— Даю вам десять минут, — строго сказала я, ежась на ветру и ненавидя снег еще больше. — Не приезжаете — ухожу, делайте, что хотите.
Им всегда нужно грозить — они все, как на подбор, странные люди, за которыми нужен глаз да глаз, а еще им нужны инструкции, что да как делать.
— Хорошо-хорошо, не злись, Насть, мы приедем, — пообещал сквозь новую порцию поздравляющих криков Дан. Я улыбнулась и отключилась. Все-таки что бы я делала без своих друзей? Они для меня — самые близкие люди, и я всегда благодарна высшим силам за то, что они у меня есть. Хотя, конечно, их выкрутасы меня иногда раздражают. Ну, меня на самом деле многое раздражает, но я стараюсь держать свои эмоции в себе и делиться с ними только с самыми близкими людьми.
Я задумчиво посмотрела на трехэтажное здание клуба, около которого собралось много народа. Сегодня суббота, день законного отдыха. И поэтому сюда многие хотели бы попасть. Однако строгий фейс-контроль половину просто-напросто разворачивал обратно. Конечно, если тебя куда-то не пускает охрана, к тому же без объяснения причин, это неприятно, но политику руководства клуба я поддерживала — заведению нужно держать марку, чтобы в него не валили толпы гопников со всех районов с их некультурными подружками. Часто ведь бывает — открывается какое-нибудь новое пафосное заведение, куда с удовольствием ходит богема, а через пару-тройку лет становится нерентабельным, потому как контингент в нем становится, мягко говоря, не очень. Клуб „Горячая сковорода“ был заведением несколько иного уровня, и меня это в нем, если честно, и привлекало.
Я пристально всматривалась на дорогу, ожидая увидеть старый, но верный внедорожник Ранджи, но его все не было и не было.
Блин, у нас все, как обычно — друзья опаздывают. Они всегда так дружно опаздывают, что это выглядит так, словно я раньше приезжаю, хотя всегда прихожу к назначенному сроку, по крайней мере, стараюсь.
Пока я хмуро вглядывалась в дорогу, заполненную потоком медленно движущихся автомобилей и автобусов, подмигивающих городу фарами и отблесками зеркал, ко мне прицепился какой-то тип в кожаной куртке и коротким низким хвостиком, сидящий за рулем дорогой машины, кажется, новенького белоснежного „БМВ“ с высоченной подвеской. Он наполовину открыл окно и, жуя жвачку, разглядывал меня. Я одарила его равнодушным взглядом и отвернулась, открыв свою раскладушку и принявшись писать гневное сообщение Алене, которая вместе со всеми сейчас ехала в Танке. Спину какое-то время мне настойчиво прожигали, а затем, наконец, водитель „БМВ“ покинул свою тачку, чтобы подойти ко мне.
— Привет, — услышала я и невольно обернулась. — Я хочу с тобой пообщаться. Ты можешь сейчас? — Голос у парня был приятный, неторопливый, но слишком уж развязный, словно мы сто лет знакомы. Наверное, поэтому он мне и не понравился, впрочем, его владелец тоже не очень-то пришелся мне по вкусу, хотя выглядел вполне ничего: чуть выше среднего роста, довольно спортивный, скорее всего, сильный и, почему-то мне показалось, смелый, с довольно правильными чертами лица, находящимися на тонкой грани между грубыми и мужественными, а также наличие кожаной крутой куртки, серьги в ухе и длинных темных волос, собранных в низкий короткий хвост, делали его похожим на какого-то обманчиво милого мафиози из итальянского фильма про бандитов. Он довольно близко приблизился ко мне, неотрывно и приветливо глядя в глаза.
— Я жду, — отозвалась я скучным голосом.
— Молодого человека? — предположил он.
— Друзей, — не стала скрывать я.
— И когда они придут? Скоро? — его улыбка была искренней, и если бы не моя природная подозрительность и плохое нервное настроение, я, может быть, даже повелась и была бы милой, хотя сразу же заподозрила в нем человека, как говорится, состоящего в одной прелестной теме.
— Скоро.
— Значит, две минуты мы можем пообщаться. Ты красивая, мне прямо захотелось с тобой поговорить. И голос под стать — плавный, с симпатичным тембром. Ты, случайно, не оперная певица?
— А что, похожа? — поинтересовалась я с некоторым недоумением.
— Ага, наверное, партии с басом — твои. А я драматическим тенором пою. — Это звучало очень весело, и я чуть было не позволила себе улыбнуться, но в это время он в шутку коснулся моего локтя и задал неожиданный вопрос. — Ты любишь огни ночного города?
Я посмотрела на него долгим взглядом, все больше и больше понимая свою правоту, и отрицательно покачала головой. Чего еще за огни? Я люблю людей, которые не опаздывают и не пристают к другим людям.
— Дрезден, Лондон, Рим, Берлин, Нью-Йорк, Амстердам — огни какого города тебе больше по вкусу? — продолжал он мне все тем же развязным тоном. За этим тоном чувствовалась уверенность в себе и в своих силах.
Я промолчала, отправляя сообщение подруге.
— Эй, — явно обиделся обладатель хвостика, видя, что я не проявляю к нему никакого интереса, — ты чего меня игноришь так откровенно? А если я буду плакать?
Я с любопытством взглянула на него.
— А ты не назвал город, огни которого мне больше всего по вкусу, что я должна сказать?
— Даже так? И какой же твой любимый город?
— Прага.
— А те, которые я перечислил, тебе не нравятся? — прищурившись, спросил парень.
— Города как города. Хорошие, — пожала я плечами.
— О, то есть ты типа была во всех этих городах? — насмешливо поинтересовался он, явно намекая, что я вруша. Я чуть не закатила глаза к темному небу. — Да хорош гнать, не была ты нигде.
— Не была, так не была, — не стала спорить я. Да когда же они, наконец, приедут?
— Любишь приврать? Видимо, ты плохая девушка? — парень подошел еще ближе — так, что я недовольно уставилась на него. — А я люблю плохих девочек. Ты знала, что у нас волшебный город? — без перехода спросил он, касаясь ладонью моего локтя — я тут же сделала шаг назад.
— Бери выше — у нас волшебная страна.
— Волшебная страна — это Нарния, — отозвался он.
— Значит, мы в Нарнии.
— Тогда я ее принц. — Парень озорно улыбнулся.
— Поздравляю.
— Ты должна поздравить себя — я могу показать тебе волшебство города. Что ты делаешь сегодня вечером? — поинтересовался он, как бы между прочим.
— Общаюсь с друзьями.
— В этом местечке? — он кивнул на „Горячую сковороду“.
— А ты видишь какой-то другой клуб? — раздражённо спросила я.
— У тебя есть возможность увидеть волшебство ночного города. — Его голос буквально источал неравнодушие. И парень начал с силой напирать на меня, буквально вынуждая согласиться прокатиться с ним ночью на тачке, блестящей под светом фонаря.
