- Так ты тоже здесь раньше работала?! - удивился я.
- Да, методистом, но потом вынуждена была, под их же опять влиянием, перейти работать в другое место, нужное, как мне потом объяснили, для их деятельности.
- Для их деятельности? - переспросил я.
- Да. Но, позже об этом! - отрезала Екатерина, и я не стал настаивать, хотя это-то меня больше всего и беспокоило, ибо эта разгадка означала путь моего освобождения, но я трудолюбиво усмирил свою настойчивость к свободе и возвратил, подчинил свое внимание последовательности рассказа Екатерины. Итак, ведьма словно мимоходом отговорилась от моего вопроса, отослав его на "потом", будто невзначай оглянулась назад на пути своего повествования и снова продолжала:
- Тело они воровали мастерски, - сладко проговорила она, будто ей даже это и нравилось, - воровали так, что я и не подозревала о приближающейся кабале!
Ах! Какие мальчики ласкали меня тогда в моих снах! выдала свою нестерпимую усладу воспоминаний ведьма. - Мне думалось, что у меня прорезались своеобразные, настойчивые, даже навязчивые, но приятные сны, и я от них и не очень-то мыслила отказываться!
Муж у меня был неважный "труженик", не передовик по женской части, - и она прихихикнула. - В своих снах я все больше пребывала среди одной и той же компании, правда, в различных азартных ситуациях. А в компании была добрая половина знакомых лиц, которые чуть ли не каждый день находились возле меня и днем, - это сослуживцы по кинотеатру!
Тогда, вначале, я еще даже и рассказывала, по наивности своей, этим сослуживцам, приходя на работу, некоторые свои сны, - все рассказывать стеснялась! - юльнула глазами ведьма. О, я помню, как мы все вместе хохотали, как я теперь понимаю: я над происшествиями снов, а они - над моей впечатлительной доверчивостью!
Но, мало-помалу, я начала замечать, что мои так называемые выдумки сна стали переходить, входить в мою повседневную жизнь, они начали даже незаметно вмешиваться и руководить течением моего дня!
Настоящего дня, течением моего бодрствования!
Сны стали сбываться!
И дошло до того, что то, что я проделывала в своих сновидениях, определилось исподволь, вначале ненароком, под видом совпадений, а потом и реально, полностью своими отчетливыми воплощениями! "Реализациями" - как говорят они. И наконец, я почувствовала в себе силы осознавать себя во сне, осознавать так, как если бы я не спала!
Как и во время бодрствования!
Короче, я начала самостоятельно жить во сне, управлять его течением и в конце концов престала удивляться продолжению своей жизни земной, но во сне...
Но уже тогда мне что-то приходилось делать с моими сослуживцами, проделывать разные штучки, и мне это, не скрываю, нравилось!
Потом и я и они уже и в реальности начали ссылаться на сны, как на то, что мы в действительности, скажем, вчера сделали или пережили вместе. Будто все это было не во сне, а на самом деле!
Так грань между сном и так называемым реальным, дневным миром - стерлась окончательно, и я вошла в бесконечную жизнь!
Я теперь никогда не спала, а вскоре от меня потребовали полного молчания обо всем...
Потом совершенно уже для меня не выглядело пугающе, а даже привлекательно мое новое состояние!
Они научили меня выходить в низший Астрал, тогда я уже знала, как это называется, научили выходить не только во время сна, но и в любое по собственному желанию, моему желанию, время. И тут-то, освоив этот навык, я впервые поняла, что обратной дороги - нет! Что теперь я оказалась - ведьмой!
Все мое существо протестовало, мне очень хотелось вернуться к обычной человеческой жизни, с естественным чередованием дня и ночи, но теперь мои "учителя" насильно стали мне давать различные поручения, от которых отказаться я была уже не в силах!
И какие только гадости они не заставляли делать, и потихонечку я приходила в ужас от понимания того, в какую компанию я попала!
Не раз я пыталась порвать, я еще надеялась расстаться с вершителями моей судьбы, но тщетно...
Как только я делала очередную попытку подобного разрыва, как только я спохватывалась и стремилась к отъединению, они начинали меня преследовать, одолевать астрально: у меня начинало печь ни с того ни с сего все тело, прямо-таки горела душа, все внутренности пылали...
Короче, я заболевала неизвестно чем; неделями находилась на больничном, направлялась во всевозможные клиники, даже предлагали в психиатрическую!
И все врачи только лишь разводили озадаченно руками и твердили: "Видимо, вегетативная система!" Но только я знала, что это были не нервы...
Вот и пришлось мне волей-неволей, но вернуться к ним, по-просить пощады и покровительства, короче, остаться ведьмой. И обратной дороги, мне, видимо, нет никогда!.. Так-то, Сергей Александрович, так-то, Сережа...
Ведьма замолчала, я тоже ничего не говорил. Рассказ Екатерины еще больше обременил беспросветной тяжестью мое воображение. Но то, что я, вроде бы по-настоящему, обретал союзника, первого союзника, там, на физическом плане, союзника, понимающего меня как мало кто другой, зарождало во мне теперь хотя и настороженную, но радость...
Я так сосредоточенно расположился в кругу астрального общения с ведьмой, что и не приметил, как в библиотеке, там, в основном помещении, возник сердечно знакомый для меня голос.
- Здесь есть кто-нибудь? - негромко и ласково прозвучал он.
- Книги можно сдать?! - тут же послышался еще один, жестковатый, но добродушный и тоже ведомый мне голос!
Екатеринино сознание сразу же, словно разноцветный детский калейдоскоп, запереливалось всевозможными образами, оно несколько мгновений будто переплавляло одно в другое знакомые ему человеческие лица, но не определило земного обличия голосов!
Тогда Екатерина Васильевна озабоченно поторопилась встать из-за стола и вышла из книгохранилища, так сказать, живьем, на прямой контакт с посетителями, дабы запечатлеть их физиономии. Я тоже по взмыленной астральной тропке последовал за нею.
Да, конечно же, я и не сомневался в своем определении голосов, я точно знал, кто пришел, но все равно: сверкнула, затрепетала неожиданность прихода...
Перед взглядом Екатерины оказались - Вика и Юра!
"Что же их привело сюда?" - втиснулось в меня удивление, и лезвие грусти о прошедшем и недосягаемом сейчас, лезвие, уже довольно притупленное о камни негодования, царапнуло болью астральные образы близких мне людей. "Жизнь - не безжалостна, коль рушит! И ты ей боли все прости... Пусть выкорчевывает души, чтобы полянам - расцвести!" - подумалось мне. Но каково же было мое удивление, когда я обнаружил еще одно открытие, астральное открытие для себя!
"Высмотрело солнце среди туч проталину, осветив оконце, грустью опечаленное..." - вот это да!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
