— И как нам поможет ваше электричество? — проявил нетерпение Фредрик Бьернберг, губернатор Вазаской губернии.
— Оно заменит уголь и дрова. Конечно, не сразу, а по мере электрификации княжества. У нас в избытке торфа для тепловых станций и рек для строительства гидростанций. Вы все видели наши достижения в электрификации Гельсингфорса. Электрические трамваи и электрические омнимбусы. Совсем скоро, мы запустим новый, длинный трамвай на пригородные маршруты, которые свяжут столицу с Вандо и Эсбо.
— Да я скоро разорюсь на вашем электричестве! — возмутился глава военного ведомства, барон Рамзай. — Почти каждый день приходится тратиться на новые лампочки. И ладно бы просто перегорали, так они ещё и взрываются, пугая женщин и детей. Хорошо ещё, что я не отказался от газового освещения. С ним всё намного проще. Подожди, Леопольд, дай мне договорить, — генерал бесцеремонно прервал начавшего что-то объяснять градоначальника. — Но, в целом, я за эту ваше «фикацию». Только с лампочками что-нибудь придумайте.
— Уже придумали, барон. Месяц назад Нокия выкупила лицензию у господина Лодыгина. Ну, вы должны помнить его вечные лампочки на выставке в Париже в 1900 году. Эти лампы могут работать до года без выхода из строя. Как только мы выпустим первую партию, я каждому сенатору отправлю по несколько таких штук, чтобы вы сами убедились в их надёжности. За электричеством будущее, господа. Мы с вами должны готовиться к этому будущему заранее. Электрический транспорт в городах снизит загрязнённость улиц, а электрическое освещение — повысит безопасность наших граждан…
— У меня складывается ощущение, что вы агитируете нас построить «Солнечный город» из сказок Хухты? — перебил Мехелина губернатор Санкт-Михельской губернии, генерал-майор Леннарт Мунк.
— О! Вы читали сказки нашего юного гения? — удивился столичный градоначальник.
— Ну, почти у всех нас есть внуки. А дети любят сказки, но не умеют их ещё читать. Вот мне и пришлось ознакомиться, невольно, — начал смущённо оправдываться генерал. — Кстати, Леопольд Генрихович, вы, как я знаю имеете контакты с этим юным писателем. Не могли бы вы попросить его написать продолжение о приключениях этих Мумми-троллей. А то мои внуки и внучки уже всю плешь мне проели с вопросами — а что было дальше? — И он похлопал по своей лысине, чем вызвал смешки в зале заседания.
— Хорошо, я попрошу Матти Хухту написать продолжение, — улыбаясь, согласился с губернатором Леопольд Мехелин. — Но давайте всё же вернёмся к теме электрификации княжества. И да, господа, должен признаться, что некоторая часть моих идей взята и из произведений нашего юного сказочника, но, в основном, я опирался на работу «Государство будущего» Карла Баллода. Естественно, предварительно выкинув всякие марксистские идеи из текста. Я прошу у сената не так много. Предоставить мне право на электрификацию основных железнодорожных направлений княжества и выделить миллион марок на организацию электротехнических мастерских и лаборатории, а также создать электротехнический факультет при нашем университете.
— Но у нас не так много специалистов-электротехников, — растерянно возразил ректор вышеназванного учебного заведения, профессор химии Эдвард Иммануил Хьельт. — Я, конечно не против развития подобного направления в нашем университете, но для этого надо дополнительное финансирование и преподавательский состав. Или вы уже кого-то подыскали на возможную должность декана?
— Да. Я получил предварительное согласие от профессора электротехники Михаила Шателена. И всё благодаря нашему министру-статс-секретарю Сергею Юльевичу Витте.
— Да-да, я помню профессора Шателена. Он возглавлял электротехническое жюри на Парижской выставке. Очень достойный кандидат. Если сенат проголосует за, то наше княжество получит высококлассного специалиста в области электричества. Леопольд Генрихович, считайте, что мой голос у вас в кармане, — поддержал Мехелина ректор столичного университета.
