Читаем без скачивания Желания для Серебряной рыбки (СИ) - Литт Ксюша

— Это ничего не значит, милаха, — услышала она прежде, чем окунуться в водоворот эмоций, — я просто тебя поцелую.

— Ладно, — может, произнесла, а может, не успела. Не помнила совсем. Зато ощущения запомнила ярко. Это было даже лучше, чем представляла. Шквал, лавина, вселенский взрыв — сплошное безумство.

— Милаха, давай спокойней немного, я ведь могу слететь с тормозов, — попробовал он ее остановить и отстраниться, сам покачивался, еле держась на ногах. Но не удержался, опять приник к губам, раздвигая, касаясь кончиком языка нёба. Ее тихий стон и его руки сами невольно поползли по ягодицам к внутренней части бедра.

— Давай сегодня вместе спать, — возникла у него потрясная идея, — Олега к Таньке отправим.

— Ты что, хочешь, думаешь со мной переспать? — язык заплетается, в глазах столько удивления, как будто это не она только что ему чуть ли не отдалась ему прямо посреди улицы.

— Хочу и думаю, и думаю, и хочу, — руки его перешли на спину. Он нежно водил ей между лопатками, успокаивая девчонку и успокаиваясь сам, пока и в самом деле не натворили дел. — Милах, давай лучше еще покурим.

— Курить вредно, — заявила она, но руку к пачке потянула.

— Истину говоришь, — улыбнулся, пьяная она совсем смешная.

Сверкнул огонек, озарив лицо — помог прикурить. Анька старательно раза три вдохнула, на четвертый поморщилась, бросила.

— Всё. Не хочу.

— Ань, — позвал он.

— М? — она отошла в поисках скамейки, алкоголь и охватившая внезапно усталость сбивали с ног. Пошел следом, присел напротив на корточки.

— Ань, ты только голову себе не забивай, продолжай любить своего Вадима, ладно?

— Ладно, — слишком равнодушно отозвалась она. Пересел рядом с ней, попытался вглядеться в глаза, потрогал лоб, поправил волосы, потрепал за щеку, вздохнул удрученно:

— Ты же завтра не встанешь, красавица. Зачем так напиваться? Пойдем, спать ляжешь.

— Я не буду с тобой спать, — после второй порции затяжек ее окончательно вынесло и развезло. Еле ворочая языком, она упрямилась и пыталась оттолкнуть, — ты, что ко мне пристаешь?

— Не пристаю, просто спать ляжешь.

— Я тут лягу.

— На лавочке?

— Угу.

— Ну спи тут.

Она привалилась на него, закрывая глаза. Все вокруг начало неприятно вертеться, внутри поднималась тошнота.

— Мне плохо, — простонала.

— Это от курева, — выдал однозначное заключение Никита.

— Ты куришь какую-то гадость?

— Обычное курю. Просто, алкоголь с никотином. Так бывает. Тем более с непривычки.

— Фу, я больше никогда не буду курить.

— Это правильно, Милаха. Тебе не надо курить. Попробовала и хватит, — он аккуратно перебирал ее локоны волос, девушка впадала в сон.

Скрипнула калитка. Никита удивился бы, если бы Олег так тут и не нарисовался.

— Что с ней?

— Перебор.

Мальчишка понимающе хмыкнул:

— Подружка такая же — они пока накрывали еще коньяка, оказывается, тяпнули.

— Хах, понятно. Давай-ка этот труп в комнату отнесем. — Никита примерялся, как бы удачно подхватить девчонку, да еще и самому не свалиться. Потормошил, — Ань, держись за меня.

Анька вяло отреагировала, но за шею и плечи уцепилась. Олег открывал перед ними двери, а они, шарахаясь из стороны в сторону, чудом не падая, плелись следом.

— Ты ко мне пристаешь, — ныла девчонка ему в ухо, сама крепко обнимая.

— Причем очень грязно, — согласился с ней Никита, — сейчас, просто удивишься, что я тебе в рот засуну.

— Минералки принеси, — бросил он Олегу, когда они всё-таки добрались до комнаты. Пока парень бегал, Никита, склонив сопротивляющуюся девушку над раковиной, запихивал ей в глотку два пальца, вызывая рвоту. От таких истязаний она и ругалась, и повизгивала, и даже потом горько поплакала, но в итоге ей стало намного легче.

— Ты, гад! — последние глотки минеральной воды стекли в ее пустой желудок, после чего она самостоятельно смогла добраться до ближайшей кровати. Не важно, что эта комната была не ее, первая попавшаяся горизонтальная плоскость и через минуту она уже спала. Ночь пролетела будто одно мгновение. Вроде вот только закрыла глаза, ворча на Никиту, открыла и уже утро. На улице светло, с окна долетал свежий приятный ветерок. Он вдвойне приятен, из-за жара, доносящегося от лежащего позади тела. Тяжелая мужская рука на ее талии.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

"Все-таки увалился рядом", — улыбнувшись без злости, отметила Аня.

