……
Неожиданную просьбу Леопольда Мехелина о написании продолжения приключений «муммиков» я тоже выполнил. Правда, несколько необычно.
Я долго насиловал свою память, пытаясь выудить хоть что-либо о похождениях Мумми-Папы. И понял, что из тех крох, которые я вспомнил, полноценной книги не получится. И вместо продолжения я написал приквел. О происхождении и приключениях Мумми-Мамы.
За основу этих приключений я взял американскую рифмованную историю «Хроника бутербродной войны» Теодора Гайсела. Сюжет я помнил довольно хорошо, вот его и изложил простой прозой. Описав племена Юкков и Зукков, как враждующих «муммиков», различавшихся только тем, как они едят бутерброды. Юкки — ели бутерброды маслом вверх, а Зукки — маслом вниз. Теодор Гайсел и сам взял за основу своей сказки войну остроконечников и тупоконечников из «Приключений Гуливера» Джонатана Свифта.
Мумми-Мама происходила из племени Юкков и очень боялась начала войны между двумя враждующими племенами, поэтому, построив плот, отправилась на поиски более спокойного места для жизни. Ну, а дальше всё по канону. Поднялся шторм и принёс её прямо к кораблю Мумми-Папы — «Морзкой Аркестр».
Правда, готовый текст отправил не самому Мехелину, а отдал деду. Всё-таки договор на печать книг этой серии был заключён со Стокманнами, и пусть сам решает, отправлять ли его ещё и Ээро Эркко для публикации в «Финской правде». А столичному градоначальнику отчитался в письме, что книга написана и отправлена издателям.
И со спокойной совестью взялся за написание книги по сюжету «Бесконечной истории» Михаэля Энде. Кое-какие наработки мной были уже сделаны заранее. Например, я планировал заменить многие имена в тексте с немецких на финские и шведские. На имена своих родственников. Того же Атрею на Андреаса Викстрёма, а Бастиана Бальтазара Букса на Микки Юниспойка Йокинена. Мелкий давно просил, чтобы я его включил в какою-нибудь книгу. Вот и побудет главным героем.
Дракона Фалькора решил заменить на скандинавского дракона Фафнира, а волка «Ничто» на волка «Фенрира». Всё-таки книгу я собрался писать для финнов и шведов, а им ближе будут их мифологические существа.
Много написать я не успел. Припёрлись родственники и украли у меня всё свободное время на две недели вперёд.
Но началось всё с того, что сначала вернулся дед Кауко из Гельсингфорса и привёз две дюжины эскимо в ящике со льдом. Вернее, не эскимо, а «саамский лёд» (sami jaa), как назвали Стокманны это лакомство. Одна дюжина была выполнена просто в виде брикетов мороженого, покрытого шоколадной коркой, а вторая — с палочкой для держания, как в настоящем эскимо из моего предыдущего мира. Вот ведь, а я даже и не говорил на этот счёт ничего. Видимо, стокманновские кулинары в процессе изготовления или тестирования, сами догадались, что так удобнее.
— Матти, а у тебя случаем нет ли придумок для нашего бондарного завода, — поинтересовался дед, когда мы поужинали, слопали по мороженому и сидели пили чай.
— А что с ним не так? Бочки никому что ли не нужны?
— И бочки, и ящики, и прочее тоже. Что-то не так рассчитали Тапио с Ларсом Нюбергом, и дохода у них практически нет.
— А как же их проект по продаже семян в Германию? Они же для этого завод покупали.
— Пойду-ка я к себе, вы сами тогда со стола уберите, — влезла в наш разговор бабушка Тейя, поняв, что дальше будут только какие-то неинтересные разговоры.
— Иди, Тейя, иди. Конечно, уберём, — согласился дед со сватьей. — Внуки, вон, уберут. — Кивнул он на меня и, не найдя взглядом Микки, поинтересовался. — А куда этот, с шилом в одном месте, подевался?
— У себя в комнате, наверное, — предположил я. — Деда, так чего там у дяди Тапио и дяди Ларса не ладится?
— Да ничего у них не ладится, — тяжело вздохнул старик. — Хорошо ещё, не в убыток работают, но и прибыли почти нет. Только на ваших с Райтом поддонах и выезжают. Это вы с англичанином хорошо придумали.