— А поставить нас в известность, что вы уже согласовали свой проект с Витте, вы не сочли нужным? — удивился Ялмар фон Бонсдорф, глава морского департамента княжества.
— Барон, вы, наверное, не очень внимательно читали предоставленный вам месяц назад проект господина Мехелина, — укорил его вице-председатель сената Константин Линдер. — В самом конце проекта есть и резолюция господина Витте, — и усмехнулся, когда присутствующие на заседании сенаторы активно зашелестели бумагами. — Так! Объявляю перерыв на полчаса для более детального ознакомления с проектом, после чего пройдёт голосование. И, господа сенаторы, не забудьте, что сегодня у нас запланирован торжественный вечер в «Шведском театре».
Глава 4
Глава 4
— Мой диктатор, у нас проблемы, — выпалил мой старший пионер Ялмар Стрёмберг, ввалившись в «синий» домик нашего кемпинга, который отец выделил нам под пионерский штаб.
— Хьюстон, Хьюстон, у нас проблемы, — отреагировал я фразой из будущего, вылезшей из глубин памяти.
А сам продолжил сидеть с закрытыми глазами и силился вспомнить этикету на пузырьке с простой зеленкой из того же будущего.
— Матти, какой хустон? — опешил Ялмар. — Эй, ты здесь? Глаза — то открой! — и он слегка постучал пальцем по моей голове, чем наконец и вывел меня из задумчивости.
— Что у вас там ещё приключилось? — проворчал я и растёр лицо ладонями. — Прости, задумался.
— Оно и видно. А проблема сейчас придёт сама, — и он посмотрел на наручные часы.
Эти часы подарил ему я на день рождения. Самые обычные, простые и дешевые, всего за десять марок, без крышки, производства часового товарищества «Соколовъ». И с гравировкой — «Моему шеф-пионеру от Диктатора». Ну, а наручный ремешок для носки карманных часов он прикупил сам.
Когда мне за придуманную маскировочную сетку местные контрабандисты подарили американские часы «Новая Эра», я долго ломал голову, как их носить так, чтобы не разбить. И пришел к выводу, что мне нужен специальный чехол-ремень, который для меня и сделала Аннели, жена моего брата Эсы.
Первым делом я похвастался придумкой перед отцом и дедом. Дед Кауко посмотрел, похвалил и, узнав кто мне это сделал, вернул обратно. И только совсем недавно я узнал, что он впарил эту идею Стокманнам. И подобные браслеты под типовые размеры карманных часов продаются уже почти по всей империи. Мало того, Стокманны даже заключили сделку с швейцарцами, хозяевами торгового дома «Павел Буре», о переносе части производства часов из швейцарского городка Ли-Локль в Таммерфорс. А на кого дед получил патент или продал идею целиком, он так и не признался, редиска.
А ведь, помнится, совсем недавно я подрался с ним за то, что он получил патент на своё имя на мой дровокол. А сейчас я не стал даже выяснять подробности. Или я перегорел в общении с ним, или лучше стал контролировать свои детские взбрыки. Скорее, всё-таки второе.
— Что-то натворили наши бандиты, и сейчас придут к нам разбираться их родители? — сделал я ещё одно предположение, но развить его не успел.
Хлопнула входная дверь, и в клубах морозного пара пред нами предстала Элли Каура, двенадцатилетняя дочка наших рабочих с кирпичного завода.
— Здрасте, — поздоровалась она со мной и слегка поклонилась.
На Стрёмберга же она кинула укоризненный взгляд так, что бедный пацан заалел ушами и поспешно отвернулся к стенке. Странные однако переглядывания…
— Здравствуйте, нэити Каура, — поприветствовал я девочку вскочив из-за стола, за которым сидел. — Проходите, присаживайтесь, — повёл я рукой в сторону ближайшего стула.
— Спасибо, мастер Хухта. Я ненадолго. Но по очень важному делу, — важно надула щёки девчонка и опять стрельнула глазами в спину Ялмара.
— И что у вас произошло, нэити? Вас кто-то обидел?
— Нет. Я здесь потому, что хочу вступить в пионеры! — торжественно произнесла она и добавила. — Надеюсь, это не займёт много времени?
