— Так ее называли в университете. Она из той породы людей, которые помогают аксессуарам рассказывать свою историю. Однажды она пришла в простом свитере, вязаном гладью, и на нем на шнурке кулон, какой-то необъяснимой формы, с переливами света и цвета по изломанным граням внутри него. Волосы зачесаны, ни сережек, ни колец, ни заколок, ничего, только тот кулон. На другой бы он показался кричащим, странным, возможно неуместным. А на ней он приоткрывал мечту. У Наташи какое-то невероятное взаимопонимание с украшениями. Они не подавляют ее. Она их раскрывает. Боюсь вообразить, что бы мы увидели, если бы ей стало доступно что-то древнее.
Они все молча внимали ее словам.
— Вы преувеличиваете, — щеки Натальи пылали.
Лариса Александровна снова пожала ее руку.
— Юра, готова заключить пари, что после сегодняшнего вечера вам поступит не один запрос на эти серьги.
— Я уже оценил — ваши слова лишь еще раз подтверждают мое мнение — и пытаюсь уговорить Наталью сотрудничать в представлении нашей эксклюзивной линии. Надеюсь, ее преподаватель и молодой человек мне в этом посодействуют.
Денис заметил брошенный на него взгляд Наташи, снова приобнял ее за талию и ответил:
— Юрий Вадимович, мы вас услышали. Давайте продолжим вечер без дальнейшего давления.
Мужчина кивнул и добавил:
— Согласен. Я умолкаю, но не отступаю.
Денис кивнул в ответ.
— Лариса Александровна, за каким вы столом?
— За девятым, кажется.
— Соседи, — Денис согнул локоть. — Позволите вас проводить?
— Позволю. Я питаю слабость к внимательным кавалерам.
Придерживая одну за талию, вторую под руку, Денис повел своих дам к закрепленным за ними местам.
19. Моя пара
— Потанцуем? — не дожидаясь ответа, он положил руку ей на поясницу и подтолкнул к площадке.
— Разве не лучше мне потанцевать с кем-то их ваших потенциальных партнёров?
— Вы здесь моя пара, я сам хочу с вами потанцевать.
Она не нашлась что ответить и прошла вперёд. Одной рукой он притянул её ближе к себе за талию, второй же захватил её руку и прижал к своей ключице. Она положила другую руку ему на плечо, и они начали двигаться под музыку.
— Достаточно того, что мои потенциальные партнеры глаз от вас оторвать не могут.
Каблуки сравняли их рост. Она задевала его щеку своими волосами. Его дыхание скользило по её коже.
— Вам удивительно идёт винный цвет.
— Мне всегда казалось, что мужчины не жалуют разные оттенки и названия цветов, отличающиеся от названий полос радуги.
Он усмехнулся.
— Я и не жалую. Но винный очень точно подходит к цвету этого платья.
— Вы выбрали мне второе платье, и оно снова мне нравится. Но скажу честно, винный цвет удивил и меня. Никогда бы не подумала, что мне в нем будет комфортно.
Он переместил и вторую руку ей на талию, ощущая плавные изгибы женского тела под струящейся тканью. Его кадык совершил кульбит. Она оставила свою ладонь на месте и, чувствуя биение его сердца, отдалась этому танцу полностью.
— Да, она — та самая моя домработница! — закончилась одна композиция, следующая еще не началась, и его голос разнесся по залу преувеличенно громко.
Тишина казалась вязкой. Она вся выпрямилась. Пётр Алексеевич смотрел на неё взглядом доброго дедушки, и она уцепилась за этот взгляд.
— Денис Сергеевич прав, я работаю у него домработницей. Сюда я не напрашивалась и девочкой для насмешек не буду.
Пётр Алексеевич подошёл к ней и взял за руки.
— Наташенька, потанцуете со мной?
Она искренне ему улыбнулась.
— С вами — с удовольствием.
Он вывел её на площадку. Все вокруг зашевелились, зазвучала музыка. А она изо всех сил держалась за его взгляд, боясь разомкнуть этот визуальный контакт. Карий огонь всполохами проходил по ней, но нужно продержаться еще немного, а значит не смотреть на него.
