Позади Остапа Моисеевича, метрах в двух, в таких же точно, словно кровавых, креслах, установленных в ряд, сидели, не шелохнувшись, будто манекены - все члены преступной группы. В космической дали, на зеленом фоне появился перед неотрывным взором астральной шайки светлый квадрат, он немного пошатывался по сторонам и приближался, увеличиваясь тем самым в размерах...
И вот квадрат стал распознаваем в своей сути, он вырос уже в несколько выпуклый, огромной величины экран.
- Кто первый? - торжественно вопросил Остап Моисеевич, обращаясь к шайке, но не поворачиваясь к ней лицом.
- Надо убрать одного поэта! - воскликнула задорно Зоя Карловна и положила на левое плечо свою длинную, толстую косу, погладив ее.
- Мотив? - все так же, не поворачиваясь даже на голос библиотекарши, произнес дьявол.
- Если этот поэт прорвется на коллективную память, то многие наши потеряют авторитет, а следовательно, будет ущемлена наша власть, последствия непредсказуемы! - отрапортовала ведьма.
- Ясно! - согласился дьявол, но спросил еще: - А Созерцатель знает об этом?
- Да! - тут же, не задумываясь, подтвердила Зоя Карловна. - Это его собственное пожелание, посыл! - добавила она.
- Хорошо! Что там у этого поэта сейчас намечено из ближайших публикаций? - будто задал вопрос молчаливому экрану дьявольский магистр. На экране появилась книга, она выглядела объемно, увеличенно.
Наблюдая за всем этим из своего астрального укрытия, я без труда прочел название книги: "Счастливый сон" - это был поэтический сборник на двенадцать авторов. Заперелистывались страницы, и вот я прочел название очередной подборки стихов, имя ее автора - Игорь Золотов, "Память моя..." Затем начали перелистываться страницы самой подборки.
- Стоп! - оранул Магистр, страницы замерли. - Это то, что нам надо, - уверенно сказал Остап Моисеевич. И вот на экране - только одна страница: крупным текстом напечатано название стихотворения - "По кругу", а ниже названия самтекст стихотворения. Неожиданно первые две строки увеличились до размеров экрана, и я прочел их: "Передаем дыхание по кругу... Но жалко, что не все, и в том беда..." Магистр, немного помедлив, громко прочел эти строки вслух, помолчал, прочел еще раз, но тише, как бы раздумывая, потом перечитал еще раз, врастяжку.
- Так, - сказал, заметно оживившись, дьявол. - Нам надо, всему тому, что дано этому поэту от Бога, - не дать воплотиться полностью, убрать его навсегда из поэтической среды!... Сделаем так, - подытожил магистр, - в слове "передаем" - опустим букву "е", и тогда получится другое совершенно слово: "передам". А значит, не "Передаем дыхание по кругу...", а "Передам дыхание по кругу... Но жалко, что не все, и в том беда..." Во второй строке "е" в слове "все" заменим на "е"! И получится: "Передам дыхание по кругу... Но жалко, что не все, и в том беда..." Отлично! В мире все есть энергия, и даже напечатанные буквы! Ха-ха! Пусть этот поэт и передаст дыхание "по кругу" - наши люди подхватят его с превеликим удовольствием! Он - уступит свое место в коллективной памяти, что ему суждено, не выполнит от Бога! Не правда ли, ребята?! обратился Остап Моисеевич к членам своей шайки, все так же не поворачиваясь к ней лицом.
- Твоя правда, Магистр! - хором воскликнули его подчиненные.
- Магистр! Остап Моисеевич!... - заискивающе, вкрадчивым голосом проговорила Зоя Карловна.
- Что такое? - прислушался дьявол.
- Но ведь верстки-то вычитываются автором в обязательном порядке! Золотов прочтет эту опечатку и исправит ее!
- Вот тебе, Зойка, и задание! - невозмутимо подытожил Остап Моисеевич. - Твоя забота и будет заключаться в том, чтобы Золотов - не вычитал верстки!
- Но как же... - только и успела сказать Зойка, как дьявол, тут же взвизгнув, прервал ее.
- Ты что, Зойка, страну эту не знаешь?! Кругом бардак! А нам на руку! Сделай дым, подбрось мысль редактору сборника, что, мол, так и так, слишком мало времени на выпуск книжки и рассылать верстки всем авторам и ожидать их потом обратно - не резон! Ну и прочее, подобного рода там. Сама знаешь, мне тебя не учить, Зойка! - прикрикнул Остап Моисеевич.
- Да, да... К...кы... конечно! - заикаясь, смиренно согласилась библиотекарша. Проблема послушания в астральной шайке была решена отменно: все ее члены являли собой нечто похожее на пространственно-материализованное продолжение астральной воли Магистра.
- Что еще?! - величественно и самодовольно воспросил дьявол у своих подчиненных, не отрывая повелительного взгляда от экрана, на котором уже растаяла книжная страница, она унеслась обратно, в океан людских начинаний, чтобы выполнить свою губительную задачу. На вопрос Магистра отозвался художник:
- Надо бы разбить одну парочку!
- Что, жених тебе насолил? - осведомился дьявол.
- Нет!
- А что же, почему?!
- У этого жениха, как я выяснил, весьма большая перспектива в познании тайн Астрала!... Сами понимаете, Остап Моисеевич, необходимо срочно направить его энергию на поиск подруги или ее удержания возле себя, словом, пусть он будет все время находиться где-то посередине пути, пусть в нем тем самым воспитывается озлобленность, неуверенность в себе, агрессивность, и... дело сделано!... В противном случае, если он воссоединится со своей невестой, то мало того, что он будет смедитированным, а значит непроницаемым под броней счастья и любви, и сможет свою увеличенную энергию направить на познание тайн астрального мира, а тогда...
- Хорошо! Не убеждай меня! - перебил художника Магистр. - На какой он, этот жених, стадии сейчас?
- У него состоялось несколько выходов, но все они весьма спонтанны, беспомощны и непродолжительны, правда, под некоторой корректировкой учителя, - отрапортовал художник.
- Ясно! Будем разбивать! Где он сейчас? - теперь дьявол обратился к экрану. Экран высветил мгновенно: часть автобусного салона, в салоне, крупным планом, стояли парень и девушка. Парень нежно обнимал девушку за талию, она держалась за его плечи, и они раскачивались в такт движения автобуса, всецело поглощенные друг другом.
- Так! - сказал сосредоточенно Остап Моисеевич. - На следующей остановке должно войти много пассажиров... И действительно, через несколько мгновений в салон, откуда ни возьмись, ввалилось бурлящее множество людей: они стали наступать друг другу на ноги, толкаться, оскорблять друг друга.
- Давай, давай! - подкрикнул Магистр экрану.
И вот одна женщина, довольно плотная и наиболее суетливая среди других, будто нашла долгожданную жертву - начала озлобленно притеснять парня и девушку, прижимать их ласковое перешептывание к массивным, черным поручням салона. На какое-то мгновение она словно оглянулась в сторону Магистра, ища руководства своим действиям, и, будто понимающе, стала продолжать свое остервенелое насилие. Дьявол жадно следил за каждым ее движением, он словно обратился в эту женщину! Парень, этично, но твердо и решительно протестовал против подобных действий, он пружинисто выставил немного свой локоть в сторону женщины, тем самым пытаясь хоть как-то защитить, смягчить неудобство для девушки. Но суетливая, дьявольски озлобленная женщина продолжала свои неумолимые попытки придавить, крепко притиснуть девушку к поручням!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
