Ратая Калинин знал давно. Ещё задолго до падения рода Разумовских, Шатун не раз водил в аномальную зону охоты своего князя. Да и в Твери они пересекались не раз. Подавляющее число людей, которые лично знали этого человека, сходились во мнении, что прогнуть его не смог бы даже Император. А Ярослав смог. Вернее, всего за пару недель этот мальчишка сумел заслужить такое уважение матёрого воина, что тот был готов порвать любого за один косой взгляд в сторону его господина. И князь мог одним жестом остановить ярость главы своей дружины, что уже вообще ни в какие ворота не лезло.
А теперь эта охота… Александр изначально планировал просто посмотреть на юного князя в сложной обстановке. Артефактный дом Воронцовых всегда соблюдал нейтралитет в отношениях со своими клиентами. А Алексей Андреевич был очень солидным клиентом, за которого стоило держаться. Вот только разговор с женой, состоявшийся после приёма у Ивана Николаевича, многое поменял. Инга тогда долго делилась своим мнением о сестре Ярослава и о нём самом.
В том, что молодой Антипов попытается подстроить пакость врагу своего отца, Александр не сомневался. Но во что-то серьёзное не верил. Гонора у Антона было много, но кишка откровенно тонковата. Рядом с княжичем, Разумовский смотрелся настоящей глыбой. Холодной, расчётливой и до последнего шага уверенной в своих действиях. Возможно, именно поэтому Ярослав принял приглашение сына своего соседа. Сейчас Калинин уже с уверенностью мог сказать, что никакие правила не смогли бы заставить молодого князя согласиться на сомнительное развлечение, если бы это не было ему выгодно.
— Минутная готовность, ваше сиятельство, — удивительно спокойно произнёс стоявший рядом Ярослав. — Ещё раз напомню, что вам не стоит перенапрягаться. Инга Аскольдовна никогда не простит мне гибель своего супруга. А мне очень не хотелось бы огорчать такую прекрасную женщину. Думаю, вам тоже.
— Это точно, Ярослав Константинович, — негромко рассмеялся граф. Всего парой фраз этот парень умудрился придать ему заряд уверенности в своих силах и напомнить о том, что сейчас Александр Викторович сражается не только ради себя и жизней дружинников князя Антипова.
Последние выстроились в ряд позади них и уже были готовы к бою. На полтора десятка человек набралось четыре огнемёта. Остальные бойцы держали в руках канистры с горючей смесью и зажигательные гранаты. Прохора с трудом удалось заставить остаться с его людьми. В основном чтобы он присмотрел за Антоном и Константином. Оба парня не особо рвались в бой. Первый из-за разногласий с Разумовским, а второй просто трусил. При этом сам Ярослав оказался на позиции едва ли не раньше Калинина. И самое интересное, что ему вообще никто не посмел возразить.
Волна чудовищ была уже совсем близко. Высокая трава скрывала противников, но магическое зрение давало совсем другую картину. А звуки скрыть твари даже не пытались. Воздух уже наполнился шелестом многих тысяч лап и панцирей.
— Всё, как вы и хотели, Александр Викторович, — внезапно улыбнулся Разумовский и весело посмотрел на Александра. В глазах молодого князя не было и намёка на страх или тревогу. Он был полностью уверен в своих силах и эта уверенность передавалась окружающим. Ярослав отсалютовал графу мечом и добавил. — В этот раз мы сражаемся бок о бок.
— Надеюсь, не в последний раз, ваша светлость, — неожиданно для себя самого ответил Александр и слегка поклонился.
— Залп! — внезапно громогласно рявкнул Разумовский. — Первая группа огонь. Десять метров. Кожан — на тебе ключевые особи. Щегол, Шустрый — по моей команде! Лей!
Ни одного лишнего слова. Команда прозвучала ровно тогда, когда была нужна и всё пространство перед парой бойцов превратилось в огненный ад. Вонь бензина забила всё вокруг, а в лицо дохнуло невыносимым жаром. Александр быстро активировал один из многочисленных защитных артефактов, а когда повернулся к своему напарнику, понял, что остался один.
Разумовский нёсся вдоль полосы пламени, увлекая за собой горючее из открытых канистр. Семеро дружинников чётко выполнили приказ Ярослава и выливали топливо прямо на землю. Вот только струи горючего меняли траекторию в полёте и устремлялись за молодым князем. Александр привычно использовал заклинание ускорения. Восприятие тут же подстроилось под новые возможности и только благодаря этому граф увидел всю картину сражения.
По плану Ярослава, Калинину нужно было ждать возможности, чтобы нанести решающий удар. Основная группа бойцов должна была уничтожить по наводке Прохора ключевых особей, а сам Разумовский взял на себя самую сложную часть. Честно признавшись себе, Александр был уверен, что парень добровольно обрёк себя на смерть. Однако, сейчас уже сомневался в этом.
Князь, виртуозно выстраивая из горючего длинные линзы странной формы, пронёсся вдоль полосы пламени, оставленной огнемётами. Почему горючее не загорается, понятно стало только при внимательном изучении самих линз. Ярослав окутал каждое облако топлива тонкой плёнкой воды, которая качественно изолировала своё содержимое.
— Даже ведь не первый круг… — потрясённо выдохнул Калинин.
Наверное, похожие ощущения испытывали и все остальные зрители этого безумного боя. Разумовский буквально кипел от обилия энергии, успевая не только одну за одной создавать новые линзы, но ещё и отбиваться от прыгавших через огонь чёрных пауков. Причём последних убивал вообще не останавливаясь, будто заранее знал, где они появятся.
Вот парень замахивается мечом и начинает удар… И только пару мгновений спустя на пути его клинка появляется крупный паук. Короткая вспышка пламени и тварь падает на землю.
— Кожан! — повелительно рычит Ярослав и от его голоса графа пробирает до костей. Кажется, что ничто не может остановить этого человека. И не дай Бог встать у него на пути. — Сколько?
— Тринадцать, Сокол! — орёт в ответ Прохор. — Есть ещё, но не могу достать.
— Бей! — одним прыжком отскакивая на добрых четыре метра, ревёт Ярослав и Прохор активирует сложное многокомпонентное заклинание, заготовленное специально для этой цели.
За стеной пламени поднимается полтора десятка каменных копий, на которых корчатся особо крупные твари. Кого-то Кожедуб успел найти в последний момент. Александр сосредотачивается на главной цели, которая умело прячется за спинами своих миньонов. Пауков слишком много. Продраться через них практически невозможно. И только в самый последний момент граф вспомнил о приказе Разумовского ограничить восприятие после уничтожения ключевых особей. Задержка
