Антон Алексеевич, — произнёс я. К этому моменту уже все, кроме княжича, смотрели в сторону чёрного дыма. Тишина длилась долгих несколько мгновений, а потом вокруг началась дикая суета.
— Все по машинам! — рявкнул Прохор. — Щегол, дым для наших. Остальные по вездеходам и в первую линию. Чтобы все машины ушли с направления атаки уже через минуту!
Тщательно подготовленные позиции для будущего сражения моментально были забыты. Дружинники князя Антипова бросились к своим машинам. Наша группа сопровождения уже была в броневике и цепко держалась за пулемёты. Названный Кожедубом боец отбежал в сторону на десяток шагов и быстро установил на землю какую-то трубку. Секунду спустя из неё повалили густой фиолетовый дым, но этого Щеглу оказалось мало. Он ненадолго прикрыл трубу куском пластика, чтобы изменить форму сигнала и побежал к своим соратникам. Как этот сигнал должны были увидеть загонщики я не понял, потому что им сто процентов мешали деревья.
Мы, без лишних разговоров, влетели в салон броневика и расселись по креслам. Я мельком осмотрел спутников и увидел три совершенно разные картины. Тщательно скрываемый страх на лице Быстрякова. Холодное спокойствие Александра Викторовича. И откровенно предвкушающую улыбку Антона. У меня даже на мгновение возникла мысль, что это был план княжича, но я быстро понял, что это не так. Прохор был реально напряжён и озадачен сигналом своих подчинённых. По-хорошему, нужно было заранее спросить Аршавина об особенностях дымовых сигналов соседей, потому что Кожедуб понимал в происходящем значительно больше нашего.
— Какой план, Прохор Александрович? — удивительно спокойно в такой сложной ситуации, спросил Калинин. — Насколько я понимаю, путь к границе нам отрезан?
— Вы верно понимаете, ваше сиятельство, — хмуро ответил Прохор. В этот раз он ехал с нами в салоне транспорта и общался вживую, а не через внутреннюю связь. — Пока что нужно убедиться, что мы можем оторваться от противника. Решать что с ним делать и делать ли вообще, будем позже.
— Насколько всё плохо, Прохор? — с интересом спросил Антипов-младший. — Может стоит остановиться и дать бой? Думаю, нам вполне по силам справиться с одним чудовищем даже четвёртого ранга.
— Вы ошибаетесь, Антон Алексеевич, — ответил Кожедуб и парень недовольно поджал губы. Сомнения в его способностях княжич воспринимал крайне болезненно. Особенно в присутствии представителей других благородных семей. Но ему хватило ума не лезть сразу в спор и дождаться полного ответа Прохора. — Если никто из моих людей не ошибся с сигналом, то мы имеем дело с кем-то из многотелых. С кем именно — узнать можно будет только при визуальном контакте. Повезёт, если это земляные ленты, близкие к четвёрке. Для нас это не самый плохой вариант.
— Может ваши люди, когда нас догонят, смогут дать более подробную информацию, Прохор Александрович? — осторожно уточнил Константин. Реально опасная ситуация всё расставила по своим местам и разом сдула с Быстрякова весь налёт высокомерия. Резко прекратились попытки во всём копировать поведения Антона и парни перестали выглядеть наглыми близнецами.
— О моих людях можете забыть, Константин Игоревич, — с болью ответил Прохор. Лицо главы дружины князя Антипова на мгновение окаменело, окончательно становясь похожим на валун. Гибель подчинённых всегда была тяжёлым бременем командиров и я сам недавно ощутил подобную утрату. Но ещё тяжелее было вот так заранее списать людей, даже не узнав, что с ними случилось. — Но они выполнили свой долг и сделали всё возможное, чтобы мы смогли выбраться из этой передряги.
— Нельзя делать подобные выводы заранее, Прохор Александрович, — разом помрачнел Калинин. — Может кому-то удалось выжить.
— Нет, ваше сиятельство, — покачал головой Кожедуб и сделал странное движение рукой, будто изображал две волны. — Форма чёрного дыма. Сработали обе пушки, установленные на внешней обшивке вездеходов. Такое бывает только когда других вариантов уже нет. В любом другом случае сигнал был бы другой. Порядок отступления бойцов определён заранее. Если они использовали этот тип сигнала, то в живых уже никого не осталось.
— А с другой группой загонщиков тогда что? — спросил я.
— Если повезёт, то они смогут нас догнать, — сурово ответил Прохор. — Когда разберутся со своими монстрами. Пока будем двигаться к третьей опорной точке. Там неплохое место для боя. Не все местные обитатели могут долго выдерживать длинные забеги. Если нам повезёт, то тварь отстанет и мы сможем вернуться в обжитые земли через границу владения Разумовских. Конечно при условии, что Ярослав Константинович разрешит проход вооружённого конвоя через свои владения.
— С этим проблем нет, Прохор Александрович, — заверил собеседника я. — Сейчас мы все в одной лодке. Только я считаю, что такой способ отступления слишком рискованный. Мы можем по пути насобирать столько противников, что вряд ли справимся.
Словно в подтверждение моих слов, одновременно ожили два пулемёта на левой стороне транспорта. Следом к ним присоединился третий, находившийся в небольшой башенке. Все пассажиры тут же повернулись к окнам, чтобы понять, в кого стреляют дружинники.
Бойцы Кожедуба били короткими очередями по бредущему в отдалении стаду земляных буйволов. Причём делали это так, чтобы звери бросились бежать в сторону преследующего нас чудовища. В задней части броневика окон не было и что происходит позади мы не видели. К атаке подключились стрелки из пары следующих за нами вездеходов.
— Если повезёт, то это ненадолго отвлечёт монстра, — хмуро произнёс Прохор и жестом приказал стрелкам прекратить огонь. — Шустрый, что у тебя?
— Вижу наших, Кожан, — отозвался парень, сидевший в башенке. Я впервые услышал позывной Прохора и с интересом посмотрел на предводителя охоты. Кожаны были единственными летающими монстрами с аспектом земли. Такое сочетание давало им большие преимущества перед остальными сородичами. — Семьсот метров позади нас. Пытаются догнать колонну.
— С преследователем что? — тут же уточнил Кожедуб.
— Ничего не видно, Кожан. — коротко ответил боец. — Вроде чисто всё. Буйволы все ещё бегут…
— И то хлеб… — проворчал Прохор, но продолжить свою мысль не успел.
— Вот дерьмо!!! — внезапно заорал Шустрый. — Буйволы кончились! Хрен знает что это. Дайте бинокль кто-нибудь. Не видно ни хрена из этой амбразуры!