Оглянулась и замерла. Рядом с ней обдавая жаром сопел Олег. Комната мальчишек, но сейчас они в ней одни. От ее шевеления светло-серые, почти голубые, глаза распахнулись, смотрели в упор, жадно выхватывая каждую черточку, каждую конопушку — так близко он находился впервые. Взгляд парня не поднимал в ней бури, сердце не заставлял бешено биться, наоборот умиротворял и успокаивал. Поэтому она вполне спокойно приняла прикосновение сухих губ.

— От тебя перегаром несет, — лишь заметила она, но не отпрянула.

— От тебя тоже, — почувствовала улыбку, приникающую к ее рту.

— Значит надо встать и умыться, — она, наконец, оттолкнула его, — по-моему, ты оборзел.

ГЛАВА 9

Анька открыла дверь в комнату девочек и застыла в изумление — похоже, пьянка вчера удалась у всех. На ее кровати мертвым грузом валялся Стёпка. Видать, куда дошел, там и уснул, а может дотащили. Света, скорее всего, даже не стала заморачиваться с доставкой благоверного до своего места. И в самом деле, зачем ей нужна эта пьянь — пусть валяется, где упал. Танька в своей постели спала в обнимку… с Ильёй. Аня еще раз для полной уверенности внимательно пригляделась. Да, с Ильёй! Оба, конечно, одетые, но все равно, их руки, ноги, другие части тела так сложены и переплетены, что без слов понятно, что эта парочка не просто нечаянно в темноте приземлились на одну кровать.

"Я, видимо, многое пропустила", — твердо решила Аня. Тут же мелькнула противная темная мыслишка, — "А Никита где и с кем? С Ритой?"

Мысль мелькнула и пропала. Внимание снова отвлекла подруга. Та вяло зашевелилась, открыв глаза и сразу же обнаружив с собой странное соседство, шок не испытала. Возмущаться и визжать в духе: "О, Боже, как ты тут оказался?!!!" тоже не стала, но стушевалась в замешательстве. По лицу заскользили тени. Наверное, в голове кое-какие картинки прошлой ночи начали у нее всплывать, и на утро, похоже, мало теперь вдохновляли.

— Блин, — с досадой еле слышно выругалась Таня, отшвырнула от себя руку парня, закопошилась, выбираясь из кровати. Заметив ошарашенный Анькин взгляд, смутилась, губы скривила, — пипец какой-то, надо же так напиться…

Кухня на террасе одна на две комнаты — маленький полтора на два метра закуток. Раковина, пара газовых горелок, несколько сантиметров столешницы и шкафчик в углу с посудой. Что еще нужно для неприхотливого отдыха?

Чайник почти закипал. Таня, склонив голову на столешницу, стонала:

— Господи, как мне плохо. Голова сейчас разломится.

Анька чувствовала себя бодрячком. Спасибо узурпатору Никите за это. Промывание желудка хоть и виделось до сих пор унизительным действом на ней, но, как ни крути, теперь оказалась очень даже кстати. Если бы не вовремя засунутые два пальца в рот, помирать бы ей сейчас, как Таньке, стыдясь происходящих накануне событий. Хотя Ане, пожалуй, все равно есть за что краснеть. Стоит лишь вспомнить, что вытворяла она с Никитой, уйдя за калитку прогуляться.

“Прогулялась! Ничего не скажешь!”

От резко всплывших перед глазами нескромных сцен, жар горячей волной прокатился по телу. Если отбросить всю неловкость и смущение за свое поведение, и честно самой себе в глубине души сознаться, то Аньке все произошедшее все-таки понравилось.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

"Вообще-то это было здорово”, - уговаривала она себя не жалеть о случившемся, — “И не просто здорово, а мега восхитительно и захватывающе. Именно так, как представляла себе в своих фантазиях, и даже много лучше. Обалденно, приятно и возбуждающе". И все это действительно было очень замечательно, если бы не гнусные воспоминания, о непотребном распутстве устроенном ею и, как она сама проявляла немалую инициативу, жадно облизываясь с малознакомым парнем. — «Стыдоба какая», — тут же, чувствуя неловкость, корила себя. — «Он ведь меня тормозил, а я все набрасывалась и набрасывалась на него, как голодная. Прижималась всем телом, чувствуя его… Уф…", — поджала губы, дальше вспоминать, становилось совсем стыдно. — "Наверное, лучше прикинуться, что ничего не помню”, - решила резонно. — “Ну, не в подробностях, во всяком случае".