Строительные бригады, которые возводили штрафные изоляторы, учли пожелания опытных тюремщиков. Благодаря некоторым особенностям камер их постоянные обитатели к 40–50 годам (иногда еще раньше) приобретают туберкулез. Основной контингент тубдиспансеров — бывшие зэки. Выйдя на свободу, они заражают близких, родственников, прохожих, пассажиров. По данным Минздрава, лишь 20–25 процентов больных туберкулезом не побывали в местах лишения свободы. Туберкулез приобрел такую популярность среди контингента, что в зонах открыли областные и республиканские туберкулезные больницы (зачастую они соседствуют с наркологическими лечебницами). До сих пор существуют целые туберкулезные бараки и даже зоны. Их называют могильными. Там не надо прессовать отрицаловку — она сама подохнет от чахотки.
Туберкулез прививался таким образом. Чтобы в камерах постоянно стояла сырость, при отделочных работах в штукатурку добавляли обычную соль. В самом начале строительства между основанием стен и фундаментом клали рубероид. Тогда стены смогут постоянно впитывать из почвы влагу. Повышенная сырость наблюдается после оттаивания стен. Кроме «тубика» зона умеет прививать язву, малокровие, радикулит и прочие хвори. Некоторые специалисты считают, что тюремно-лагерные условия способствуют и онкологическим заболеваниям. По этому вопросу еще предстоят серьезные исследования, но примеры существуют уже сегодня. Московский рецидивист, вор в законе Геннадий Корьков по кличке Монгол, скитавшийся почти тридцать лет по тюрьмам, лагерям и пересылкам, умер в возрасте 64 лет не в «тубанаре», а в столичном раковом центре на Каширке. Обнаружили злокачественную опухоль и у вора в законе Павла Захарова по кличке Цируль. Эти примеры далеко не последние.
Если зимой морят холодом, то летом — духотой, которая по эффективности не уступает минусовым температурам. Старые воры вспоминают, как в тюрьмах среди лета администрация могла открыть на две-три недели отопительный сезон. Очевидец подобного кошмара Д. (Тобольск, 50-е годы) вспоминал: «Мы мочились на простыню и набрасывали ее на батареи. У двух человек пошла носом кровь, еще один потерял сознание. Кто-то мрачно шутил: мол, пора нам в карцер. Там, мол, сейчас прохладнее. В коридоре орали менты: „Ну что, пидары, поджарились? Запомните баньку на всю жизнь. Если не передохнете“. Тогда никто не умер, хотя многие этому удивляются до сих пор».
Летом 1985 года в лагере строгого режима, расположенном под Красноярском, от тепловых ударов скончались пять уголовников. Но самый большой урожай человеческих жизней собрал в начале июля 1995 года Новокузнецкий СИЗО. В один день погибли сразу одиннадцать зэков.
Когда врачи исследовали условия, в которых содержались подследственные, они ужаснулись. Большинство камер были переполнены в два-три раза, столбик термометра поднимался до отметки 51 градус, в такой духоте не могли даже зажечь спичку. После девяти вечера начался ад. Обитатели камер поочередно ложились на пол, стараясь протиснуться поближе к дверям. Многие подследственные умоляли контролера выпустить их в коридор.
Наиболее жарким оказался третий этаж, расположенный под самой крышей. Именно на третьем этаже и находилось большинство погибших. Они лежали на верхних нарах у самой крыши. Зэки погибали незаметно для сокамерников. Со стороны их кончина напоминала обычный сон. Труп обнаруживали лишь спустя много часов.
Неудивительно, что после такой комплексной обработки воровской масти воры-рецидивисты ненавидят тех, кто купил воровскую корону, кто примазался к выстраданному потом и кровью блатному клану. Такое же отношение и к скороспелкам, получившим высший титул блатного мира после первой ходки или же вообще без таковой. Таких правильные воры называют «апельсинами». Блатари старой закваски считают: если ты не прошел крышку (зону крытого режима), пересылку, карцер, ШИЗО и пресс-хату, ты неполноценный вор, а тем более, не вор в законе.
Рыцари плаща против рыцарей кинжала
В начале 1980 года лидеры уголовного мира вновь почувствовали на себе чье-то внимание. На этот раз угроза исходила не со стороны МВД. Прощупывать блатных авторитетов начал КГБ СССР во главе с Юрием Андроповым. В связи с предстоящей Олимпиадой при Комитете госбезопасности была создана специальная структура, которой поручалась не только политическая разведка. В ее недрах зарождалось необычное оперативно-боевое подразделение для непосредственных контактов с криминальными авторитетами. Некоторые чекисты полагают, что подготовка к Олимпийским играм была лишь прикрытием. Юрий Андропов с каждым годом все меньше доверял Николаю Щелокову и решил негласно подменить некоторые функции МВД, чтобы накопить оперативный материал. Это дало Андропову повод для создания при Третьем главном управлении КГБ СССР новой структуры по разведке и контрразведке в самих органах МВД. Юрий Владимирович добился цели. В 1983 году в системе госбезопасности действительно возникла такая организация — Управление «В».
