они все это купили. Наверное, в новом ФСБ все еще лежат старые папки с грифом «Совершенно секретно», но печатный шрифт документов в них выцвел, а сама бумага обветшала. Большая земля ждет, что Славгород сам себя сожрет.
– Посажу. Сожру с потрохами. Обязательно. – Гриша улыбается напоследок и ныряет в маленькую дверь, ведущую на лестницу с крыши. Ей следует как можно скорее убраться из этого места и никогда о нем не вспоминать.
РЁВ – Гриша вычеркивает. Нечего ей с ними якшаться.
Грише хочется к Карпову. Выйти за него замуж, забеременеть от него той же ночью – все, чтобы забыть о кошке и о ее шайке добродетелей. Жаль, что первое запрещает закон, а второе – природа. Хорошие, надежные мужчины не валяются на дороге, как ошибочно полагает предатель-психотерапевт, сдавший ее «Волне». Не больно-то нужен Грише какой-то домашний колотила, тот же пограничник! От этих никакие щенки не спасают.
Ее первая привязанность – крепкая, незаменимая, благоговейная великомученица-мать – вышла замуж и родила, бросив подругу запросто. Ни к чему хорошему это не привело. Все уже знают о ее подвигах – газета клеймит громкие заголовки, а радио и местное телевидение не умолкают, сообщая лживые новости – мол, «истинное зло» наказано. Бабки у подъезда то признают героиню мученицей, то осуждают за распутность. Церкви то устраивают службы в память о ее ребенке, то всячески отрицают смерть в капсуле, в которую помещают всех изъятых незаконнорожденных детей (это, мол, безопасный сон, пока не найдут бездетных родителей взамен). Все в Славгороде идет от противоречий – одних судят за лишних детей, а других за их отсутствие. И Гриша не в обиде – закон есть закон.
Два дня из драгоценного оставшегося Грише времени минует – и все это время лицо Мальвы Карповой преследует ее и по делу, и без. В конце концов она сдается и идет к ней на свидание.
Много раз она мечтала о нем: о том, как нежно Мальва будет щебетать ей сплетни, пока единственное разрешенное кино не оборвется на самом интересном месте из-за внепланового отключения электричества во всем городе. Или, может быть, они выпьют покрашенного в красный винный цвет самогона, нарежут жалкие остатки еды из холодильника и до утра не будут спать, раздражая общажных соседей. Живот предательски закрутило.
Мальву облачили в белую простынь, навевающую образ Девы Марии. В такую скучную религию в Славгороде с советских времен не верят, однако ситуация требовала радикальных мер. Пять лет назад навы уже отвоевали право обучать детей в своей деревне, не контактируя с обществом – значит, и вопрос о количестве потомства можно обжаловать, – так потребовали представители духовенств Славгорода и бесполезные правозащитные организации. Грише не противен вид Мальвы, но чем-то она ее отталкивает. Из грешницы навы пытаются сделать богиню, и кто этому виной? Быть может, и сама Гриша, позволившая Мальве зазнаться в юности. Восхищаясь ею, она лишь вскармливала эгоистичного демона в хрупком бледном теле. Навы держатся годами вне социума – и, вырвавшись из пут набожности своих бабок, стремятся отличиться и хорошим, и плохим.
Мальва предстает перед Гришей похудевшей, постаревшей и осунувшейся. Во всяком случае, каяться не хотелось – не сильно Гриша во что-либо веровала. Как милиционерше, ей позволили войти в специальную комнату для временных свиданий с семьей и супругами. Тут Мальве даже не пялились в спину охранники. В колонии-поселении ей не позволяли носить простыню, которую использовали для газетных фото, однако роба заключенной была выбелена уже чуть ли не до дыр. Обтирая руки о низ живота после тяжких трудов в полях, она создала на ткани шрам из грязи, напоминавший всем ее почитательницам о том, как жестоко и безвозвратно она лишена возможности иметь детей.
Тут Карпова не одинока: каждая женщина Славгорода носит на своем чреве хотя бы один шрам.
– Не думала, что ты придешь повидаться.
В ее голосе изменилось все – от подбора слов до манеры и придыхания. Грише приходится сдерживать себя, чтобы не скривиться, будто от скрежета металла. Чутким ушам неприятно эхо комнаты, а Мальва намеренно пытается звучать, словно она – гром среди ясного неба.
– Откуда все это? Неужели ты выволокла эти повадки из своей секты?
О том, что происходит внутри озерного круга, ходят лишь легенды. Семья Карповых давно исповедовала типичную для нав религию, схожую с шаманизмом, но из-за разногласий с законом Мальва переметнулась к радикалам. Вот они-то и топят неверных, лишь бы принести жертву своему богу, называя убийства ритуалами. Два озерных берега не ладят между собой. Петя всего лишь носит коловрат и окуривает спальню травами, а вот Мальва…
– Зачем ты пришла? – вопросом на вопрос атакует умудренная опытом Мальва.
Мало-помалу им все же приходилось сталкиваться, и всегда все заканчивалось так, будто они по судьбе обречены быть врагами. Гриша арестовывала Мальву без особых сожалений – воспоминания, горести и совесть проснулись потом.
– Попрощаться.
– Уезжаешь в отпуск?
Ирония уместна. Только один хорт по собственному желанию смог покинуть Славгород – и его имя до сих пор прославлено на весь мир за открытие космоса.
– А-а! – Мальвино лицо просияло осознанием. – Точно-точно. К тебе вернулось то, на что ты сама меня обрекла.
– Приятно было повидаться. – Гриша старается не терять самообладания. – До встречи на твоем дне.
В аду – если по-навьи.
Мальва тут же залилась стенаниями. Рухнув на колени, она взвыла неведомую Грише молитву на едва разборчивом языке. Если бы у Мальвы был хоть один шанс стать настоящей мученицей, грехи Гриши приписывали бы ей в заслуги – и потому она оплакивала ее теперь, еще живую, чтобы этот вопль стоял в ушах даже тогда, когда будет слышен лишь звук капельницы. Злобная нелюдь, вот ты кто, Мальва.
От души, казалось, отлегло, когда тюрьма осталась далеко позади. Всего-то пять километров пешком по пустырям – и спать.
Глава десятая
/ Причины неконтролируемой агрессии у женщин психология симптомы что за болезнь /
Поиск
– Дохлый номер, – подает голос Вэл, громко хлопая дверью кабинета. – Собаки перегрызли провода.
– Неужели им самим не нужен интернет? Ну, хотя бы для порнушки? – Илля поднимает на вошедшего фирменный кукольный взгляд, словно от этого связь как-то вернется.
Без толку – Вэл, по всей видимости, не обладает магическими способностями. Старый пузатый компьютер испускает страдальческий вздох и выключается от сильного нажатия ногтем на кнопку. Чтобы хоть изредка пользоваться этой техникой, Ильяна и правда готова идти по головам.
– Выкладывай уже.
– Ты же знаешь условия. – Вэл