Ну, допустим, придумал только я. Вернее, вспомнил про эту тару. Но, так как идею погрузки кирпичей в вагон при помощи крана и поддона воплощал в жизнь именно наш управляющий кирпичным заводом, то дед считал основным изобретателем именно его. Хотя Кевин Райт и заявлял всем, что это чисто моя придумка.
— Я даже зарегистрировал этот поддон. Уж очень хорошо его раскупают. От Райта я деньгой откупился, тару эту на отца твоего оформил. Ругаться-то не будешь?
— Ай, — махнул я рукой. — Сделал и сделал. Пусть будет ему на патроны. Не драться же с тобой снова?
— Ха! Здесь нет твоего тонтту. Так что драться тебе со мной точно не стоит.
— А ты уверен? — и я специально покосился мимо него на тёмный дальний угол гостиной.
Дед дёрнулся и резко обернувшись, уставился в темноту.
— Что? И здесь себе уже нечисть завёл? — развернулся он ко мне и мелко перекрестился. — Или придумал, чтобы любимого деда попугать?
— Считай, что придумал, — уклончиво согласился я с ним.
— Точно, придумал? Про хозяина? А то мне кажется, что кто-то в спину смотрит, — дед опять покосился в темноту.
— Да то Луми, наверное, — попытался я успокоить старика. — Ну, кошка наша, белая, — и позвал. — Кис-кис-кис, Луми.
Из темноты, и правда, прибежала наша киса, и с мурчаньем забралась ко мне на коленки. Ишь ты, до сих пор дед Кауко помнит как за ним мой Хиири охотился. Но здесь, в городском доме, я ничего подобного нашему тонтту не чувствовал. Единственное похожее тепло, вроде исходящего от моего домового, я ощущал несколько раз только в лицее. Но так и не смог увидеть источник.
— Вот, я же говорил, что кошка. Так что там надо на бондарный завод? — решил я вернуть разговор в прежнее русло.
— Ну, я подумал, может у тебя есть идеи, что можно выпускать ещё такого, прибыльного. А то ведь у них могут забрать приют, а, значит, и твоих пионеров.
— Почему? У предыдущей хозяйки же не забрали, хотя она полгода банкротом считалась! Или ты так на меня надавить решил? — зло прищурился я.
— Да больно мне надо на тебя давить. Просто предположил, — проворчал дед и налил себе ещё чаю.
После довольно продолжительной паузы, когда я перебирал в голове то, что можно реализовать на деревообрабатывающем предприятии, а дед цедил из кружки чай, зажав зубами кусочек сахара, ответил.
— Есть у меня одна идея. Сейчас за бумагой с карандашом схожу и объясню, что я придумал.
И почти полчаса пытался донести до деда Кауко, что такое конструктор, для чего он нужен и как изготавливать детали. Про сам конструктор из дерева я вспомнил давно, ещё лет в пять, когда играл в кубики. В моём прошлом детстве кто-то мне на день рождения подарил разборный деревянный домик. И я очень долго играл им. Разбирая и собирая эту игрушку, пока не потерял к ней интерес.
— Да понял, понял, — остановил меня старик. — Конструктор, значит? — дед почесал свой затылок. — Это, как ты предложил твой пистолет выпускать? Хм, хорошая идея. Сколько тебе времени надо, чтобы образцы сделать?
С «Пионером-2», как я назвал свою копию «GB-22», теперь, как с писанной торбой, носился Александр Бьярнов, мой учитель-оружейник. Ему очень зашла идея конструктора пистолета. Сложить в коробочку готовые детали, положить инструкцию по сборке и можно спокойно продавать. Правда, он решил мой пистолет несколько переделать, после того как я предположил, что пистолет можно сделать переломным, как охотничье ружьё. И сейчас был полностью занят именно этим. А меня отправил учиться работать на штамповочном прессе, чтобы я ему не мешал.
— Деда! Я с деревом не очень умею работать, — ужаснулся я перспективе вырезать всё детали для домика в одиночку. — Может, ты мне Эсу в помощь пришлёшь?
— Ха! Да я тебе и Эсу, и Тапио зашлю. Завтра же! Нет. Стоп. Не завтра. Послезавтра они к вам приедут — и начинай создавать этот конструктор. С полным описанием.