Оперативно-боевое подразделение формировал лично С. Цвигун, первый зампред КГБ СССР. Кадровая политика проводилась с присущей чекистам жесткостью. Оперативник должен владеть навыками разведывательно-диверсионной работы, приемами психического и физического воздействия на человека, а также иметь в послужном списке несколько боевых операций. В основном группа комплектовалась офицерами спецгруппы «А» («Альфа»). В то время чекисты уже располагали оперативной информацией о некоторых ворах в законе. Три года назад чекисты расследовали причины пожара в московской гостинице «Россия». Узнав об этом, Щелоков возмутился: на каком основании КГБ лезет в обычный криминал. Министр внутренних дел поспешил к Генсеку, и вскоре Юрию Владимировичу приказали заниматься своим делом. К тому времени оперативно-следственная группа КГБ уже установила причастность к пожару вора в законе Юрия Лакобы. Агентурные источники сообщили, что бойцы Лакобы подожгли «Россию» в отместку за отобранный у него контроль за ипподромом. Андропов не стал доводить эти данные до своего соперника и приказал их уничтожить.
Криминальные лидеры, обладающие сверхъестественным чутьем, не могли не заметить интереса со стороны «гэбухи». Они насторожились: что это — профилактика в преддверии Олимпиады-80 или новое направление в деятельности КГБ СССР? Прощупать чекистов поручили законнику Анатолию Черкасу, и тот спровоцировал встречу с офицером КГБ на конспиративной квартире. Но об этом речь пойдет позже.
В 81-м году на стол Андропова легли оперативные материалы, которые могли поразить кого угодно, в том числе и председателя Комитета госбезопасности. Профессиональная преступность, которую МВД «похоронило» в начале 60-х годов, не только продолжает безбедное существование, но и намеревается подмять под себя политическую власть. Причем не без помощи высших чинов МВД. Группа «Фикус», начавшая внедряться в кавказский криминалитет, взяла в обработку грузинского вора в законе по кличке Дзе. Вскоре стали известны подробности недавней воровской сходки в Тбилиси. Речь на ней шла о переброске валютных ценностей из Еревана за рубеж. Сумма, которую назвал Дзе, казалась неправдоподобной. Помимо валюты воров интересовали оружие, наркотики, произведения искусства. И все это в начале 80-х, когда сращивание уголовного мира с государственным аппаратом пребывало в эмбрионном состоянии. Несмотря на глубокую конспиративность разведывательной операции, Щелоков почувствовал чрезмерное любопытство «старшего брата». Но до открытой схватки между Николаем Щелоковым и Юрием Андроповым произошел ряд важнейших событий.
10 декабря 1981 года в своей квартире была убита знаменитая киноактриса Зоя Федорова, которая, по оперативным данным КГБ, якобы занималась переправкой культурных ценностей за границу. Спустя три недели в канун Нового года обокрали известную укротительницу московского цирка Ирину Бугримову. Неизвестные лица обманули охрану дома на Котельнической набережной, где проживала Бугримова, нейтрализовали сигнализацию и вскрыли квартиру. Незваных гостей интересовала лишь коллекция бриллиантов, хранившаяся под двойной сигнализацией. Драгоценности похитили профессионалы экстракласса.
Рискуя опять впасть в немилость, Андропов приказал своему первому заместителю Семену Цвигуну приступить к расследованию кражи. Цвигун подключил свое новое подразделение. Его бойцы, используя уже наработанные связи и свое влияние среди московских воров в законе, получили следующую информацию: в течение недели вся коллекция бриллиантов будет вывезена за границу через аэропорт Шереметьево.
Спустя два дня в аэропорту чекисты арестовали пассажира, который имел в своем багаже драгоценные камни, схожие с украденными. Пассажир был немедленно доставлен в следственный изолятор КГБ в Лефортово, где за него взялись с особым рвением. В тот же день арестованный выложил все, что знал. Действительно, кражу совершили профессиональные уголовники, воры-рецидивисты. Получив их особые приметы, опергруппа вновь обратилась к своим негласным источникам. След потянулся к оперному певцу Борису Буряце, знаменитому своими любовными похождениями с Галиной Брежневой. Андропов уже располагал информацией о причастности певца к уголовной элите Москвы, но профессиональная хватка чекиста не позволяла ему начать сражение раньше времени. По оперативным данным, цыган Буряце был посредником между столичным криминалитетом и Галиной Брежневой. Их последней совместной операцией было так называемое «бриллиантовое дело». Узнав от своего отца о предстоящем повышении цен на ювелирные изделия (подобные вопросы решались на Политбюро), Галина Леонидовна через подставных лиц вовсю скупала драгоценности, а затем перепродавала. Однако спекулятивные мероприятия не ускользнули от бдительного ока КГБ.
