— Это же мы… — задохнувшись от неожиданной догадки, ахнула Юна, и фигурки на картинке задвигались быстрее. Вот упал на пол замок, вот одна фигурка потащила на скамью другую, вот зверь приполз ей помочь.
А потом пошли картинки о событиях, которых вовсе не было, и теперь занийка смотрела, почти не дыша. А в её памяти оживали рассказы Стана про общение с мангурами и Юна начала понимать, сейчас ей показывают будущее, которое вполне может произойти, если она сумеет правильно понять этот намёк. Призрачный зверь в её видениях тащил в свой угол цепь и ложился на неё так, всем телом, и теперь Юна понимала, для чего он это сделал.
Не желал, чтобы жрецы догадались, насколько свободен мангур. И две фигурки на скамье тоже лежали неподвижно, изображая спящих. Или спали на самом деле? И тут в видении Юнхиолы глухая стена камеры стала вдруг прозрачной, за ней появился то ли сад, то ли парк, и над ним по небу стремительно катилось за горизонт похожее на шарик солнышко. Потом вслед за ним, как стайка цыплят за клушкой, дружно побежала россыпь звёзд и тут стены снова сомкнулись. Зато из угла, где лежал беззубый и неимоверно худой мангур, уверенно вышел сильный зверь и одним ударом мощной лапы сорвал с петель толстенную дверь. А затем зверь бежал по коридору… а за ним две девушки, и картинка постепенно угасала.
— Тебе бы хоть несколько дней поесть вволю… — открывая глаза, огорчённо пробормотала Юна когда видение растаяло окончательно, — иначе сил не хватит дверь сломать… а поспать, это пожалуй, хорошая мысль. Догадаться, что это мысль принадлежит вовсе не ей, мангур девчонке не позволил, просто наслал на неё сон и заботливо проследил, как она укладывается рядом с уже спящей напарницей. Им нужно хорошенько отдохнуть, завтра будет нелёгкая ночка.
Супруги шли, тесно обняв друг друга за талию, так нравится ходить в её мире влюблённым, однажды сказала мужу Слава, и ему такой способ передвижения невероятно понравился. Увлечённой друг-другом парочке не мешало ни отсутствие просторной тропы, ни высокая трава и землянка уже начала жалеть о краткости этой прогулки, как вдруг Васт резко остановился, подхватил её на руки и почти закинул за ближайший кустик. И сразу же прыгнул туда и сам, стиснул руками самые крупные ветви и зашептал старинную формулу вызова спящих в растениях сил. Слава стояла рядом молча, стараясь не мешать мужу и не отвлекать его в такой важный момент никакими вопросами. Хотя с момента перехода Васта на четвёртый цикл прошло уже довольно времени и бывший лучник постепенно приноровился к возросшим умениям, но пребывание на Анлезии сказалось на гостях самым неожиданным образом.
У всех одарённых увеличился магический резерв, и хотя это была очень приятная новость, однако каждому теперь приходилось сызнова учиться правильно рассчитывать силы. Но не прислушиваться к происходящему и не думать женщина не могла, да и не собиралась, и вскоре начала понимать, почему с кем-то, пока невидимым, её муж пытается воевать анлезийскими методами, а не снимает с плеча верный лук. Судя по сердитым выкрикам, сюда заявился хозяин уничтоженной Вастом ловушки и теперь пытается расправиться с её, Славиной Кляксой!
— Фашист… — прошипела Слава подцепленное у отца ругательство и на миг задумалась, а чем она может помочь Васту? Да похоже, сейчас ей особо нечего противопоставить колдуну, злодей вряд ли согласится смотреть на хрустальную подвеску и ждать, пока незнакомка заморочит ему голову. И бросать в него ножом тоже нельзя… привлечёшь внимание к мужу. Ну и как ей тогда спасти Кляксу, занявшую все щупальца удерживанием лохматого парнишки? Черт, ну и о чем она думает, если в первую очередь нужно спасать не зачарованное растение, а живого человека?! А вот для этого есть у неё один способ…
— Клякса, — тихо прошептала Слава в простенькую деревянную трубочку, подаренную на прощанье лесником, — играем в догонялки.
Хватай своего пленника и убегай, но не уходи от меня очень далеко. Разумеется, это задание было для Кляксы весьма сложным и женщина надеялась только на те игры, какие она затевала на Анлезии, изнывая от скуки. Высокомерные анлезийки, не перешедшие пока даже во второй цикл, неимоверно раздражали Славу бесконечными разговорами ни о чём, живо напоминая пациенток, приходивших на приём с надуманными болезнями, или проконсультироваться по поводу приёма очередной разрекламированной пустышки вроде ягод дерезы.
— Слава! — оглянулся Васт, — ты чего там делаешь?
— С Кляксой в догонялки играю, — храбро уставилась на него землянка честными глазами, только теперь сообразив, что невольно нарушила планы мужа, — извини любимый… я за мальчишку испугалась.
— Понял… — буркнул Васт и нараспев произнёс что-то анлезийское. Листья и ветви всех ближайших кустов вдруг дёрнулись, как от резкого порыва ветра и потянулись в сторону дуба, а Васт обернулся к жене, заключил её в крепкие объятья и припал к губам в жарком и нестерпимо нежном поцелуе. Брать у Славы энергию можно было и более простым способом, но анлезиец предпочитал именно этот.
— Вастик… — опомнилась Слава минут через пять, — вроде мы как бы воюем?
— Вообще-то это называется по-другому, — лукаво отозвался лучник, любуясь её разрумянившимся лицом, — а воюют за нас другие. И я не стал бы им мешать ещё часок… или два… но меня волнует один вопрос, где Клякса с одарённым?
— Хвастун, — легкомысленно улыбнулась женщина мужу. За последние дни она научилась по собственным ощущениям различать степень полноты его резерва, и точно знала теперь, когда мужу нужна поддержка. Всего пять минут назад Васт казался ей прохладным, словно не один час просидел до этого на продуваемой зимними ветрами веранде, и наслаждаясь его лаской, Слава старалась согреть мужа тем теплом, пользоваться которым ей самой не было дано.
— Угу, — задорно ухмыльнулся анлезиец в ответ, — ну зови её… да пойдём смотреть, кого там судьба нам подкинула ещё. Теперь, когда он полностью восстановил свой резерв и добавил силы простейшим существам, созданным им по принципу анлезийских ловушек, Васт был совершенно уверен в полной безопасности. А иначе он никогда не взял бы с собой жену, но признаваться в этом Славе пока не будет.
У него необыкновенная жена… самая лучшая во всех окрестных мирах и нет в жизни ничего важнее её здоровья.
— Что ты с ним сделал? — тихо осведомилась Слава, рассматривая сверкающие ненавистью глаза, выглядывающие из тугого зелёного кокона.
— Создал десяток маленьких Клякс, — шепнул ей на ушко Васт, и строго уставился на пленника, — так кто ты такой и по какому праву ставишь на людей магические капканы?