«Она — та самая моя домработница!» Он не хотел, чтобы эти слова прозвучали так, как прозвучали. Но они прозвучали именно так, уничижительно и хлестко. Он неотрывно наблюдал, как она выпрямилась и дала ему словесную оплеуху. Он видел, как дядя Петя увел ее, отвлекая и оберегая, от него в первую очередь. Он погрозил ему пальцем из-за ее спины, пресекая любое намерение приблизиться. Он плавно вел ее в танце, постоянно что-то говоря. Денис вдоль стены прошел к выходу, понимая, что она может попытаться уйти.
Танец закончился. Она обняла Петра Алексеевича и поцеловала его в щеку.
— Все в порядке, спасибо вам. Мне нужно в дамскую комнату.
Он сжал ее локти и отпустил.
— Не спеши с выводами, Наташенька, не руби сгоряча.
Она улыбнулась, и ощущая взгляд Дениса, быстрым шагом направилась к туалетам. Внутренне чуя его приближение, она почувствовала, что ее начала бить дрожь. Прибавив шагу, она влетела в кабинку и захлопнула дверь. Он несильно ударил кулаком в косяк. Выдохнул, провел рукой по волосам и направился к выходу, набирая водителя.
— Володя, будь наготове, скоро поедем.
Она привалилась к раковине, подрагивая. Потому что она поверила в большее. В то, что человеческое перевешивает. Она не сердилась на него. Она сердилась на себя и свою реакцию. Чувствовала разочарование, которому противилась.
За дверью стояла тишина. Она сходила в туалет, долго держала руки под тёплой водой, промокнула салфеткой щеки, лоб и шею. Сняла серьги и зажала их в руке. Собрала всю свою волю и с прямой спиной и поднятой головой вышла из туалета. За дверью стояли две женщины, которые с любопытством начали её рассматривать. Она прошла мимо, следуя к выходу. Раз его не было за дверью, он будет там, но улизнуть ей не даст. В подтверждение своих мыслей, она почувствовала его взгляд и следом его пальцы подхватили её под локоть. Не глядя на него, она выставила перед ним и раскрыла ладонь, перелив украшения в его руку. Они молча вышли на улицу. Немного постояли, поджидая водителя.
— Наташа, — тихо произнёс он. — Я знаю, как прозвучали мои слова. Я не хотел, чтобы они так прозвучали.
Она не шелохнулась, глядя на подъезжающую машину.
— Всё в порядке, Денис Сергеевич. Вы сказали правду. Так что забудьте.
Не дав себе раздумать, она открыла переднюю дверь и забралась на сиденье рядом с водителем. Денис задержался, посмотрел на неё через стекло и сел за ней сзади.
Довольно быстро они въехали в город.
— Володя, высади меня, пожалуйста, в начале дома, я пройдусь до подъезда.
Водитель взглянул в зеркало заднего вида, и тут же раздался голос Дениса.
— Мы едем ко мне.
Она почувствовала, что снова начала дрожать.
— Мне нужно домой.
— Наталья, я просил вас предупредить, что сегодня вы задержитесь допоздна. А сейчас нет ещё и одиннадцати.
Она промолчала, боясь, что голос выдаст её, и обхватила себя за локти.
Через пару минут заговорил Володя:
— Наташ, включить тебе подогрев сиденья?
Она кивнула. Денис наклонился вперёд.
— Что случилось?
Она молча уставилась в боковое окно. Ответил Володя:
— Денис Сергеич, её всю трясет.
Раздался шорох и её накрыло что-то тёмное и тёплое, возникшее сзади. Его пиджак. Сил спорить не осталось. Она откинула голову на спинку сиденья, прикрыла глаза и сосредоточилась на том, чтобы согреться и унять дрожь.
20. Не замена
Машина въехала в ворота и остановилась. Денис вышел и распахнул дверь с её стороны. Мгновение они смотрели друг другу в глаза. Он подал ей руку. Она не шелохнулась. Он пробормотал что-то, взял её за плечи, приподнял с сиденья и поставил на землю. Она вывернулась, закутываясь в пиджак, и направилась в дом.
Она вошла внутрь, на ходу снимая туфли и опуская сумочку на лавку. Ноги тоже заледенели и ныли от высоких каблуков. Она понимала, что никуда не убежит, но продолжала идти, остановившись перед тёмной нишей камина и зарываясь ступнями в ворс ковра.
