел Аверин. О, этот низкий голос с легкой хрипотцой ласкал ее слух. Муж резко отнял ее руку от своего лица и стиснул ее хрупкую ладонь. Арина не могла вымолвить ни слова, у нее подкашивались колени. Она громко сглотнула, не отводя от него взгляда, облизнула нижнюю губу. Ее бросило в жар и явно не хватало воздуха. Прикосновение его горячих, смуглых пальцев обжигало.
Аверин недовольно поджал губы. Казалось, он в данную минуту принимал нелегкое решение. На его мужественном, грозном лице заходили желваки.
