— Да пропади…. — чего там собирался изречь колдун, слушать Васт не стал. Что-то шепнул и колючая ветка шиповника змеёй нырнула в рот охотника. Тот возмущённо замычал, задёргался и сообразительно притих.
— Вот и молодец, — ласково похвалила пленника Слава, небрежно помахивая повешенной на пальчик цепочкой с хрусталём, — не нужно с ним спорить, поверь моему опыту. Лучше помалкивай пока… отвечать будешь, как придём к командиру. А, так ты не знаешь, кто у нас командир?! Ну, ты меня удивил, как можно не знать такого знаменитого человека?! Тогда я тебе про него расскажу… слушай внимательно. Васт стиснул разъезжающиеся в невольной ухмылке губы, рассмотрев в свете разгорающегося утра, как заинтересованно прищурился пленник, услыхав это невинное обещание его жены. Теперь можно не сомневаться, колдун расскажет все, что знает и никогда не поднимет руку ни на них со Славочкой ни на их детей. Да и вообще забудет, как охотиться на одарённых подростков.
— Всё, Вастик, можешь снимать с него ловушки. И кстати… у меня возникла мысль, а зачем ты бросишь их тут? Давай выдадим каждому из детей… да и Линел, я думаю, не откажется. А у бабушки небось своя в заначке есть.
— Как скажешь, хозяйственная моя, — нежно поцеловал жену лучник, не обращая внимания на задумчивых пленников, которым Слава велела размышлять о смысле жизни и о том, где добыть двенадцать розовых кустов, — только Славочка…я одного не понимаю, зачем нам цветы?
Где мы их посадим?
— Какие цветы? — искренне изумилась Ярослава.
— Ну как какие? Розы разумеется.
— Ах, эти… — сконфуженно оглянулась на пленников землянка, — это я ради красного словца ввернула… но если таки найдут, не волнуйся, я придумаю, где посадить. Ну а теперь ты, колдун, рассказывай, что это за место и почему ты ловил парнишку именно тут. И ещё припомни, не видел ли где путников в таких же костюмах, как у нас?
— Видел, — радостно закивал колдун, — примерно в паре миль отсюда, возле оврага стоянку устроили. А место тут известное… всем одарённым, источник как раз под этим дубом. Потому-то жрецы Астандиса неподалёку часовню поставили, и тропу к ней провели… от ближайшего селенья.
— Теперь понятно, почему мы сюда попали, — нахмурился Васт и пояснил недоуменно оглянувшейся Славе, — вилка. Так называется перекрёсток между двумя порталами. Если в тот момент, как наш друг открывал нам наведённый на источник портал, в часовню шёл кто-то из жрецов — пути обязательно должно было развести в стороны, так предусмотрели мастера.
— Черт… — мгновенно заволновалась Слава, — значит, могло и не одних нас в сторону отбросить?! Васт, чего мы стоим? Нужно бежать к ним!
— Уже снимаю ловушки, — отозвался Васт, — только не расстраивайся ты так раньше времени! Он же сказал, видел стоянку и несколько человек! Прикажи Кляксе тебя нести, пойдём очень быстро!
— А пусть он нас перенесёт… — с трудом выговорил колдун, — я помню место.
— Шутишь, — хмуро усмехнулся Васт, — неужели и в самом деле считаешь себя хитрее всех? Лучше ножками побегай… и не забывай думать о собственных грехах и розах для моей жены!
Глава седьмая
— Юна! Да Юнка же! Чего ты так ревёшь? — выдираясь из тяжёлого, тёмного сна, пробурчал Костик и рывком сел. Вернее, попытался. И сразу же снова рухнул на подставленные напарницей руки.
— Блин… — спешно проверив магией собственное тело и не найдя никаких ранений или болячек Тин привычно заглянул в себя внутренним зрением и расстроенно охнул обнаружив вместо плотного тёплого комка резерва жалкий скомканный клочок, — и давно я тут валяюсь?
— Не знаю… — всхлипнула Юна, крепко прижимая к груди голову напарницы, — ты сразу уснула… как вылечила мангура. Говорить об обмороке, в котором Тина пребывала первые минуты этого непробудного сна, занийка пока не решилась.
— А я его таки вылечил? — Заинтересовался Костик и, повернув голову, скосил взгляд в дальний угол. — Вижу, есть контакт, — сразу рассмотрел он окружающее зверя сияние ауры. Значит не рассчитал, слил в того весь резерв без остатка… ну и нечего теперь жалеть. Мангуру сейчас нужнее… а у Костика после Анлезии сила восстанавливается на порядок быстрее.
— Есть… — всхлипнула Юнхиола и на лоб землянина шлёпнулась тёплая капля.
— Ты чего, Юн? — поднял глаза Костик и вдруг почувствовал, как у него разом пересохло во рту. Прямо перед его глазами был расстёгнутый вырез Юнкиной рубашки и в нем округло светлела незагорелая кожа. И эта белизна была так притягательна… так таинственна, что с ней не шла ни в какое сравнение откровенная нагота серебристокожих морян. Как и своя собственная, Костик давно тайком изучил и потрогал своё тело… но те ощущения не вызвали в нем никаких особых чувств, кроме досады. А вот теперь в душе словно буря пронеслась… оставляя после себя растерянность, смущенье и нестерпимо сладкую тайную надежду.
— Ты так спала… как зачарованная… и зверь уснул… а я так боялась… вдруг они придут… — бессвязно и горько всхлипывала Юна и горькие слезы катились по щекам, поблескивая в неверном сиянии светлячка светлыми дорожками.
— Во — первых, — с трудом приподнявшись и обхватив девчонку руками, сердито приказал Тин, — я парень… и говорить нужно — спал, — а во вторых, ну вот с чего они сюда сейчас припрутся, если ещё ночь? Или ты забыла… светляки днём спят?
— Я знаю… что ты парень, — вытирая слезы, безнадёжно буркнула Юна, — вы так все похожи… когда командовать начинаете. А про светляка я не забыла… но подумала, вдруг ему нужно солнышко увидеть? А откуда тут солнце? Мне казалось, я так долго вас охраняю.
— Охраняешь? — нахмурился Тин и только тут рассмотрел разложенный возле Юнки арсенал, дротики, цепочка с колючим шариком на конце и изогнутый кинжал, — можешь убирать… у меня резерв понемногу набирается. Чуть отодвинулся, освобождая девчонке руки, и вновь тайком заглянул в вырез её рубахи, и тут же, поймав себя на желании коснуться рукой или губами этой белизны, ощутил, как жарко вспыхнули щеки.
— Юн… а тебе Стан нравился? — вдруг брякнул Костик и сразу прикусил язык, вовсе не собирался он ничего такого спрашивать.
— Угу… — всхлипывая в последний раз, подтвердила напарница, совсем забыв от расстройства, кому признается в своих тайнах, — но он на меня злился… а потом морянки ему голову замутили… ты только никому не говори… Тин… я ведь от обиды чуть назло ему за Таша замуж не вышла.
— Дурочка… — рассердился Костик.
— Вот и Стан злился… смотрел на меня как на падшую женщину… — снова заплакала Юна.
